Чтение онлайн

Это ты Эгон? Во сне я прохожу сквозь десятилетия, будто сквозь анфиладу комнат. Для наглядности придайте брокколи форму пирамиды. Трёхфокусность дробит зрение. Посреди ночи встала ты надо мной на кровати и принялась постепенно снимать с себя одежду. Он болтает без умолку, потому что голова у него полна, а в желудке — пусто. Что вы полагаете предпринять?

Точка, при которой ни на едином дереве не остаётся листа со сколь-нибудь заметным цветом: зелёное, ставшее бурым, ставшее серым. Две полосы через Коновингский электропроект (то бишь дамбу) — по одну сторону вода неподвижна, практически безжизненна, по другую — полная сил, перекатывается через валуны и устремляется мимо зелёных островов — в открытое море.

Точка, где банан уходит корнями в кожуру. Невооружённому глазу — луна светит голубоватым. Следы оленей сбоку дома. Пережуй или перегной — как лучше?

Шесть часов, воскресный вечер, дальние выселки, даже в электричке Основной линии ни души. Право передачи договора принадлежит исключительно арендодателю. По новостям — поток убийств, прерываемый разве дорожными сводками. Стараясь не просыпать мак с своего бейгла.

Зёв «О». Молчание ямсят. Продуктов чистых, док, по определенью не бывает. Ветер как твёрдое тело. Делает воздух явным.

Нога, оступившись мимо краешка первой ступеньки, стремительно перемещается в пространстве — почти что состояние паденья в невесомости, — пока внезапно не налетаешь на следующую ступеньку (ударная волна отдаётся аж в переносице). Отражающийся в окошке гаражных ворот фонарь: снег, точно линза, усиливает голубоватый свет. Когда дана команда оставаться в офисе до общего собрания в 20:30, сотрудникам компании становится ясно, что грядут серьёзные новости: их перекупила компания покрупнее. Может, и можно нажатием CTRL+ALT+DEL свернуть подвисшую программу Windows, только вот солнце так и будет ползти себе за горизонт.

Мир слякоти. Следы на поле белизны (сам дневной свет не тот, онемелое солнце скрылось за тучами, фары и в пол день слепят). Чашка воды бурлит за дверцей микро волновки. В полночь оповещение на пейджер от отдела Amazon Express по расследованию мошенничества.

Холм с расщелиной по одному из склонов, обрыв ещё от веснее (стереть оттуда все деревья с цивилизацией в придачу — и глазам вашим предстали б железнодорожные пути, идущие по гребню гряды холмов, к северу от которой рельеф то вырастает, то проседает, а к югу по длинному отлогому склону можно до самого Мэриленда докатиться). Пустые байты. Приближаясь к перегородившему проход разговору (справа пункт приёма корреспонденции, слева бухгалтерия), решите заранее, напролом продираться будете или же сбоку обходить. В ентой улке караулят турки.

Да потому, что у меня одна рука в кармане, а другая тут в блокноте пишет. В забегаловке — битком набитой в пятницу вечером, так что хвост очереди на улицу выходит, — шницель из телятины попался нежный, хоть и безвкусный, а вот соус томатный явно из консервов. Лужайку переходят олени из гнутого дерева, но позади них деревянная фахверковая двухэтажка охвачена огнём.

Алые потёки в клочьях туч — предвестие зари.

То, что когда-то небось было центральной площадью захолустного городка, теперь — живописный торговый райончик в стиле ретро, добраться до которого можно только проехав по тесным жилым улочкам; магаз «Всё по пять и десять центов» по соседству тоже лишь памятник теперь своему замыслу. На одну часть ротвейлер, на другую — золотистый лабрадор, на третью — бог знает что, пёс (звать Мишкой) обнюхивает мальчишку примерно так же, как сидящий в клетке лев — шмат мяса с кровью.

Двигательный рефлекс, заставляющий отдёрнуть руку от горячей плиты, целиком формируется в спинном мозгу. Выбирайте покрытие всех видов риска, а не только заранее оговорённых опасностей. Эту — беречь как зеницу ока. Денёк-другой — и временная татушка начинает растворяться в текстуре твоей плоти.

