Чтение онлайн

Она приподнялась, опершись рукой на камень, и прислушалась. «Нет, не показалось!» Теперь она отчетливо услышала стрекотание вертолета, который скоро унесет ее туда, где много воды, обед из двенадцати блюд и огромная кровать в прохладном алькове. Хватит с нее! Пусть дальше воюют мужики.

– Слышали? – спросил Лаки. – Кажется, «вертушка».

– Давно пора, – Франк отложил в сторону винтовку и начал разминать руки. – Поработаем.

Они уже больше часа наблюдали за неугомонной блондинкой, которая словно муравей на садовой дорожке, переползала с валуна на валун, пока не добралась до центра этого естественного сада камней, где и развалилась в изнеможении на плоской скале. Рассматривая ее в оптический прицел, Франк несколько раз ловил себя на том, что палец сам тянется к спусковому крючку. В нем боролись два условных рефлекса. Один взывал к кастовой солидарности – «Наших бьют!». Другой успокаивал и грозил пальцем – «Приказ!». Конечно, командир имеет свои резоны, но все-таки жалко, если эта сучка так и уйдет, не ответив за Минаева, которого Франк лично не знал, но все же тот был своим и погиб, выполняя приказ.

Вайс с помощью своей умной техники сумел заранее предугадать направление движения Варвары и провел свою маленькую группу в обход Каменной Реки. Теперь они сидели в засаде на другом краю царства валунов и готовились к встрече вертолета. Как бы хотелось, чтобы рыжий детина, фото которого они получили еще от Виктора, все-таки оказался в вертолете! На этот случай Франк вставил в винтовку обойму с разрывными пулями, и сам он был вполне расположен пустить ее в дело.

В это время над Каменной Рекой появился хиллеровский «Хорнет» (шершень), который все же своим вытянутым хвостом и наполовину остекленным корпусом больше напоминал стрекозу. Это был военный вариант, оснащенный крупнокалиберными пулеметами и кассетой НУРС, что вполне внушало уважение – такая игрушка по огневой мощи заменяла пехотную роту. Вертолет сделал круг над россыпью валунов, которые с высоты птичьего полета были похожи на картофелины, и, увидев стоящую в центре женскую фигурку, направился к ней, разворачиваясь против ветра. В это время налившиеся черной тяжестью тучи прыснули на разогретые камни первыми каплями рядового послеобеденного дождика, а когда винтокрылая машина зависла над скалой, дождик превратился в ливень.

С вертолета стали спускать проволочную лестницу, на последней перекладине которой стоял человек в военной форме. Вертолет дергался под внезапными предательскими порывами ветра, и бедняга мотался из стороны в сторону, выписывая над скалой замысловатые фигуры. Бегавшей по скале женщине в совершенно промокшей одежде едва удавалось уклоняться от этого импровизированного живого снаряда. Наконец военный утвердился ногами на скале и жестом подозвал Варвару. Он помог ей взобраться на первые перекладины лестницы, своим весом стараясь стабилизировать неугомонную снасть. Пока борьба шла с переменным успехом, Варвара медленно поднималась вверх, надолго замирая, чтобы переждать болтанку, а военный изо всех сил удерживал лестницу, к своему счастью не зная, что его рассматривают в два бинокля и оптический прицел.

– Похоже, не он, – сказал Вайс, переводя бинокль с клоуна на скале на кабину вертолета, сквозь стекло которой было видно только темную фигуру пилота. – В кабине тоже не видно.

– Понял уже, – процедил сквозь зубы Франк. – Не болтай.

Его больше не интересовал военный на скале, и все его внимание было сосредоточено на вертолете. Винтокрылая машина медленно вращалась из-за ветра, и Франк надеялся заглянуть внутрь кабины, в надежде увидеть того, чье лицо он точно запечатлел в своей профессиональной зрительной памяти. Расстояние до цели около пятисот метров, в такую непогоду прицельный выстрел может оказаться под большим вопросом. Франк надеялся, что если клиент высунется, то он сможет попасть в проем двери, которую тот должен был заслонить своим мощным торсом почти полностью.

