Чтение онлайн

Ты мертв. Когда ты умрешь здесь, когда Ланселот в конце концов изгонит тебя из своего тела, тебе крышка. Ты станешь достоянием истории. Adios, ты призрак!
– и она зловеще расхохоталась.

Неожиданно Питер заметил, что они уже не одни. Кучка легионеров обступила их с Мирддином. Воины стояли с отвисшими челюстями и наблюдали за их перепалкой. Питер услышал взволнованный шепот. "Вернусь.., в самый трудный час..."

– "Mors ultima ratio", - проговорил Питер, шагнул к Мирддину и воткнул кинжал в грудь старика. Друид умер мгновенно, не издав ни звука.

"Проклятие!
– вспомнил Смит.
– Я ведь ей так и не сказал, что Артус убит. Теперь весь мир - к услугам саксов, он открыт для тебя и меня, старая перечница".

Vaya con dios <Ступай с богом (исп.).>, кровавая Селли Корвин. Надеюсь, ты неплохо отдохнешь в "Краме".

Толпа воинов разразилась испуганными возгласами. Легионеры попятились от разбушевавшегося Ланселота, который теперь окончательно занял свое место. Еще несколько мгновений Питер смотрел на мир из своей новой тюрьмы - смотрел глазами Зверюги.

А потом он уплыл, улетел на крыльях смерти, мысленно навсегда простившись с Гвинифрой - единственной своей настоящей любовью.

"Cave canem" - была его последняя мысль. "Берегись собаки".

Глава 50

Анлодда теснее прижалась к Корсу Канту. Он нежно целовал ее. Шли часы, но юноша никак не мог уснуть. "У меня есть ответ", - сказал старый король, но больше не проронил ни слова. Ушел, оставив их с Анлоддой в своем павильоне, строго-настрого наказав не высовывать носа отсюда и сидеть тише воды, ниже травы.

– Гм-м-м... Анлодда, - неуверенно проговорил бард.

– Да, милый?

– Ведь в конце концов.., мы любим друг друга, верно?

– Да.

– И несмотря на то, что нам никогда не суждено пожениться, мы будем всегда любить друг друга?

– Да?..
– Она нахмурилась и подозрительно посмотрела на Корса Канта. Корс Кант Эвин, надеюсь, ты не предлагаешь, чтобы мы накинулись друг на дружку, словно парочка диких свиней?

– Нет! Нет!
– поспешно возразил юноша.

– Ты должен понимать: если я и выйду в конце концов за кого-нибудь замуж и если этот кто-то окажется человеком цивилизованным, вряд ли ему придется по душе мой отпрыск, зачатый раньше срока, и к тому же внешне как две капли воды похожий на одного барда. Так что.., если у тебя нет при себе мешочка из телячьей кожи, которые римляне надевают.., ну ты знаешь, на что.., то лучше бы нам воздержаться.

– Но ведь с Ланселотом.., ты...

– Питер? Он научился владеть собой. К тому же тогда со мной это было впервые. В первый раз не забеременеешь. Корс Кант посмотрел на возлюбленную.

– Бывает и такое, - заявил он уверенно.

– Нет, не бывает.

– Говорю тебе - бывает! Мои отец и мать зачали меня с первой же попытки.

Брови Анлодды взлетели вверх.

– Правда? Ну и ну... Ну что ж... Если волна нахлынет, придется ее одолеть.

– Ну а если ты, - продолжал Корс Кант, - вступишь в брак с каким-нибудь кельтом, язычником вроде Гвинифры? Эти любого ребенка принимают, для них это всего лишь доказательство того, что их жена не бесплодна.

– Гвинифра тут при чем? Я предпочла бы выйти замуж за мужчину.

– Ты понимаешь, о чем я говорю!

