Чтение онлайн

...А если он снова сделает ей предложение?

...А если опять заведёт разговор о деньгах?

...А если…

– Я не думаю, что вам стоит спрашивать, – произнесла она и голос сорвался.

– Но вы даже не знаете вопроса…

– Что бы вы ни спросили, ответ вам, скорее всего, не понравится.

– Почему вы так решили?

– Потому что вам всегда не нравится то, что я говорю, - ответила она, немного отступив, отошла бы и дальше, да позади уже была стена узкого коридора.

Уж лучше нагрубить ему, чем позволить всей этой, ничего не значащей пока неловкости, перейти во что-то совсем уж неприличное.

Она увидела, как он разочарованно усмехнулся, отряхнул с раздражением лацканы сюртука, и чуть склонив голову, произнёс:

– Что же, удачной поездки, синьорина Миранди. Надеюсь, что вы всё-таки полюбите Трамантию.

Затем надел шляпу, и уже выходя, добавил:

– Но кое в чём вы были неправы, Элья. Вы думаете, мне не нравится то, что вы говорите? Это не так. Мне нравится. А ещё больше мне нравится, как вы это говорите. Прощайте! Надеюсь, вы не слишком сильно будете злиться на меня.

Он приподнял шляпу, откланялся и быстрым шагом спустился по лестнице, оставив Габриэль стоять в недоумении у двери.

– Что значит «как я это говорю»? – пробормотала она, чувствуя, как пылают щёки и колотится сердце.

...И что за вопрос он собирался задать? Пречистая Дева, да почему у неё руки так дрожат? Почему рядом с ним она сама не своя?

...Нет, мессир Форстер, не собираюсь я любить вашу страну овец, и ваши горы, и сыр! И надеюсь, мы больше никогда не увидимся!

Она вернулась в гостиную, присела в кресло и, наконец, с облегчением выдохнула.

Взгляд упал на оставленную Фортером книгу, она осторожно её взяла, открыла первую страницу и прочла название:

«Трамантия. Легенды, предания, обряды».

Габриэль накануне отъезда решила попрощаться с кузиной. День был дождливый, но к её счастью, университетский коллега отца, синьор Тересси, любезно согласился отвезти её в своём экипаже и забрать вечером, поскольку у него как раз были дела в той части города.

Франческа оказалась настолько не готова к внезапному отъезду кузины, что долго не могла прийти в себя: ходила по комнате, переставляя предметы на каминной полке, хваталась за колокольчик, чтобы позвать служанку, и не переставала говорить.

– Это самый юг Трамантии, Фрэн! Там уже безопасно и кругом стоят наши гарнизоны, - принялась успокаивать Габриэль кузину.- Не переживай, это всего на полгода, до осени. А потом мы вернемся, и всё станет как раньше.

– Но… а ты не можешь остаться? Поживёшь у меня? Уедем на всё лето в Кастиеру? Или на нашу виллу в Боско? Ну же, Элла? Как я тут без тебя? – Фрэн присела на край кушетки и принялась смотреть умоляюще.
– К тому же… как мне быть, я жду со дня на день предложения от капитана Моритта! Мне нужна твоя поддержка, Элла! И потом, а помолвка? Ты её пропустишь! А подготовка к свадьбе – я не справлюсь одна! Ну, прошу тебя – останься! Пожалуйста-а…

– Я не могу, Фрэн, - вздохнула Габриэль, - я бы с удовольствием осталась. Думаешь, я хочу ехать через полмира в эту дикую страну? Но у отца сердце совсем слабое. Он должен регулярно принимать лекарства и правильно питаться, а ты же знаешь, какой он забывчивый! Я боюсь, что эта поездка пойдёт ему во вред. Но, он такой упрямый - я не могу его переубедить не ехать, и оставить одного не могу. Там же кости саблезубого тигра – куда мне против костей! – улыбнулась она, разводя руками.

– А Кармэла? Она могла бы присматривать за ним, – сделала Фрэн ещё одну попытку.

– А что Кармэла? Ты же знаешь, какая она бестолковая. Всё путает и забывает. И к тому же, я не доверяю ей в таком важном деле - она душу дьяволу продаст за какую-нибудь ерунду! Вон хоть за фазана или коробку пирожных от этого Форстера! – раздраженно ответила Габриэль.

Но потом добавила, опомнившись:

– Извини, вырвалось.

– Помнится, в прошлый раз она обещала вымазать его эклерами, – улыбнулась Фрэн.

– Да если бы! Он имел наглость явиться к нам в гости уже здесь. Причём дважды. И теперь Кармэла рада его пирожным!

– Даа? Как интересно! И зачем он приходил? Ну же, расскажи! – Фрэн села поближе и сразу же забыла о своём расстройстве. – Я ведь сто лет тебя не видела!

А Габриэль словно прорвало. Она давно не говорила ни с кем по душам, а ей так хотелось высказаться. И она выложила Фрэн всё начистоту: о том, как она ненавидит этого гроу, его странные посещения, его подарки, его самовлюблённость и навязчивость, от которой она не знает куда деться. Она говорила о нём долго и подробно, и даже сама удивилась тому, как много всего она помнит об этом Форстере.

...Вот уж воистину - ненависть освежает память!

– Но больше всего, Фрэн, я ненавижу его самодовольство! Он так снисходительно смотрит на всё, будто назначает цену! На нашу гостиную, на диван, даже на продукты в моей корзинке, и это… это невыносимо! Как можно быть таким нетактичным? Так бы и ударила его по этой мерзкой усмешке! Он думает, что можно всё купить за деньги! И на меня смотрит, как на порченый товар в лавке, будто приценивается, чтобы не переплатить! И он говорит ужасные вещи! И является к нам, наплевав на все правила, да ещё и поучает меня, и вообще… После всего что было - ненавижу его! Ненавижу, - выдохнула она уже спокойнее.

– Так зачем он приходил? – снова повторила Фрэн.

– Не знаю. У него какое-то дело к отцу, хотя какие у них могут быть дела? Ещё он приносил книгу, но мне кажется, это всё неправда. Мне кажется, дело во мне. Вернее, в моём отказе ему осенью. Он просто мстит мне таким образом, потому что я задела его гордость, и теперь он хочет унизить меня, подчеркнуть, как много я потеряла, отказав ему, и это так мерзко! – ответила Габриэль снова всплеснув руками.
– Ну вот! Извини, что я это всё вот так говорю, просто… накопилось. Все вокруг будто слепы! Будто не видят, что он за человек! Будто не видят ничего кроме его денег!

– О! Тут ты права! Он теперь частый гость и у Домазо, и у Арджилли, никто уже и не вспоминает, что он – гроу, - произнесла Фрэн, наливая чай в чашки, - и, как я думаю, всё это закончится скорой помолвкой. Если, конечно, Джованна, Паола и Селеста не убьют друг друга из-за него!

Фрэн улыбнулась, протянула кузине чашку и добавила:

– Ну, а как только он женится, уж ему придётся оставить тебя в покое.

– Послушай, Фрэн, я хотела поговорить с тобой, - Габриэль вздохнула, беря чашку, - когда я вернусь из Трамантии… осенью… я буду искать работу. Гувернантки или экономки…