Чтение онлайн

– Потому, что вы сказали, что предложение «деловое».

– Хм, признаю, вы правы, я должен был сказать «дружеское».

– Для дружеского предложения, мессир Форстер, вы должны быть другом, а это, как мы с вами знаем, не так.

– «Самый острый язык на всём Побережье»? Так сказал о вас мой друг в тот день, когда я впервые увидел вас в саду у Таливерда, - Форстер прищурился, глядя на Габриэль с улыбкой.

– Лучше острый язык, чем длинный, мессир Форстер, - он отвела взгляд.
– Надеюсь, вы не забыли контекст…

– Вашу проповедь насчет того, как вам всё во мне не нравится? – он рассмеялся. – Такое вряд ли забудешь.

– Вообще-то, проповедь была на другой счёт, но теперь это неважно. Так к чему ваши щедроты? Чего вы хотите добиться?

Форстер пошевелил поленья кочергой и сказал задумчиво:

– А может, синьорина Миранди, я просто пытаюсь… ммм… загладить свою вину за… дурацкие финансовые советы, которые я давал вашему отцу? Пусть я и не друг…

– То есть, вы согласны, что советы были… дурацкие? И вы чувствуете вину? – Габриэль скептически фыркнула и отставила чашку. – Вы думаете, я в это поверю? И почему вы вообще предлагаете всё это мне, а не синьору Миранди? Если вы и виновны, то в первую очередь перед ним! Взять у вас деньги? Вы хоть понимаете, как неприлично выглядит ваше предложение мне? Или вам настолько сильно стало… жалко «бедняжку Габриэль»? Так «бедняжкой» я стала по вашей милости и по милости вашего длинного языка! И уж чего мне от вас не нужно, так это ваших денег и сочувствия! Я в жизни не возьму у вас просто так ни одного сольдо!

Габриэль вскочила, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Их разделял лишь чайный столик, но Форстер не шелохнувшись и молча выслушав её тираду, спросил вдруг совершенно серьёзно:

– А не просто так возьмёте?

– И как это понимать?

– Ваш отец болен, синьорина Миранди… А эта дыра, - Форстер красноречиво посмотрел на потолок, где в углу красовались жёлтые разводы, - такие места убивают быстрее, чем каторжные работы – сырость, отсутствие солнца… чахотка… клопы…

– Клопы? – Габриэль едва не задохнулась от возмущения. – Да как вы смеете…

– Да-да! Я понял свой промах, - перебил её Форстер с усмешкой, - вы, конечно же, скажете, что мне следовало деликатно об этом промолчать и похвалить вашу скромную гостиную.

– Конечно же, я так и скажу! – выпалила Габриэль. – Потому что вы со своей честностью и отсутствием такта…

– … могу катиться к дьяволу, - Форстер прервал её на полуслове, - и это я тоже помню! Как раз на этом мы с вами расстались у плакучих ив, - он улыбнулся и добавил, - но клопы от этого не перестанут ими быть, равно, как и протекающая крыша. Хотя, я понял, что сегодня мои советы пришлись не ко двору…

Форстер не успел договорить, а Габриэль не успела пожелать Форстеру, чтобы он провалился, потому что дверь в спальню синьора Миранди открылась - доктор закончил осмотр.

Он уверил Габриэль, что ничего фатального нет, но её отцу стоит поберечь слабое сердце. И список его рекомендаций, не считая лекарств, оказался довольно внушительным. Но, кроме капель и пилюль, он рекомендовал полное спокойствие, чистый воздух, спаржу, неспешные прогулки, и хорошее настроение. А ещё - полностью прекратить внеурочные занятия. И его советы насчет спокойствия, прогулок и спаржи выполнить было в разы труднее, чем пить прописанные доктором пилюли.

– Ешьте меньше сахара и соли, синьор Миранди, - доктор надел шляпу и добавил, - соль – белый яд, а сахар - сладкий. И поправляйтесь. Всего хорошего. Не провожайте – сегодня вам лучше полежать.

В коридоре Габриэль поблагодарила доктора за визит, и подумала, что это будет крайне грубо, если она не поблагодарит и мессира Форстера. Пусть он трижды невоспитанный гроу, но у неё отлегло от сердца после заверений доктора.

И собравшись с духом, она произнесла очень вежливо и тихо, стараясь не смотреть Форстеру в лицо:

– Я вам очень признательна, мессир Форстер, за этот визит доктора. Спасибо.

Она не видела выражения его лица, но он внезапно склонился, поймал её руку, и целуя на прощанье, произнёс также тихо, чтобы услышала только она:

– Ну, почему вы не попались мне вчера со своей корзинкой!

И в его голосе ей почудились досада и раздражение.

А затем он порывисто нахлобучил шляпу, и пообещав завтра же прислать спаржу для синьора Миранди и навестить его в ближайшее время, скрылся за дверью вслед за доктором.

 Глава 10. О спарже и неожиданных планах на лето

Спаржу Форстер действительно прислал.

А ещё в корзине обнаружился свежеощипанный фазан, завернутый в тонкое льняное полотно, окорок и сырная голова, бутылка отличного вина, сушеный инжир, изюм, баночка мёда и коробка пирожных, разумеется, самых дорогих, какие нашлись в лавке мэтра Эспозито.

И записка.

...«Скорейшего выздоровления, синьор Миранди. Мр. Форстер».

Габриэль едва не задохнулась от возмущения. В этой корзине было всё, чего они уже давно не могли себе позволить, и такая нарочитая демонстрация того, что Форстер прекрасно это понимает, была для Габриэль невыносима. Но особенно умилила записка.

И будь её воля, Габриэль отправила бы всё это, ну разве что, кроме спаржи, обратно с ответом: «Доктор запретил синьору Миранди сладкое и солёное». Но Кармэла, точно кошка, поймавшая мышь, впилась в ручку корзины, и по её лицу было понятно, что отдаст она её только под пытками. Если раньше служанка разделяла мнение хозяйки насчет «этого гроу» и его поведения, то сегодня она как-то враз переменилась, и на возмущение Габриэль лишь угрюмо молчала, делая вид, что занята изучением фазаньей кожи.

И глядя на эту «глухоту», внезапно нахлынувшую на служанку, Габриэль впервые поняла, как это унизительно – быть бедным. И зависимым. Радоваться возможности нормально поесть или вызвать доктора…

В тот же вечер, сидя за столом, на котором красовался запечённый фазан, она подумала, а если с её отцом что-нибудь случится? Что станет с ней и Кармэлой?

Она впервые задумалась о будущем по-настоящему. Ведь весна уже пришла. Но ничего не изменилось. И вряд ли изменится…