– Что ж, и этот мост будет сожжен, когда мы до него доберемся.
– Она легла ближе к нему, нежно коснулась его щеки.
– Корс, я хочу тебя. Но прошу, пойми меня, и не взваливай на меня новую ношу, покуда мы не разобрались, в какой миг в какие сапоги обуться и какой надеть плащ. А не то получится как тогда, когда перед голодной лисицей одновременно окажутся миска с едой и лающая гончая!

– Я только хотел удержать тебя, - солгал Корс Кант и скрестил ноги.

– Конечно, - прошептала она и прижалась к нему. Миновало еще несколько мгновений - и Анлодда крепко заснула, и к изумлению барда захрапела так громко, что могли проснуться тени в Гадесе. Даже если бы юноша так не переживал за то, что будет с ними, и не гадал, какое же решение принял Лири, он не уснул бы рядом с Анлоддой.

"Похоже, придется к этому привыкнуть, - грустно подумал он.
– Может, уши воском заливать!" Это ухищрение помогло Улиссу, чтобы ни он, ни его соратники не слышали убийственного пения Сирен. Вскоре и он задремал, и ему приснились багряноволосые Сирены, дующие в бараньи роги.

Разбудил Корса Канта король Лири, вернувшийся после своей тайной вылазки.

– Вставайте же!
– ворчал Лири, тряся за плечо Анлодду.
– Ужасное происшествие!

– Происшествие?

– Медраут мертв, его убил Ланселот. А некоторые болтают, будто и Dux BeIIorum отправился к праотцам.

– Что?!!
– Корс Кант вскочил на ноги, Анлодда приподнялась и села.

Барда словно парализовали страшные вести. Совсем как та лисица, о которой недавно говорила Анлодда, он разрывался между двумя огнями. Священный долг повелевал ему бежать к своему господину, но он понимал, что сейчас его возлюбленная нуждается в нем сильнее, чем когда бы то ни было.

– Стой, не шевелись, - распорядился король Лири тоном, не допускающим возражений, и Корс Кант без раздумий повиновался. "Это все фокусы Строителей, - мелькнула у юноши дикая мысль.
– Так уже делали и Анлодда, и Меровий".

Бард тяжело вздохнул, вспомнив о том, что Длинноволосого Короля, получеловека-полурыбы, как о нем говорили (а теперь Корс Кант понимал, откуда взялось это предание - он хорошо знал, символом какого предка Меровия была рыба), уже нет на свете.., и еще Корс Кант помнил о том, что только ему одному вверена величайшая тайна престолонаследования Меровиуса Младшего.

"Ты будешь призван зачесть этот свиток, когда остынет прах Артуса Пендрагона..." Эти слова пылали в мозгу у Корса Канта - пророческие слова Меровия, произнесенные в кабинете у Артуса, когда оба они были живы.

– Артус мертв?
– в страхе воскликнула Анлодда, все еще плохо соображавшая, что происходит.

– Нет, нет. Точно пока неизвестно. Если он мертв, тут такая неразбериха начнется... Как бы то ни было, Ланселот прикончил Медраута, а...

Корс Кант громко, отчаянно закричал и тяжело повалился на спину.

– О Господи, только не это! Мирддин и Артус - они оба... Нет!!! Слезы ручьями бежала по его щекам.

Анлодда села рядом с ним, обняла, прижала его голову к груди, принялась гладить, успокаивать.

– Все хорошо, - тихо говорила она.
– Я не отпущу тебя. Я никогда не умру, мы с тобой всегда будем вместе, как два созвездия на небесах.

Корс Кант не в силах был вымолвить ни слова. Он только тихо плакал.

– Дети мои, все это очень трогательно, но только нам надо поторопиться. Нам нужно как можно скорее убираться отсюда, а до того еще многое надо успеть сделать. Познакомьтесь с моим большим другом, отцом Фиделиусом Дамасусом одним из капелланов легионов Ланселота и представителем римской церкви. Я бы раздобыл самого Патрика, но он сейчас жутко занят - обращает все мое треклятое королевство в христианство.