Чтение онлайн

Артус кивнул.

– Я сам предложил ей поехать с обозом на следующий день после нашего выступления. Они прибыли вчера, через некоторое время после того, как мы встали лагерем. Предстоит самое славное сражение в моей жизни, и мне бы хотелось, чтобы в этот день со мной рядом были моя супруга.., и мой сын.

Медраут озадаченно смотрел на Артуса.

– Да, ты не ослышался, - кивнул Артус.
– Как только мы сломаем хребет королю Грюндалю и изгоним ютов с наших северных земель, я наконец объявлю о том, что признаю тебя своим сыном и наследником, как мне следовало поступить много лет назад, мальчик мой. Пока я не могу передать тебе легионы. Это право ты должен заслужить, как заслужил в свое время я. Легионы - не моя личная собственность, и потому я не могу просто так отдать их тебе. Наверное, я мог бы просто объявить тебя следующим Dux Bellorum, но как я всегда говорю, cucullus non facit monachum. He сутана делает монаха монахом. Они не пойдут за тобой, сын мой.

Но у меня достаточно много богатств, земли, домов и вилл, и все это будет поделено между тобой и Гвинифрой, когда я умру.., и боюсь, что это произойдет очень скоро.

Артус прижал руку к груди и печально улыбнулся.

"У него жуткий цвет лица. Землисто-серый!" - ужаснулся Питер. Артус явно страдал тяжелой болезнью сердца - скорее всего, это сердечно-сосудистая недостаточность в довольно запущенной стадии. По сравнению с тем, как выглядел Артус в день выступления из Камланна, здоровье его явно ухудшилось. Когда Питер беседовал с Артусом этой ночью, он решил, что, скорее всего, все дело в тусклом освещении. Теперь же было ясно: сердце Dux Bellorum пошаливало, и притом серьезно.

Медраут смотрел на Артуса - своего биологического отца. Но разум его витал в миллионе миль вдали.., или в пятнадцати сотнях лет.

"Юноша" был испуган, он весь дрожал от волнения. "Господи, - думал Питер, - Медраут явно готовится к прыжку".

– Но пока я жив, мне еще многое нужно успеть, - сказал Dux Bellorum, - и я хочу, чтобы ты помог мне. Меровий мертв. Наверняка ты слышал об этом. Он отнял у себя жизнь в споре со своей совестью - почему, это мне не ведомо.

Однако из-за этого я, как говорится, остался на дереве, а лестницу унесли. Я обязан расширить Новую Римскую империю от Британии до Сикамбрии, а оттуда по всей Европе, пока не померк свет, пока мои легионы не отступились от меня, пока люди не возвратились к звериному варварству и почитанию Павла.

"Бог мой, - подумал Питер, - да он пророк!" Безусловно, Питер и сам верил в то, что именно Церковь предотвратила окончательный откат человечества к варварству в Темных Веках, но, по всей вероятности, интерпретировать эти события можно было по-разному.

Речи Артуса повергли Медраута в замешательство. Он попятился, отступил в тень и оказался совсем недалеко от Питера. Дышал он хрипло, прерывисто. "Она вот-вот решится - эта сучка все-таки осуществит задуманное!" Марк был прав.

Медраут завел руку за спину, сжал в пальцах рукоятку кинжала, но почему-то растерялся. Артус ничего не заметил. Питер видел, что Dux Bellorum - на волосок от гибели.

И сразу все стало ясно. Естественно, Селли Корвин мечтала о том, чтобы "Новая Римская империя" Артуса распалась, и чтобы власть перешла в руки Церкви.., потому что Селли Корвин, или как там ее звали по-настоящему, была ревностной, фанатичной католичкой.

План Селли, начиная с первого и заканчивая сорок девятым днем, состоял в том, чтобы убить короля Артура до срока, прежде чем он выиграет свое последнее сражение и сделает Англию великой страной и великой нацией.