При пробуждении во рту незнакомый привкус. В строительном универмаге распродажа рождественских ёлок. Микроскопическая полная луна, запутавшаяся в голых лесных ветках.

Холм как конкретика изрезан выемками: через лес выдолблена дорога, среди тополей один к другому составлены дома, а у подножья по северному склону спускается широкое отлогое поле (на лыжах или санках съезжать подъём низковат, а для футбола, наоборот, большеват наклон), за которым, уже у самой эстакады шоссе, — вышки электропередач, крест-накрест перерезая простор ландшафта.

Конференц-связь богов. Глаза женщины, решившей — ошибочно, — будто она не красива, рассеянно уставившиеся в бликующий экран терминала. Или высокая афроамериканка, моложе моего, а уже бабушка, только выписалась после трёх недель в больнице (коронарное шунтирование). Пульсация в челюсти оповещает о новом абсцессе.

Змеясь, съезд выворачивается в обратную сторону и про ходит над автотрассой. На каждую ветку, как бы ни мала гycтo ложится снег. Слово на всём протяжении текста представляет собой связующее звено (от одного к другому перекатываешься — процесс физический — точно с горки съезжаешь). Процедура заведения договора. Условия привлечения. Данное сообщение сохранено.

Кузов пикапа завален снегом. В попытке донести чайный пакетик до ведра так, чтоб не накапать.

Из водостоков свисают сияющие призмы сталактитов, в которых преломляется солнце столь же мощное, сколь и бессмысленное, температура с учётом ветра минус двадцать два. Ветер волочит по снегу слежавшуюся листву (шкандыбая по заледеневшему насту, слышишь, как тот трещит и похрустывает).

При переносе веса одного идущего босиком человека на крошечную металлическую машинку (что известно ребёнку о тюнинге бьюика 58 года?), прогибается в темноте, как ни странно, не машинка, а нога. Всё так безлично: вроде не я валится, а какое-то число. Вроде не человек один вопит, а какое-то число. Больно робко.

Сказка «Пот в сапогах». В ожидании того, чтобы микроволновка наконец мигнула. Мало-помалу снег затвердевает, обрастая слоем голубоватого стекла. Желанье граблями расчистить от листвы эту поверхность (повинность).

Мудрость слез. На игрушках — швы. Слез и порвал. Что нам и рвать, если не рвы. В попытке объяснить младшенькому, откуда пошло слово «боппо». Снег этот, в падении своём, не беззвучен.

Заходит в комнату сказать, что ему приснились «гонки, на меня машина ехала, но потом я заметил, что я лежу в кровати и сплю», после чего возвращается к себе в спальню (на полу крупная кукла-игуана) и снова засыпает.

Нижняя сторона каждой ветки, не покрытая снегом, начинает казаться собственной тенью, пока длинный тёмный ствол устремляется к небесам. Старичок на заднем крылечке — щурится, посасывая папироску. Останки снеговика, опрокинутого, занесённого свежим снегом.

Ударная волна от лопастей вертолёта сотрясает лес. Белки эти всякого навидались и комментировать не собираются. Модем всё напевает, хриплым своим голоском. От черешневой бомбочки снеговик, будто в замедленной съёмке, разлетается в разные стороны. Силясь сорваться с цепи, без умолку лает собака.

С одежды (не я) мне на волосы (я) перекидываются языки пламени — аффекта никакого, кроме нарастающего оглушительного рёва (почему сны не явь): нас расставили, всех двадцатерых (наблюдаю со стороны, как зритель, — сам вообще там в двух-трёх местах одновременно появляюсь), несколькими рядами, кто позади, стоят повыше, — церемония сожжения на костре или съёмка школьного фото? Старик себе шляпу, пиратскую такую, выкроил из старой рубахи. Пространство — тот миг между словами, почти неслышный, — нестойко, скоротечно.