Чтение онлайн

Князь Черкасский встретил боярина Туренина и Милославского в дверях комнаты Сказав несколько холодных приветствий тому и другому, он попросил их садиться, и по данному знаку вошедший служитель поднес им и хозяину по кружке меду.

– Юрий Дмитрич, - сказал князь Черкасский, - поздравляем тебя с счастливым приездом в НижнийНовгород; хотя, сказать правду, для всех нас было бы радостнее выпить этот кубок за здравие сына Димитрия Юрьевича Милославского, а н? посланника от поляков и верноподданного королевича Владислава.

– Князь Димитрий Мамстрюкович, - сказал вполголоса боярин Мансуров, не забывай нашего уговора: посмотри-ка - его в жар бросило от твоих речей!

– Не вытерпел, боярин!
– отвечал Черкасский.
– Грустно, видит бог, грустно! Ведь я был задушевный друг его батюшке... Юрий Дмшрич, продолжал Черкасский, оборотясь к Милославскому, - боярин ИстомаТуренин известил нас, что ты приехал с предложениями от ляха Гонсевского, засевшего с войском в Москве, которую взял обманом и лестию богоотступник Лотер и злодей гетман Жолкевский.

– Да, да, злодей гетман Жолкевский!
– повторил Барай-Мурза.

– Гетман Жолкевский не злодей, - сказал Юрий.
– Если б все советники короля Сигизмунда были столь же благородны и честны, как он, то давно бы прекратились бедствия отечества нашего.

– То есть Владислав был бы московским воеводою!..
– перервал князь Черкасский.

– А мы все рабами короля польского!..
– примолвил насмешливо дворянин Образцов.

– Нет, - отвечал Юрий, - не воеводою, а самодержавным и законным царем русским. Жолкевский клялся в этом и сдержит свою клятву: он не фалыпер, не злодей, а храбрый и честный воин.

– Неправда, это ложь!
– вскричал Черкасский.

– Да, да, это ложь!
– повторил Барай-Мурза.

– Ложь противна господу, бояре!
– сказал спокопно Юрий, - и вот почему должно говорить правду даже и тогда, когда дело идет о врагах наших.

– Защищай, Юрий Дмитрич, защищай этих кровопийц!
– перервал хозяин. Да и чему дивиться: свой своему поневоле брат!

– Князь Димитрий, - шепнул боярин Мансуров, - не обижай своего гостя!

– Раб Владислава и угодник ляха Гонсевского никогда не будет моим гостем!
– вскричал с возрастающим жаром князь Черкасский.
– Нет! он не гость мой!.. Я дозволяю ему объявить, чего желает от нас достойный сподвижник грабителя Сапеги; пусть исполнит он данное ему от Гонсевского поручение и забудет навсегда, что князь Черкасский был другом отца его.

– Да, да, пусть он говорит, а мы послушаем, - сказал Барай-Мурза, поглаживая свою густую бороду.

– Не забывай, однако ж, Юрий Дмитрич, - прибавил дворянин Образцов, бросив грозный вид на Юрия, - что ты стоишь перед сановниками нижегородскими и что дерзкой речью оскорбишь в лице нашем весь Нижний-Новгород.

– Я буду говорить истину, - сказал хладнокровно Юрий, вставая с своего места.
– Бояре и сановники нижегородские! Я прислан к вам от пана Гонсевского с мирным предложением. Вам уже известно, что вся Москва целовала крест королевичу Владиславу; гетман Жолкевский присягнул за него, что он испросит соизволение своего державного родителя креститься в веру православную, что не потерпит в земле русской ни латинских костелов, пи других иноверных храмов и что станет, но древнему обычаю благоверных царей русских, править землею нашею, как наследственной своей державою.

Не безызвестно также вам, что Великий Новгород, Псков и многие другие города стонут под тяжким игом свейского воеводы Понтуса, что шайки Тушинского вора и запорожские казаки грабят и разоряют наше отечество и что доколе оно не изберет себе главы - не прекратятся мятежи, крамолы и междоусобия. Бояре и сановники нижегородские! последуйте примеру граждан московских, целуйте крест королевичу Владиславу, не восставайте друг против друга, покоритесь избранному царствующим градом законному государю нашему - и, именем Владислава, Гонсевский обещает вам милость царскую, всякую льготу, убавку податей и торговлю свободную. Я сказал все, бояре и сановники нижегородские! Избирайте, чего хотите вы...

– Упиться кровию врагов наших!
– вскричал Черкасский, - кровию губителей России, кровию всех ляхов!

.
– Да, да, всех ляхов!
– повторил Барай-Мурза Алеевич Кугумов, поглядывая на Черкасского.

– Но русские, присягнувшие в верности Владиславу...

