Чтение онлайн

— Понимаю.

— Вы поговорили с матерью-настоятельницей? — уточнил Виктор.

— Поговорили. Это мало что дало…

— Хорошо, — перебил меня начальник. — Тогда вечером жду вас с отчетом.

Он без прощания завершил вызов, и я убрал телефон в карман. Тоскливо протянул:

— Скорее всего, именно жрец собирает паству.

— Вы же говорили, что он не главный, — возразила Муромцева. — Передумали?

— Нет, все верно. Он не мозг этой секты. Он голос. Он несет слово и вовлекает людей в секту.

— С чего вы взяли?

— Почти все лекарские способности строятся на базе плетений жрецов, — охотно ответил я.

— Выходит, жрецы — это лекари с крошечными возможностями? — с улыбкой уточнила Виктория. Я усмехнулся:

— Душеправы с малыми способностями, — поправил я секретаря. — Такова их работа. Раскрывать и лечить души. И нести слово. Задача жреца найти запутавшегося человека, и наставить его на путь истины.

— А этот специалист находил заблудшие души и обманом вводил их в секту, — протянула Виктория.

— Все верно. Значит, где-то есть храм, который не несет изначально благую весть, а, как вы выразились, дешевый балаган. И наша задача — прекратить эту деятельность.

— Но как он их находит… — пробормотала Муромцева.

— У меня есть теория. Существует вероятность, что этот человек хороший душеправ. Многие из высокого общества не могут найти ответы в заветах Высшего. Потому что заветы и реалии сильно разнятся. Аристократы часто скучают. Кто-то от безделия. Кто-то устает от обилия денег, удовольствий и возможностей.

— Звучит так, словно деньги ухудшают жизнь, — невесело усмехнулась девушка.

— Пресыщенность делает людей скучающими. Бедным людям некогда хандрить. Они выживают, и для тоски нет времени. Как бы это наивно ни звучало. Но лень и много свободного времени приводит к тому, что люди начинают искать чего-то особенного, что может их удивить.

— Мне кажется, что вы заблуждаетесь, княжич, — фыркнула Муромцева.

— Скажите мне, Виктория Ильинична, — начал я с лукавой улыбкой, — вы часто видите на улице музыкантов, которые развлекают прохожих незатейливыми песенками.

— Бывает, — осторожно ответила собеседница, явно ожидая подвоха.

— Как часто перед ними останавливаются аристократы?

— Не могу быть уверена. Никогда не обращала на это внимания, — девушка пожала плечами. — К чему вы ведете?

— Чаще всего рядом с таким музыкантами задерживаются простые подданные. Они наслаждаются моментом, кто-то улыбается, кто-то пританцовывает. Потом поддерживают монеткой творцом и уходят дальше по своим делам. Я крайне редко видел, чтобы кто-то из сильных мира получал бы от подобного представления удовольствие. И знаете, дело не в том, что выступление плохое. Порой я слышал потрясающие композиции и удивительной чистоты голоса. Однако, для большинства людей из высокого общества выступления на улице кажутся чем-то недостойным из внимания. Но стоило бы одеть этих людей в вечерние наряды и поставь на сцену под софитами, как они враз покажутся привлекательнее.

— То есть вы считаете, что простые люди склонны замечать прекрасное?

— Многие из простолюдинов просто ценят момент. Как те мальчишки, которые прыгнули с крыши ради удовольствия.

— Вы тоже показались мне довольным после прыжка, — напомнила мне девушка.

— Справедливости ради должен признать, что я не отношу себя к тем, кто страдает хандрой. Но, быть может, все у меня еще впереди. И однажды я начну задирать нос.

— Вы вновь пытаетесь меня втянуть в спор, — догадалась девушка. — Вернемся к вашей теории. Считаете, что людьми манипулирует душеправ?

— Есть вероятность, что тот жрец из «Теплого слова» умело манипулирует человеком, совращая душу, и обрисовывает неверный путь.

— Не замечала за вами религиозности.

— Я считаю, что любая вера делает человека сильнее. Но только если вера эта не извращена. Заветов не так много: нельзя убивать и желать чужого, нельзя нарушать клятв, надо заботиться о тех, кто слаб.

— Василий Михайлович, я знаю заповеди, — мягко прервала меня Виктория. — Мне становится немного тревожно, когда вы начинаете со мной такие вот разговоры. Вдруг я завтра проснусь и перестану есть мясо, к примеру.

— Я имею в виду, что разные трактовки заветов Высшего ведут людей ложными дорогами. Потому что проповеди читают люди. А им свойственно ошибаться. Но намного страшнее, когда они нарочно вводят людей в заблуждение ради своей выгоды.

— Интересная теория, — пробормотала Муромцева.

— Это не теория, — поправил я девушку. — Так и возникают культы.

— Ваша профессиональная оценка? — поинтересовалась Виктория.

— Не совсем, — с неохотой ответил я. — Труд одного известного душеправа, который специализируется на сектах.

— Он живет в Империи? — тотчас поинтересовалась девушка.

— Скажу больше, он живет в столице, — подтвердил я и замер, понимая, к чему клонит собеседница.

— Получается, мы можем у него проконсультироваться?

— Тогда нам нужно будет рассказать о культе. Потому что он наверняка им заинтересуется, — отверг я предложение.

— И? — удивленно спросила девушка. — Разве это проблема?

— А как же тайна про существование отступников?

— Иногда вы меня поражаете, мастер Юсупов, — искренне удивилась девушка. — Зачем говорить про беглецов? Мы можем рассказать о культе гедонизма и удовольствия. И конечно же, перед беседой взять с этого душеправа клятву о неразглашении.

— А если он сам начнет копать? — уточнил я.

— Думаете, что он такой же непоседливый, как вы? Отчего-то мне кажется, что вы все же исключение из правил, Василий Михайлович. Вряд ли специалист по культам сможет связать наши вопросы и отступников времен восстания. Потому, как вы верно подметили, информации про отступников практически нет даже в Сети. А в Сети…

— Есть все, — закончил я за Муромцеву и вынужден был согласиться. — Идея хорошая.

Девушка улыбнулась, но ничего не ответила. Машина въехала на территорию особняка.

— Прибыли, — произнесла Виктория.

— Спасибо.

Я вышел из машины. Поднялся по ступеням крыльца, открыл дверь и вошел в гостиную.

Петра в комнате не было. Телевизор был выключен, а на столике у кресла лежала записка. В ней было несколько строк, из которых становилось ясно, что дядька покинул дом, чтобы прогуляться с Волковым по делам. Мне было сложно припомнить, когда Петр покидал жилище, чтобы отправиться куда-то дальше соседнего дома.

Рядом с ней был и мобильный телефон Петра. Который, как всегда, был разряжен.