Чтение онлайн

Юра знал, что человек, хоть раз пообщавшийся с ним, как правило, не может от него потом уйти. Оторваться уже не может. Здесь и гипноз, и его личное обаяние. Человек, пришедший в магию — властный, что называется, по определению. Хочешь общаться — пожалуйста. И человек разворачивался нужной и полезной для Юры стороной. Татьяна понимала, что не будет он учить её, но уйти, так же, как десятки других людей, уже не могла. Ну, что ж? Это был её выбор. Люди в отношениях с Юрой почему-то часто забывали, что у них тоже есть достоинство, забывали спросить себя: «А хочу ли я общаться с ним в таком ключе?»

К тому же из общих знаний по психологии известно, что, чем больше мы вкладываем в другого человека, тем труднее нам с этим человеком расстаться. Но я, например, говорила Юре: «Всё, что я делаю, я делаю только из любви к тебе. Если мы расстанемся, я, наоборот, буду только рада, что при мне твоя жизнь стала лучше, удобнее, комфортнее. На столько, на сколько хватило моих сил и средств. И вовсе не буду думать, будто я оставила другому человеку кучу чего-то своего. А главное — от осознания такой любви ты будешь дальше жить с другим настроем». На что он ответил: «Первый раз в жизни не контролирую ситуацию». Но было видно, что ему очень тепло от моих слов и отношения к нему.

А ещё была некая Вера. Вера Мироненко. Она не приезжала, но регулярно звонила и присылала письма по электронной почте, причём мне, с очень подробным описанием своих посещений семинаров по психологии. Но главное, конечно, что ей было нужно — через меня иметь опосредованную связь с Юрой, получать информацию о его настоящем в обмен на информацию о его прошлом. Однако это ей не очень-то удавалось. Она познакомилась с Юрой в начале 90-х, когда он давал сеансы массового гипноза в Волгограде. Все её разговоры в результате сводились к тому, чтобы выведать у меры какую-нибудь ключевую, значимую для неё информацию. Я спросила как-то Юру, разбирается ли она в магии, на что он ответил: «Думаю, что да. Она давно уже этим занимается». В результате именно Вера сыграла самую страшную, роковую роль в Юриной жизни.

Я его спрашивала:

— Почему я не всегда понимаю, что она мне говорит? Сначала вроде понятно. Потом раз — спрыгррула куда-то. Бред какой-то. Ничего не понять. Потом опять вроде понятно. Может, я не понимаю специфику её речи, потому что ещё не очень разбираюсь в магии?

— Не разговаривай с ней. Она сумасшедшая. Скажи, что я запрещаю тебе с ней разговаривать, и пусть она больше не звонит.

Но отвязаться мне от Веры, так же, как ему от Татьяны, было невозможно ни тактичными методами, ни бестактными. «Если люди не хотят общаться с вами, зачем их насиловать? Для чего насиловать человека?», — спрашивала я. Но после этого, напротив, кроме часовых разговоров по межгороду с Волгоградом и электронной почты, посыпались ещё и эсэмэски. Такие же, как письма и звонки, где лесть с угрозами вперемежку. Вроде бы дружеского характера, с добрыми, даже напутствующими намерениями, но одновременно с очень стойким гадким и неприятным осадком: «со страхом жить нельзя, спрятаться невозможно, карма всё равно достанет. Но это будет вырывание больного зуба без наркоза. Хотя можно и сдохнуть, только смысла в этом нет. А вот я — наркоз. Привет вам с «Пути Героев» при отработке кармы! Хотя по моему характеру роль тяжкую играю. Хотя сама решила ему помогать». Бред какой-то! Правда, как ни странно, по прошествии времени нельзя не признать, что какие-то вещи, из сказанных ею, оказались не только правдивыми, но даже пророческими.

Первый раз Вера позвонила мне дня через два после похорон Аллы Пятигорской. Алла умерла 20 сентября, а похоронили её 23 сентября, в день рождения Юры. Познакомившись, посочувствовав и выразив соболезнование, достаточно осторожно, но, тем не менее, сразу почти прямым текстом сказала: «Ну, всё, теперь жди, что-то случится с шефом. Если что, вот тебе мои телефоны в Волгограде или звони Кате, дочери, в Москве». Я ответила: «Ничего с ним не случится, потому что 23 сентября — день рождения у Юры, можно сказать, только по паспорту. А в жизни он давно его уже не отмечает — уезжает на дачу и не акцентируется на этом. Обычный, рядовой день». «Может быть и так, но ты всё-таки позвони, если что», — ответила она, помолчав. Но по ее голосу я почувствовала, что она поняла: я не мягкотелый пластилин, на меня сложно воздействовать, что-то внушать и уж тем более давать установки. Хотя впоследствии она всё равно пыталась это делать постоянно, я бы даже сказала, насильно.

