За далью воин (Артур-полководец - 2)
Шрифт:
Ланселот вышел из шатра, где он сам, Кей и генерал Какамври, ранее командир преторианской гвардии, а нынче - легат личных легионов Орла и Дракона Dux Bellorum, только что завершили подписание зимнего соглашения о мире.
Ланселот неторопливо шел к шатру своего бывшего лучшего друга, своего покойного полководца, Артуса Пендрагона, некогда - Dux Bellorum, которым ему, увы, никогда более не быть.
Он смутно помнил жуткую сцену: кинжал в своей руке, чью-то кровь, обагрившую его душу. "Нет! Отбрось эти мысли! Пока вспоминать об этом опасно. Быть может, позднее".
А быть может - никогда.
Здесь, решил он. Самое подходящее место. Здесь он закопает злобные бесовские письмена.
"Запечатай их, - подсказывала память, - защити их, не дай времени их разрушить!"
Ланселот поискал глазами что-нибудь годящееся для этой цели, нашел небольшую, но крепкую деревянную шкатулку, обитую железом. В шкатулке оказались планы сражений с ютами, теперь совершенно ненужные. Ланселот вытащил бумаги из шкатулки и быстро набил ее бесовскими пергаментами. Затем он закрыл шкатулку и крепко-накрепко перевязал шнурами от занавеса. На всякий случай легат скрепил шнуры хитрейшим кельтским узлом, вязать который его когда-то научил сам Артус.
Наконец Ланселот удовлетворенно кивнул. Теперь он твердо верил, что из созданной им темницы ни за что не вырваться бесовским письменам!
Он прошагал до середины шатра Артуса и выкопал кинжалом яму. Опустил туда шкатулку и забросал ее землей.
Потом он долго утаптывал землю и еще немного набросал сверху, дабы все выглядело, как раньше. Завтра или послезавтра легионеры с грустью и печалью свернут шатер Артуса, уложат на повозку и увезут прочь, и никто никогда не узнает, что здесь произошло. Время смоет воспоминания с никчемных душ бриттов.
Ланс улыбнулся, довольный проделанной работой, вышел из шатра, разыскал Эпонимуса, дал подзатыльник рабу, не удосужившемуся почистить боевого коня, и во весь опор поскакал к своему легиону.
Глава 52
Взошло солнце. Испарило туман, но не прогнало тучи. Поглядев на северо-запад, Корс Кант заметил вдали облако пыли.
– Юты отступают, - устало вздохнула Анлодда.– А я надеялась, что они все-таки атакуют, а потом присоединятся к остаткам войска Артуса, но - увы. Они отходят. Наверное, хотят дождаться исхода гражданской войны.
Корс Кант спешился, подошел к возлюбленной.
– Тебя это вправду заботит?– спросил он. Она прижалась к нему, дала обнять себя. Лири сделал вид, что не замечает этого. Он возился со своим ослом, поудобнее укладывал на его спину дорожные тюки.
– Больше нет, - ответила Анлодда негромко, но решительно.
– Куда мы держим путь?
– Я хочу поскорее убраться отсюда, Корс Кант. Куда угодно.
– Куда?– снова спросил бард.
– Может быть, дождешься ответа, а потом будешь задавать новые вопросы? Куда угодно, любимый. Куда угодно, где не слышали об Артусе, Ланселоте, Кее и Каэр Камланне.
– Непростой выбор, моя принцесса. Придется шагать до Африки, потом на юг Египта, а потом - в пустыню. Она снова вздохнула.
– Чудесная мечта, Корс. Но, конечно же, на самом деле мы направляемся в Эйр. Таков мой долг, любовь моя. Корс Кант сплюнул через левое плечо.
– - К черту долг!
– Не напоминай мне!– испуганно воскликнула Анлодда и вдруг просияла. Африка... Не там ли живут слоны, про которых рассказывает Кей?, - Наверное. Если верить Кею. Они здоровенные, как дома, а носы у них похожи на змей.– Он усмехнулся.– Если такие звери на самом деле существуют, я готов съесть мою арфу.
– Арфы у тебя нет, - напомнила барду Анлодда.– И вообще я бы предпочла, чтобы ты ел что-нибудь другое. Меня, к примеру.
– Тебя? Ты о чем?
Анлодда украдкой глянула на Лири и подмигнула бывшему барду.
– Придет время, и ты поймешь. Корс Кант Эвин. И Анлодда, смеясь собственной шутке, смысл которой так и остался скрытым от юноши, повела Мериллуин вниз по склону холма на восток, подальше от ютов и бриттов.
Глава 53
Вот так. Моя песнь спета. Хотелось бы закончить ее словами о том, что мы с Корсом Кантом потом жили долго и счастливо во дворце Лири в Таре, но этого я пока не знаю. Пока мы едем по высоким холмам, и жесткая трава царапает мои ноги, хоть я и верхом на Мериллуин. Холмы такие высокие и крутые, что я завидую Этому Мальчишке, едущему на приземистом лохматом пони, а про то, что будет завтра, я знаю не больше того, кто едет со мной рядом - правда, рядом со мной едет дядя Лири, а уж этот про завтрашний день все знает так же хорошо, как я про вчерашний, да только помалкивает, старый мерзавец.
Я наконец научилась любить, а это уже кое-что. Еще я научилась ненавидеть, бояться и побеждать страх. Теперь я более настоящий воин, чем была прежде, и более настоящая принцесса! Вот только от прежней Анлодды во мне осталось не так много, и это меня печалит.
Мне бы не хотелось с ней расставаться, оставлять ее позади, на руинах Харлека. Может быть, это ее повстречал Этот Мальчишка, когда бродил один-одинешенек по подземельям - я не знаю, а он все не рассказывает мне, кого же он там повстречал.
Не хотелось бы мне покидать и Харлек - дворец, стадион, бани и фонтаны, хотя теперь там не текла вода, и бани остыли, и некому разжечь там огонь.
Ну ладно тебе, Анлодда! И когда только ты повзрослеешь? Наверное, тебе и маму не хотелось покидать, когда она рожала тебя.., но нельзя же всю жизнь прожить в материнской утробе!
Или можно?
Проклятие. Опять путаница. Но если положить на чаши весов все, что я потеряла и обрела, - обрела я, пожалуй, больше. Я обрела Этого Мальчишку, Корса Канта, а вместо захваченного и разрушенного города - целое королевство.
Я закрыла глаза, и чувствую его руки, обнимающие меня, слышу его дыхание. А потом открываю глаза и жмурюсь "от яркого света. Золотые солнечные лучи заливают остров, весь Придейн, озаряют волосы.., только теперь они рыжие, а не багряные.
Его руки? Его дыхание? О ком я? Впрочем, не важно.
Неужели не важно? Похоже, да.
Глава 54
Марк Бланделл стоял на дне огромного, вырытого экскаватором раскопа. "Моли Тебя, Господи, - мысленно заклинал он, - пусть Питер не забудет о своем обещании и закопает эту треклятую записку!"
Уже два дня экспедиция вела раскопки к северу от Ллин Динаса - озера Динас, начиная от центра треугольника, очерченного Марком Бланделлом пятнадцать веков назад. За два дня ровным счетом ничего не обнаружили.
Раундхейвен нервничал. Марк вызвал его на раскопки, в ярких красках описав собственное путешествие в прошлое и пообещав, что непременно предоставит неопровержимое доказательство того, что темпоральный тороид действительно работает. Теперь, если в ближайшее время не удастся найти ничего существенного, заместитель министра уедет и вернется к своим делам, и плевать он хотел на всякую там дружбу.