Женщина наконец дотянулась до посадочных полозьев под днищем вертолета. Ей оставалось подняться на какой-то метр, когда под очередным порывом ветра машину развернуло на пол-оборота, и Франк увидел склонившуюся из люка фигуру мужчины. Этот явно не брюнет, и его плечи с трудом проходили сквозь дверь. Франк положил палец на спусковой крючок и затаил дыхание, ожидая, когда мужчина распрямится и покажет лицо. Наконец блондин дотянулся до руки женщины, и та как пушинка взлетела вверх, тут же попав в объятия огромного рыжего детины, не узнать которого было невозможно. Франк почти сразу нажал на спусковой крючок и в тот же момент понял, что промазал. Надо же так опростоволоситься! В тот миг, когда пуля уже начала свой смертоносный разгон вдоль нарезки ствола, вертолет резко отклонился в сторону и повернулся градусов на сорок, так что пуля попала куда-то в двигатель, брызнув при ударе о металл яркими искрами. Вертолет тряхнуло, и из его выхлопной трубы повалил черный дым.

Металлическая стрекоза испуганно рванулась вверх, под углом к горизонту, взлетевший вместе с ней военный, державшийся за лестницу, описал широкую дугу и, словно камень из пращи, полетел далеко в сторону, провалившись куда-то в проем между валунами. Поняв, что терять все равно больше нечего, Франк выстрелил еще два раза, целясь в двигатель, хотя не был уверен, что попал. Между тем взмывший вверх вертолет развернулся в сторону залегших десантников и, войдя в атакующую глиссаду, выбросил оранжевые языки пулеметных очередей. Пули легли метрах в пятидесяти левее, а Франк, пользуясь предоставленной возможностью, всадил три пули в лобовое стекло, за которым виднелось светлое пятно летного шлема пилота.

Варвара из последних сил карабкалась вверх по неистово болтающейся лестнице, боясь, что в самый последний момент руки разожмутся, и она упадет на ненавистные валуны, разлетевшись на части, словно пластмассовая кукла. Вот она, положив руку на казавшуюся более надежной лыжу вертолета, немного подтянулась и забросила туда ногу. И тут на нее сверху надвинулось огромное улыбающееся лицо Октавио Дугласа, которое в этот момент показалось ей самым красивым из лиц, виденных ею в жизни. Дуглас поймал ее протянутую руку, рывком втащил ставшее почти невесомым тело в кабину и прижал к себе, обвив могучими теплыми руками. В этот момент Варвара впервые за многие месяцы почувствовала себя счастливой.

Тут откуда-то сверху послышался громкий металлический звук, будто что-то сломалось в моторе вертолета. Машина дрогнула и взметнулась вверх, заваливаясь набок. Спасательная лестница натянулась струной, и они увидели, как полетело в сторону барахтающееся тело солдата, оставшегося на скале. Послышался еще один удар по корпусу, и Варвара увидела дымный след, тянущийся за машиной.

– Нас зацепили, командир! – крикнул пилот. – Стреляют с той стороны.

– Засек место? – проревел Дуглас, усаживая Варвару на пассажирскую скамью.

– Приблизительно.

– Атакуй. Чесани там из пулеметов.

Он стал за креслом пилота и, склонившись вперед, хищно вглядывался в проступающую из дождевой пелены стену леса. Дуглас удовлетворенно ощерился, глядя, как трассы очередей полетели вниз, но тут боковым зрением заметил вспышку чуть левее. В эту же секунду стекло кабины треснуло мелкой паутиной, и голова пилота дернулась назад, обдав внутренности кабины густыми кровавыми брызгами. Нужно отдать должное Дугласу – при том, что он был конченым маньяком, его качества как офицера-десантника заслуживали самой высокой оценки. Природная сила, ловкость и реакция гармонично дополнялись техническими навыками, что превращало его в совершенную военную машину, предназначенную для убийства. Звериным чутьем Дуглас уловил момент выстрела, и когда разрывная пуля превратила голову пилота в кровавую пульпу, он уже рвал мертвое тело из пилотского кресла, перехватывая на лету управление машиной и выравнивая ее в последнее мгновение, после которого катастрофа была бы неминуема.

Ему удалось развернуться на запад и протянуть на теряющем мощность двигателе еще восемь километров из двадцати, оставшихся до его базы в Старой Крепости. Почувствовав момент, когда мотор уже окончательно издох, Дуглас направил вертолет в прогалину между деревьями чуть шире размаха лопастей, и тот почти рухнул на землю с высоты пяти метров, в последнее мгновение задев лопастью ветку. Машину бросило в сторону, она начала крутиться на месте и, размолотив хвостовую часть о ствол столетней секвойи, свалилась к ее подножию горой металлолома.