– Пусть гибнут вместе с врагами веры православной!
– перервал хозяин.

– Итак, - возразил Юрий, - одна жажда крови, а не любовь к отечеству, боярин, заставляет тебя поднять оружие?..

Черкасский устремил сверкающий взор на Милославского и, помолчав несколько времени, спросил его: был ли он на нижней торговой площади?

– Нет, - отвечал Юрий, не понимая, к чему клонится этот вопрос.

– Жаль, - продолжал Черкасский, - ты увидел бы, что на ней цела еще виселица, на которой нижегородцы повесили изменника Вяземского10. Берегись дерзкою речью напомнить им, что не один князь Вяземский достоин этой позорной казни!

– Князь Димитрий!..
– сказал боярин Мансуров, - пристало ли тебе, хозяину дома!.. Побойся бога!.. Сограждане, - продолжал он, - вы слышали предложение пана Гонсевского: пусть каждый из вас объявит свободно мысль свою. Боярин князь Черкасский! тебе, яко старшему сановнику думы нижегородской, довлеет говорить первому; какой даешь ответ пану Гонсевскому?

– Я уже отвечал, - сказал Черкасский.
– Избранный нами главою земского дела, князь Димитрий Михайлович Пожарский пуcть ведет нас к Москве! Там станем мы отвечать гетману; он узнает, чего хотят нижегородцы, когда мы устелем трупами врагов все поля московские!

– Итак, ты объявляешь?..

– Непримиримую вражду до тех пор, пока хотя один лях или предатель дышит воздухом русским! Мщение за погибших братьев! кровь за кровь!

Мурза Кутумов встал с своего места, погладил бороду и начал:

– Бояре, что сказал князь Димитрий Мамстрюкович Черкасский, то говорю и я: вражда непримиримая...

доколе хотя один лях или русский... то есть предатель...

сиречь изменник...

– Довольно, Барай-Мурза, садись!
– перервал Черкасский.

Барай-Мурза Алеевич Кутумов отвесил низкий поклон всем присутствующим и сел на прежнее место.

– Граждане нижегородские!
– сказал кипящий мужеством и ненавистью к полякам дворянин Образцов.
– Чего требует от нас этот атаман разбойничьей шайки, этот изверг, пирующий в Москве на могилах наших братьев?.. Он желал бы, чтоб нижегородцы положили оружие так же, как желает хищный волк, чтоб стадо осталось без пастыря и защиты. Сигизмунд дает нам своего сына - и берет Смоленск, древнее достояние царей православных! Поляки предлагают нам мир - и покрывают пеплом сел и городов всю землю русскую! Нет, сограждане! не царствующий град целовал крест королевичу Владиславу, а пленная Москва; не свободные граждане клялись в верности иноплеменному, но безоружные жители, рабы, отягченные оковами!., и насильственная клятва, данная под ножом убийц, должна служить примером для вольных сынов Нижнего-Новгорода!.. Нет! да будет вечная вражда между нами и злодеем нашим, Сигизмундом! Гибель и смерть всем ляхам!

– Гибель и смерть всем ляхам!
– повторили Черкасский, Барай-Мурза и все старшины казацкие.

– Мужи доблестные и верные сыны отечества!
– сказал боярин Туренин, вставая с своего места.
– Нельзя без радостных слез видеть ваше рвение на защиту земли русской! И во мне кипит желание обагриться кровию врагов наших, и я готов идти к Москве; но прежде всего следует помыслить, чего требует от нас отечество:

кровавой мести или спасения от конечной своей гибели?

Великое дело, с малым и необученным войском устоять против бесчисленных врагов... но господь укрепит десницу рабов своих, хотя, по тяжким грехам нашим, мы не достойны, чтоб свершилось над нами сие чудо, и поистине не должны надеяться... но милосердие всевышнего неистощимо. Пусть будет так: мы победим ненавистных ляхов; рассеем, как прах земной, их несметные ополчения; очистим Москву и, несмотря на то, останемся по-прежнему без главы, и вящее тогда постигнет нас бедствие. Каждый знаменитый боярин и воевода пожелает быть царем русским; начнутся крамолы, восстанут новые самозванцы, пуще прежнего польется кровь христианская, и отечество наше, обессиленное междоусобием, не могущее противустать сильному врагу, погибнет навеки; и царствующий град, подобно святому граду Киеву, соделается достоянием иноверцев и отчиною короля свейского или врага нашего, Сигизмунда, который теперь предлагает нам сына своего в законные государи, а тогда пришлет на воеводство одного из рабов своих. Помыслите, сограждане! что станется тогда с верою православною? что станется со всеми нами, когда и имя царства Русского изгладится из памяти людской?.. Я все сказал: судите слова мои, бояре и сановники нижегородские!