За Кавказ
Шрифт:
А в Гюрджистане, знаешь ты, досель
Гордыню не желают усмирить…
Тирадой грозной их не вразумить!
За сорок лет беспутнейшей грызни
Забыли кнут и подати они,
Не признают хозяев прежних в нас,
Мечты их переносят за Кавказ,
К стране лесов, морозов и ветров…
Итог потуг их мерзостных таков,
Что враг великий, чуждый нам досель,
Стучаться уж решился в нашу дверь,
И в дом ворвётся, коли мы дадим…
Народы раболепнейшие с ним
Себя нам ровней ставить норовят…
А дай им волю – нас же покорят.
Жалеть таких и вовсе ни к чему…
Али-Кули хан
Ираклию объявишь ты войну?
Ага-Мухаммед хан
Давно она объявлена, глупец!
Когда вернуть удастся, наконец,
Всё то, что сам Аллах нам ниспослал?!
Как кротко б я, как трепетно желал
Быть шахом, справедливейшим с людьми…
Заботой преисполненным…
Пойми:
Гуманность – добродетель бедняков.
Лечить слезами язвы от оков
Да сетовать о горестной судьбе…
Отринь стенанья, чуждые тебе!
Пастух овец выводит на луга,
А если приключится вдруг беда:
На склоне ярка ногу повредит –
Пастух и Авиценну 80 посрамит,
Теплом душевным силы ей придаст,
Спасёт её, откормит и… продаст,
А коль придётся, сам же и забьёт.
Отец, и дед, и сам он так живёт.
Таков уклад.
Его ли в том вина?!
80
Абу Али Хусейн ибн Абдуллах ибн аль-Хасан ибн Али ибн Сина, известный также как Авиценна – средневековый персидский учёный, философ и врач.
Для нас же добродетель есть одна:
Радеть о государственных делах.
Коль справимся – всемилостный Аллах
Отпустит нам, что прочим не простит…
Тебе, мой брат, немедля надлежит
Готовиться в поход на Еревань.
Пред городом, собравши войско, встань.
Коль сами выйдут – жизни им даруй!
Они ещё сгодятся – не лютуй!
Богатых граждан можешь задержать
И попросить смиренно рассказать
О схронах потаённых, сундуках.
Откажутся – всевидящий Аллах
Осудит их за жадность на земле,
Решать их участь передав тебе.
Гянджинский хан 81 – приятель добрый мой,
Сородич наш, его не беспокой,
И меликов 82 , что он решил укрыть –
Ираклий, помнишь, думал их сгубить.
Сторонники единственные нам…
(сжимая кулаки)
Тела других шакалам я отдам:
Хан Шемахинский 83 , с ним Шекинский 84 хан,
81
Джавад хан (Джавад хан ибн Шахверди хан Зиядоглу Каджар) – последний правитель Гянджинского ханства в 1786 – 1804 гг., существовавшего в (1747 – 1804 гг.) на территории современного Азербайджана, в долине реки Кура, с центром в городе-крепости Гянджа.
82
Мелик – в армянской дворянской традиции титул соответствовал титулу “князя”, позже грузинскому титулу тавади.
83
Мустафа-хан – правитель Ширванского (Шемахинского) ханства, существовавшего в Северном Азербайджане, в районе г. Шемахи.
84
Мухаммед-Хасан-хан – правитель Шекинского ханства, существовавшего в середине XVIII – начале XIX вв. на севере современного Азербайджана, в пределах исторической области Шеки.
Талышенский 85 , безмозглый истукан,
Не дали в аманаты 86 сыновей,
Моих посланцев выгнали взашей.
Наиб Дербентский 87 вздумал мне дерзить –
Велю на цепь, как смерда, посадить…
Всё мнится им, что русские придут,
Таятся, с ними сносятся и ждут.
А коль и впрямь заявится к нам враг –
Ощерятся, как стая злых собак.
Мой долг – пресечь возможный сей исход.
85
Мир Мустафа-хан – правитель Талышского (Ленкоранского) ханства, существовавшего в середине XVIII – начале XIX вв. на юго-западном побережье Каспийского моря, в пределах юго-восточной части Азербайджана и восточной оконечности Северо-Западного Ирана. Столица ханства – город Ленкорань.
86
Аманат – (на Востоке) заложник.
87
Шейх Али-хан – наместник (наиб) Дербентского ханства, располагавшегося на территории исторического Северного Ширвана, ныне южной части современного Дагестана. Столицей ханства был город Дербент.
Али-Кули хан
Так ты и сам отправишься в поход?
Ага-Мухаммед хан
Мне скучно: здесь лишь гарь кругом да страх.
От вкуса пищи горечь на губах.
Стократ милее сонмы горожан,
Ко мне идущих, словно на азан 88 ,
Дары мне приносящие, мольбы,
Их песнопенья, слёзы и хвальбы,
Достойные великих королей,
И рокот труб виктории моей…
С отборным войском выдвинусь на днях,
88
Азан – в исламе: призыв к обязательной молитве.
Пройду Аракс, пойду на Карабах,
Возьму Шушу, изменников казню,
Свои войска твоими укреплю,
И далее, от тамошних границ,
Вдоль по долине выйду на Тифлис.
Стеной песчаной, бурей обернусь…
И коронуюсь тотчас, как вернусь.
Тогда и шахом ты меня зови!
Али-Кули хан
Богатства да умножатся твои!
Ага-Мухаммед хан
Потребуешь любых себе наград.
Али-Кули хан
Спешу исполнить, царственный мой брат!
Али-Кули хан выходит. Затемнение
Сцена 15
На стенах Шуши. Шум битвы. Входят царевич Александр и карабахский поэт Вакаф 89
Александр
Опять хлопок…
Свезли к нам старый хлам –
От их мортир ущерб ничтожный нам.
Мальчишки, что стреляют в голубей,
Сильнее бьют, проворней и точней…
89
Вакаф – знаменитый кабардинский поэт того времени.
Ни пушек стенобитных, ни машин.
С такой твердыни мог бы я один
Оборонять единый к нам проход…
Исход осады ясен наперёд.
А вид какой: откосы да холмы,
Вершины, кручи, гордые орлы,
Глядящие на нас из облаков…
Потуги бесполезные…
Каков:
Нагайками ущелья закидать!
Уж если он задумал нас пугать,
То пусть сперва пришёл бы посмотреть
На тот оплот, которым овладеть
Бахвалился, не зная наперёд,
Что встретит он, когда сюда придёт.
Стрела, пущенная от осаждающих, ударяет в башню и отлетает к ногам царевича Александра. Александр поднимает стрелу
Александр
Персидская стрела.
На ней лоскут –
И письмена арабские.
(поэту Вакафу)
Мой друг,
Да тут стихи.
Так ты их и бери!
Прошу, прочти послание Аги!
Вакаф
Люблю стихи я персов, но милей
Рождённые на родине моей.
(читает)
“Тот неумолчный ливень из камней