Чтение онлайн

Командир 19-го полка, краснощекий детина лет тридцати, перекрещенный боевыми ремнями, беспокойно бегал среди своих бойцов, до хрипоты крича, ободрял их и призывал к новой атаке. Но старания его были безрезультатны. Солдаты слишком устали. У противника было явное преимущество.

Командир полка подумывал уже, не попросить ли ему помощи у комбрига, который со 2-м полком остановился на короткий отдых в другом шахтерском поселке, что был в верстах пяти отсюда. Но его сдерживал стыд. Неужели он со своим полком не справится с этой кучкой белогвардейских бандитов?

Приказав кавалеристам окопаться и обстреливать противника, он послал полкового фельдшера с сестрой и санитарами оказать первую неотложную медицинскую помощь раненым, оставленным на поле боя, и, по возможности, вынести их.

Белые, завидев людей с повязками красного креста на рукавах, прекратили стрельбу. Молчали и конармейцы. Над заснеженным полем, по которому ходили санитары, фельдшер и сестра в поисках раненых, стояла тишина.

– Удивительное дело, - поглядывая в бинокль в сторону белых, задумчиво говорил командир полка политкому, такому же молодому парню, как и сам, плечистому, голубоглазому, одетому в кавказскую бурку.
– Неужели у них проявилось чувство гуманности?.. Смотри, не стреляют, значит, дают нам возможность убрать раненых с поля боя.

– Врут!
– резко сказал политком.
– Какую-нибудь каверзу задумали... Они, сволочи, коварные. Вот увидишь, они неспроста замолчали.

Некоторое время оба молча и настороженно всматривались в сторону притихшего противника...

Тем временем фельдшер с Надей торопливо расхаживали по равнине, наскоро делая перевязки раненым и отправляя их с санитарами за линию окопов.

– Надюша!.. Надюша!..
– озабоченно покрикивал медицинской сестре уже пожилой седоусый фельдшер.
– Далеко не отходи!.. Не отходи!..

– Не беспокойтесь, Кузьма Демьянович, - отзывалась девушка.
– Не отойду далеко!..

Надя уже была опытной сестрой. Сейчас она уже человекам десяти перевязала раны, и их вынесли с поля боя. Поднявшись во весь рост, она внимательно огляделась: раненых, кажется, больше нет... Хотя вот кто-то стонет в бурьянах, в ложбине... Надя кинулась к раненому, и вдруг сердце замерло.

– Митя!.. Родной!..
– в ужасе вскрикнула она.

Но, подбежав к раненому, с облегчением произнесла:

– Нет, не Митя. Но как он похож! Такой же белокурый и ясноглазый.

Раненый, видимо, был командиром взвода или эскадрона - на нем были командирские ремни, и около него лежал наган.

– Это... я на случай, если бы ко мне белые подошли, - страдальчески улыбнулся он, заметив взгляд Нади, устремленный на револьвер.
– Спасибо, сестричка! Спасибо, родная!.. Я уж думал, что меня на съедение белым оставили...

– Разве мыслимо!..
– воскликнула Надя.

– Все бывает на войне, - тихо проронил раненый.
– Бывает, что белые так напрут, что и раненых бросишь... Не до них тогда.

– Бывает, - согласилась девушка, - но редко. Тем более, что мы все время наступаем...

Девушка ловко перевязала рану, пощупала пульс и, привстав, оглянулась, чтоб позвать санитаров. Но те были далеко. Вслед за ними уходил и фельдшер, то и дело оборачиваясь и оглядывая поле: не остался ли кто?..

– Кузьма Демьянович!
– встревоженно закричала Надя, махая рукой. Кузьма Демьянович!.. Вот еще раненый!.. Вернитесь!..

Но фельдшер не заметил Нади и скрылся за бугром.

– Что, ушли?
– волнуясь, упавшим голосом спросил раненый.

– Да нет, сейчас придут, - сказала она спокойно и серьезно.
– Ты не волнуйся... Я ведь тебя не брошу...

Бледное лицо раненого потеплело, он благодарными глазами взглянул на девушку.

– Спасибо, сестричка... Скорей бы в госпиталь... Ведь я бы там быстро поправился, а?..

– Ну конечно, у тебя ж рана пустяковая, - сказала Надя, хотя знала, что рана тяжелая и он много потерял крови.

Раненый повеселел.

– Может, я попробую встать... Может, пошли б... с тобой, - сказал он, пытаясь приподняться. Но раненый тотчас же со стоном повалился на спину. Нет... Не могу!.. Все нутро выворачивается...

– Лежи, - спокойно и строго сказала ему Надя.
– Придут санитары, отнесем...

Печальными, потемневшими глазами смотрел раненый на нее.

– Что ж, значит, бросили тебя?
– едва внятно прохрипел он.
– Меня-то уж ладно, а тебя-то зачем же?.. Беги, сестричка... Беги, пока не поздно... А то как начнется опять бой, пропадешь...

Конечно, Надя могла бы уйти, все равно ведь он не жилец на белом свете. Минуты его жизни сочтены. Она видела это и по синеющему лицу, и по заострившемуся носу, и по тускнеющему взгляду, по пульсу. И все же она не могла его оставить здесь одного, такого слабого, беспомощного.

– Пить!..
– прошептал раненый.

Надя приложила к его губам флягу. Умирающий сделал несколько глотков и снова сказал:

– Иди, сестра... Иди!..

"Может быть, действительно, уйти?" - мелькнуло у нее. Нет! Она этого не сделает. Раненого надо обязательно вынести отсюда. Она встала во весь рост и оглянулась. Может быть, хватились и ищут ее. Но нет, равнина была пустынна. Только черными тенями металась по полю воронья стая.

Вдруг гулко ударил орудийный залп. Вороны взмыли в серое небо. Протрещала ружейная стрельба. Застрочили пулеметы. Девушка услышала над головой знакомое ей противное нытье пуль.

– Ложись, сестра!
– крикнул раненый.
– Ложись, а то убьют!

Она бросилась на снег около раненого... Над равниной стояла тишина, лишь с неба слышались взбалмошные крики потревоженных ворон.

– Встань-ка, сестрица, - прохрипел раненый.
– Погляди... что-то затихло...

Надя приподнялась и оглянулась.

– О!
– закричала она в ужасе, закрывая лицо руками и приседая около раненого.

– Что, сестрица?.. Что?..

– И оттуда и отсюда конница, - сказала она, вздрагивая всем телом. Шашки сверкают...

– В атаку друг на друга пошли, - задыхаясь проговорил раненый.
– Как же мне тебя уберечь?.. Беги, сестрица, тут вот где-то овражек, кажись... А то ж тебя кони истопчат... Беги вон туда.

И верно, совсем близко был небольшой овражек. Если в нем укрыться, то, пожалуй, можно отсидеться, пока пройдет бой.

– Возьми наган, - сказал раненый.
– Пригодится.

Надя сунула револьвер в карман своего полушубка и сказала:

– Без тебя не пойду.

– Да как же...
– в отчаянии выкрикнул парень.