Варвара так и сидела в безумном ступоре, вцепившись руками в какие-то железки, с бледным лицом и широко открытыми глазами, обведенными болезненными черными кругами. Вторая авиакатастрофа за последние четыре дня оказалась для нее запредельной перегрузкой. Когда Октавио попытался в буквальном смысле отодрать ее от сиденья, она расплакалась в голос и впала в буйную истерику, пытаясь ударить своего любовника по лицу. Тот недолго думая отвесил ей звонкую оплеуху и уже почти бездыханную и смирившуюся со всеми превратностями судьбы выволок из вертолета и оттащил подальше, чтобы в случае взрыва ее не задело осколками и взрывной волной. Прикрыв женщину своим телом, он долго лежал, ожидая удара по барабанным перепонкам, но так ничего и не дождавшись, отвалился в сторону, глядя с вопросительным выражением на свою повелительницу, которую еще никогда не видел в таком плачевном состоянии.

Видимо, Варвара почувствовала его взгляд – она собрала волю в кулак и сказала жестко, слегка приоткрыв глаза:

– Чего разлегся? Принеси воды, а то я сдохну от жажды.

Увидев чудесное воскресение королевы, Дуглас вскочил и резво побежал в сторону вертолета.

Вайс поколдовал над своим компьютером и вскоре определил место приземления вертолета.

– Ты попал, Кука. – Он назвал Франка его старым прозвищем, но ни у кого это не вызвало протеста. – Они упали в восьми километрах на запад.

– Упали? – переспросил Франк с ноткой надежды в голосе.

– Упали, но не разбились. Наш жучок движется по направлению к дороге со скоростью четыре километра. Идут своим ходом.

– Можем мы их догнать? – поинтересовался Лаки.

– Вряд ли. Придется обходить эти валуны. Это километров двенадцать выйдет. Только до места падения не менее двух часов наметом. А они через час выйдут на дорогу. Никак не успеть.

– Засветились мы по полной, – сказал Франк. – Нужно уносить отсюда ноги.

– Это как дважды два, – согласился Вайс. – Я предлагаю сделать крюк километров десять. Потом передохнуть пару часов, а дальше идти к точке, запеленгованной во время радиоперехвата. Они, скорее всего, идут туда. Главное, запутать преследование, если вдруг они решат просеять лес. Обойдем их базу и зайдем в тыл, где нас точно не ждут. Будем пасти их согласно приказу.

Они быстро собрались, обработали место стоянки специальным порошком, на случай, если по следу пустят собак, и углубились в чащу леса, уходя по дуге в сторону от места падения вертолета. Через два часа группа остановилась у небольшого болота, которое показалось идеальным местом для отдыха. Среди болота то там, то тут виднелись купы деревьев, что означало наличие островков и сухой земли.

– Рубите слеги, – сказал Вайс, рассматривая в бинокль ближайший островок. – Попробуем добраться вон туда. Вряд ли кому-то придет в голову искать нас там.

Через полчаса, изрядно помесив топкую жижу и отгоняя палками прячущихся в болотной траве кайманов, они наконец вышли на твердую землю. В это время где-то справа послышался нарастающий гул моторов. Вскоре они увидели зависшие над лесом на фоне закатного неба три точки.

– По нашу душу, – проговорил Лаки. – То-то побегают ребята.

Ровно в два часа ночи, как и уверял полковник Гастамбиде, от главного КПП военного городка отъехали два грузовика. Кузов одного из них был затянут брезентом, а во втором над бортом, словно шляпки грибов из лукошка, торчали солдатские каски расстрельной команды. Никто не заметил, как в полукилометре от лагеря из леса выехал другой грузовик с погашенными фарами и пристроился в хвост колонне, держась от нее на приличном расстоянии. Через четверть часа грузовики свернули с бетонки на проселок и еще минут десять тряслись на ухабах, пока наконец не выехали на очищенную от леса площадку, за кромкой которой зияла черная пропасть заброшенного карьера. Первый грузовик развернулся и уже было остановился метрах в десяти от обрыва, как в кустах на опушке леса зажглись фары, и тут же над ними вытянулся двойной язык оранжевого пламени, за которым покатился во все стороны дробный грохот пушек. Грузовик с солдатами мгновенно превратился в груду обломков и, вспыхнув, с металлическим лязгом и треском обрушился в бездну карьера. Из подлеска выехал бронетранспортер, покачивая дымящимися пушками, и остановился перед вторым грузовиком, освещая его фарами. Сзади на проселке вспыхнули фары того грузовика, что пристроился к колонне в самом начале пути.