В октябре Вера полетела отдыхать в Грецию или на Кипр. Сначала заехала в Москву навестить дочку Катю и, конечно, попыталась в очередной раз прорваться к Юре домой. Но Юра знал, что чем хуже он к человеку относится, тем больше тот человек липнет к нему. Почему-то он очень много таких людей притягивал к себе. А поскольку отношения людей всегда держатся на желании двоих, то у него со временем сложилась нехорошая привычка, о которой я уже говорила — получать удовольствие от манипуляций такими людьми. Юра вообще очень любил создавать провокационные ситуации, чтобы человек разозлился, вышел из себя. Он любил наблюдать взрыв, получая от этого удовольствие, а потом быстренько все погасить и помириться. Причём, делал это с лёгкостью. Я такую особенность его характера быстро поняла и прокрутила про себя ещё в начале наших отношений. Спасибо Лене Немцович за то, что вовремя разъяснила, и я сразу же перестала на это вестись. «Да, с тобой можно только по-хорошему», — подытожил Юра.

А с Верой, поговорив по домофону, мягко говоря, не очень корректно, в очередной раз назвав сумасшедшей, Юра отфутболил её восвояси.

Со мной повидаться ей тоже не удалось, хотя и зазывала сладкими речами посидеть в кафе. Но бережёного Бог бережёт, и я подумала, что этой сумасшедшей колдунье нечего мой образ перед глазами иметь, так как один из законов магии гласит: «Наличие качественного физического или ментального образа объекта облегчает контроль над ним».

Вернувшись из-за границы домой, она начала усиленно названивать мне, предлагая выслать нам с Юрой на его адрес посылку с подарками из Греции: две бутылки оливкового масла, два сувенирных магнита — тарелочки с изображением Парфенона, бутылку дорогого коньяка. «В выходные позвоню — пообещала она. — Если ЮА выполнил мою просьбу (получил посылку), значит, я хорошо помню о своём обещании — чёрную икру белому магу». Интуитивно понимая, что еду и питьё от этой женщины лучше не брать, я безо всяких обсуждений все подарки просто благополучно выбросила. Юра даже не заметил. А магниты повесила на холодильник. Со стороны это может показаться глупостью, но я так решила, потому что отвечала и за его внешний вид, и за здоровье, и за настроение, и за уют…

Юра был совершенно не приспособлен в повседневной жизни.

— Аллочка, а что делать, если я стены в коридоре краской забрызгал?

— Маленький мой, а как мне зашить кожаное пальто?

— Где взять мастера, чтобы шкаф починить?

— Как в ноутбуке карточку активировать?

— Как разобраться с новым мобильником?

— Что теперь делать — я стол стеклянный разбил?

— Котёночек, у меня талисманчики закончились. Где купить хорошие, но, чтобы не дороже пяти рублей???

А я почему-то знала, где — в Доме художника на Кузнецком мосту. Там есть постоянно действующая выставка-продажа изделий народного творчества, и некоторые вещички совсем недорогие. А что касается стеклянной столешницы, так у меня на Фрунзенской набережной практически под окном располагается ВВЦ, Всероссийский выставочный центр, и уже через неделю у него была подаренная мной дорогая шикарная столешница. Все повседневные, рядовые проблемы небольшого масштаба решала я. Если что-то большое и глобальное — Никас. При этом Юра, маг, колдун, действительно владеющий практической магией, чему я была постоянным свидетелем, всё время кого-то и чего-то боялся — от участкового милиционера, который иногда зачем-то наведывался в квартиру, причем, как правило, в наши с Юрой рабочие дни, до налоговой инспекции, хотя мы всегда исправно платили налоги.

И я всё время спрашивала себя: «Как же он добился столь ошеломляющего успеха в жизни? То ли я встретила Юру в такой период его жизни, когда он уже выполнил ту программу, с которой пришёл в этот мир, то ли родился под такой звездой, что просто обречён был на успех и оглушительную славу?»

Видимо, магниты тоже должны были сыграть какую-то роль в бредовых замыслах Веры: «Просто я очень старалась, выполняя твой заказ на магнит. Воспользовалась твоей идеей. Все мои друзья тебе благодарны. Просто досадно, что у тебя магнита нет. Да и Ю А не так важен в моей жизни, чтобы иметь сразу два».

Причём здесь друзья, если Ю А не так важен, как она говорит? Предполагалось, что я, якобы, должна сбрасывать весь свой негатив в одну из этих тарелочек.

«А у меня, с тех пор, как Юра вошёл в мою жизнь, нет негатива. А у него теперь есть настоящий друг и любящая подруга», — отвечала я. «Может, и так, проблема в другом — шапка Мономаха должна быть по голове. Да и роль секретаря или любовницы меня не интересует. Когда работаешь у мага, это звучит даже трогательно. В этом вопросе твоё подсознание обходится без твоего сознания. Сила действия равна силе противодействия — закон кармы», — её СМС-сооб-щения, как всегда, на грани добра и зла, по размерам иной раз не уступали письмам. А чтобы разобраться в письме, нужно было не меньше полдня.