Так вот почему во времена Питера все исчезло, постепенно превратилось в девственный лес.., потому что Англия так и не достигла величия во времена правления легендарного короля Артура!

Мир замер в неподвижности. Артус застыл в позе оратора с вытянутой рукой, не успевшей очертить воображаемые границы земли, которой суждено будет стать прекрасной, зеленой Англией. Медраут не шевелился, сжав в руке вынутый из чехла кинжал и пряча его за спиной. Почему-то он медлил - то ли не мог, то ли не желал нанести удар.

Совсем, как принц Датский.

Питер отлично видел спину Медраута - нет, спину Селли Корвин, и у него времени на растерянность не было, и на этот раз он не чувствовал ни сомнений, ни угрызений совести.

Он резко шагнул вперед и выхватил клинок, даже не подумав прятать его. Пока ни Артус, ни Медраут его не видели.

Бесстрастно, совсем как в Лондондерри и Харлеке и на десятке других роботских заданий, Питер Смит обхватил согнутой в локте рукой горло Медраута и рванул его на себя. Медраут раскинул руки, выгнул спину. Питер как раз этого и ждал. Как только Медраут запрокинулся назад, Питер крутанулся вправо, дабы обрести нужный угол атаки, и вогнал клинок по самую рукоять в почку Медраута.

Выхватив клинок, Питер отпустил юношу, и тот рухнул наземь.

Артус не двигался - он не понимал, что происходит.

– Ланселот, - проговорил он изумленно, - откуда ты взялся? Ланс.., помоги мальчику подняться, похоже, у него обморок.

Dux Bellorum поспешил к Медрауту, нежно коснулся щеки юноши. Тот часто моргал и не сводил глаз с правой руки, залитой кровью. В ней он все еще сжимал собственный клинок - теперь окровавленный.

– Ты упал и накололся на свой клинок, - проговорил Артус срывающимся голосом.
– Не шевелись. Сейчас мы пошлем за лекарем. Это простая рана, ты поправишься. Только не шевелись.

Артус прижал к груди голову сына, гладил его волосы.

– Ланселот!
– приказал он.
– Позови лекаря! Питер чуть было не бросился исполнять приказ Артуса - настолько поразила его уверенность Dux Bellorum в его верности. Он опустил дрожащую руку на плечо Артуса.

– Рана смертельна, полководец.

– Ланс, о чем ты говоришь? Ступай за лекарем!

– Государь...
– и Питер указал на растекшуюся по земле лужу крови. Артус уставился на нее. Он, опытный воин, прекрасно понимал, какая рана смертельна, а какая - нет. Он отпустил голову Медраута, бережно уложил его на землю.

– Прости... Прости меня, сын мой. Мне следовало.., давным-давно я должен был признать тебя... Медраут взглянул на Артуса.

– Селли?
– прошептал он.
– Ты убила меня? "Селли?!"

– Все хорошо, сын мой, - сказал Артус и поцеловал сына в лоб.
– Ты ведь не нарочно это сделал. Ты не попадешь в ад. Это случайность, нелепая, жуткая случайность.

– Селли? Но я думал, что мы с тобой...
– У Медраута перехватило дыхание. Он сделал вдох, и кровь, вытекавшая из раны, вспузырилась.

– Проколото легкое - поставил диагноз Питер.

– Марк?
– окликнул он умирающего.

– Селли?
– Медраут перевел взгляд с Артура на Питера.
– Кто?..

– Я - Питер.

Медраут покачал головой и жутко закашлялся. Струйка крови стекла с его губ.

– Питер - чародей.

– Мирддин - это Питер? Медраут вяло кивнул.

– А Артус - Селли?

Юноша посмотрел на Артуса, открыл рот. Кровь текла оттуда все сильнее, она мешалась со слюной.

– Я в-все пере.., путал, да?
– спросил Медраут. Питер молчал.
– Пит... Питер, это ты?