Эта техногенная картина из перекрещенных в ночи лучей света замерла на несколько секунд, а потом в нее вмешались очухавшиеся после шока люди. Правая дверь кабины грузовика с пленниками открылась, и оттуда выпрыгнул офицер с автоматом в руках. Стреляя куда попало, он стал улепетывать в сторону леса, стараясь как можно быстрее вырваться из световой ловушки. Но тут полыхнуло в кузове замыкавшей колонну машины, и огонь пулеметной очереди подсветил хищный силуэт «Гочкиса» и припавшую к нему человеческую фигуру. Фонтанчики рыхлой почвы взлетели впереди беглеца, и он, не добежав нескольких шагов до опушки леса, упал и больше не двигался. Из кузова тоже выпрыгнули двое с автоматами, однако эти побежали вдоль кромки обрыва, ища место для прыжка. Но еще одна короткая очередь прогремела над карьером, и оба бегущих, одновременно споткнувшись, исчезли в темноте.

К грузовику приблизились не спеша, держа на прицеле кузов и кабину. Джэк подошел к кабине с пассажирской стороны и запрыгнул в открытую дверь. Через несколько секунд водительская дверь распахнулась, и из нее вывалился водитель с уже связанными за спиной руками.

– Внимание, всем бросить оружие на землю и выпрыгивать по одному! – крикнул Серов, держась на расстоянии от кузова. – Кто в грузовике? Ответьте!

– Здесь все связанные, – отозвался изнутри приглушенный брезентом голос. – Мы не можем двигаться.

По сигналу Серова Хук и Пистон отдернули брезентовый полог, а Рокер запрыгнул на борт, освещая внутренность кузова фонариком.

– Здесь их набито! Как сельдей в бочке. Человек сорок, – сказал он негромко.

Серов подошел ближе и снова крикнул:

– Полковник Фонтекавада выходит в первую очередь. Остальных мы развяжем и выпустим чуть позже.

В кузове послышалось движение и приглушенный ропот многих голосов. Наконец в проеме появилась коренастая фигура. Рокер развернул пленника и, быстро разрезав бечевку, стягивавшую запястья, помог тому спуститься на землю. Здесь его приняли руки Пистона и аккуратно подтолкнули навстречу Алексею.

– Я полковник Серхио Фонтекавада-Арсенин, – сказал человек, протягивая руку Серову. – Спасибо за счастливое освобождение. Хорошо бы развязать всех моих товарищей. Кстати, с кем имею честь?

– Ваша жена зовет меня Лобо, полковник, – произнес Серов, отвечая на крепкое рукопожатие полковника. – Мы можем говорить по-русски?

– Моя жена? Пилар? Что с ней? – обеспокоенно спросил Фонтекавада, разминая затекшие запястья.

Его русская речь звучала как-то старомодно, но вполне прилично.

– С ней все в порядке, а вам сейчас следует о другом побеспокоиться. Пойдемте со мной.

– Но почему вы, русские, оказались здесь? Это что, вторжение? Вы ввели войска?

– Полковник, вы человек военный, а в вашей стране идет гражданская война. Вас чуть не расстреляли только что, и на завтра назначен военный переворот. По-моему, это вас должно заботить в первую очередь. Прекратите разводить мелодраму! – Серов повысил голос на последней фразе и почувствовал кожей, как тело полковника напряглось и будто даже стало испускать импульсы энергии.

– Я готов, – ответил Фонтекавада твердым голосом. – Говорите.

– Первое. Нам здесь оставаться нельзя. Где находится ближайшая верная правительству часть?

– Моя бригада всего в десяти километрах отсюда.

– Прекрасно. Сейчас поедем туда. Второе. Я не хочу, чтобы начался хаос и ваши товарищи разбежались по лесу. Вам ведь нужны преданные офицеры?

– Без сомнения.

– Тогда убедите их не беспокоиться и посидеть смирно еще немного. В части вы развяжете их сами. Пожалуйста, у вас минута. И поедем.