Чтение онлайн

– Слышишь, Котов, - внушительно говорил Свиридов, - ты должон понимать, что ежели б не я, так тебе б во веки веков не видать офицерства... Я ж про тебя подсказал полковнику...

– Да разве я не понимаю, Максим, - признательно отвечал Котов. Благодарность тебе большая за это. Всю жизнь буду помнить об этом...

– Какой я тебе, к дьяволам, Максим?
– вспылил Свиридов.
– Максим, брат, остался в станице. А зараз перед тобой Максим Трофимович али ваше высокоблагородие... Надобно детство уже забывать... Это когда мы ребятенками были, так называли друг дружку: Мишка, Максимка, Ванька, а зараз другое дело...

– Ну, положим, вашего благородия теперь нету, - засмеялся Котов.

– Ну, нехай нету, - с досадой выкрикнул Максим, - так называй, как положено: господин войсковой старшина.

– Такое дело, извиняюсь, - козырнул Котов.
– Ладно, буду называть, как полагается... Это верно, что при посторонних людях неудобно так называть... Только знаешь что, Максим... извиняюсь, господин войсковой старшина, я тебе по правде скажу, что не верю что-то во всю эту комедь...

– Это в какую же такую "комедь"?
– зло посмотрел Максим на Котова. Про что ты речь-то ведешь?

– Да вот никак не верю, чтоб всурьез нас произвели, тебя, мол, в войсковые старшины, а меня в сотники...

– А почему ж не веришь-то?

– Чудно как-то, - ухмыльнулся Котов.
– Малообразованные мы с тобой люди, учения, окромя приходского училища, никакого не проходили... Одним словом, щи бы нам с тобой лаптем хлебать, а туда ж в благородные лезем... Смехота прямо-таки...

– Дурак!
– отрезал Максим.
– Образованности мы с тобой завсегда могем добиться, а вот офицерства-то нет... Пользуйся моментом покель... Надобно понимать, что...
– хотел он что-то пояснить, но в это время к ним подъехал рябой урядник с большим всклокоченным чубом, торчащим из-под серой шапки, как пук ржаной соломы.

– Господин подъесаул, - обратился он к Максиму.

– Ну-ну!
– хмуро оборвал его тот.
– Как говоришь?

– Извиняемся, - поправился урядник, - господин войсковой старшина. Без привычки это...

– Говори, Юшкин, - смягчился Максим.
– Что хотел сказать-то?

– Да вон видите, - махнул плетью урядник на толпу солдат, казаков и жителей, окруживших какой-то склад.

– Ну, вижу, так что?

– Винный склад норовят громить, - пояснил урядник.

– Ну?
– заинтересовался Свиридов.

– А там какая-то казачья сотня охраняет склад и продает водку по сотне за бутылку...

– Вот сволочи-то, - выругался Свиридов.
– Какое же они на то имеют право?..

– Дозвольте, господин войсковой старшина, распугнуть эту сотню, ухмыльнулся урядник.
– А потом запасец бы спирту взять, а?.. А то ж морозяка страшенный, все внутренности поумерзли...

– Да я б не супротив, - нерешительно проговорил Максим.
– Но не знаю, как на это посмотрит командир бригады. Ты, Юшкин, поезжай-ка до командира бригады и скажи, что командир, мол, полка просит разрешения набрать из склада по бутылочке спирту на брата...

– Слушаюсь!
– весело козырнул урядник и, огрев коня плетью, помчался вперед, разыскивать Чернышева.

Вскоре он вернулся довольный, улыбающийся.

– Ну что?
– поинтересовался Максим.

– Дозволил, - хитро подмигнул урядник.
– Только, чтоб, говорит, без безобразия обошлось, да велел ему бутылки две спирту привезти.

– И десять не пожалеем, - засмеялся Максим и, обернувшись к казакам, крикнул: - По-олк... стой!.. Слезай!.. Лошадей отдать коноводам!.. Ружья на изготовку!.. Шагом арш... прямо на склад!..

Казаки, довольные выдумкой командира полка, защелкав затворами винтовок, со смехом, криками двинулись на толпу, напиравшую на склад.

– Раз-зой-дись!
– закричали они угрожающе.
– Разойдись, а то стрелять будем.

Но по-прежнему шумя и топчась, толпа не обратила внимания на выкрики казаков.

– Ну-ка, пойди, Котов, к казакам, - проговорил Свиридов.
– Скажи, чтоб раза два стрельнули для страха поверх толпы.

– Разойдись, стрелять будем!..

– Сотня, - звонко выкрикнул Котов, - к стрельбе готовсь!.. Пли!..

Прогрохотал залп. В толпе кто-то истерично выкрикнул:

– Ой!.. Убили... Убили, проклятые!..

Толпа в страхе отхлынула в стороны. Среди казаков послышались ругательства:

– Дурило, ты, никак, в сам деле в людей стрельнул?

– Ну и стрельнул, а те какое дело?

– А такое, что на мушку тебя посажу! За что людей убиваешь!

– А ну, попробуй. Я те вперед посажу.

Казаки дали еще залп поверх толпы и цепью, не опуская ружей, окружили склад, вплотную подошли к хмельным казакам, стоявшим с винтовками у склада.

– Куда лезете?
– кричали охранявшие склад, потрясая винтовками. Постреляем, так вашу!..

– А что вы за хозяева такие?
– орал на них в ответ урядник Юшкин. Попили спирту, набрали с собой, а теперь уметайтесь отсель!.. Теперь черед наш...

– А кто вы такие будете?

– Мы-то?
– горделиво покрутил ус Юшкин, - фронтовики! Народ отчаянный. Чуть чего - секир башка.

Казаки поддержали своего урядника:

– Мы - мамонтовцы! Головы поотрываем...

– Вдрызг разобьем, не злите нас.

– Мы с вами драться не собираемся, - прозвучал урезонивающий голос со стороны склада.
– Помиримся. Хватит и нам и вам.

– Хватит!

– Валяй, ребята, к нам!..

Казаки из бригады Чернышева бросились к охранявшим винный склад, смешались с ними, стали обниматься.

XIX

Четвертая кавдивизия шла в авангарде Первой Конной почти без боев. Белые торопливо отходили к Ростову. Многие тысячи казаков и солдат сдавались в плен. Но иногда вдруг вскипали ожесточенные, кровопролитные схватки с какой-нибудь офицерской частью и быстро заканчивались победой конармейцев.

Однажды в Донбассе, у одного небольшого шахтерского поселка, был остановлен шквальным ружейным и пулеметным огнем белых шедший впереди 19-й кавалерийский полк четвертой кавдивизии, в которой служил Митя Шушлябин.

Конармейцы спешились и, передав коней коноводам, которые тотчас же увели их в балку, короткими перебежками пошли в наступление на белых, окопавшихся у поселка. Но атака конармейцев не дала результатов. Силы противника были значительные, и они оттеснили красных.

Завязалась упорная битва. Белые накрепко засели в окопах и не хотели их оставлять. Сколько ни бросались конармейцы в атаку, белые их отбивали.