Чтение онлайн

Не успели закрыться ворота, как к ним подъехал вооруженный отряд во главе с рыцарем из Шамбери и каким-то приличным человеком неблагородного происхождения. Их впустили, не сообразив, что власти никак не успели бы так быстро отреагировать на доклад посыльного.

Мальваузен еще на площади подумал, не задержать ли прямо сейчас Терцо и Тодта. Одному с ними со всеми не справиться. Надо идти к губернатору, чтобы дал солдат.

— Я нашел того священника, — доложил он, — Они с тем возчиком, про которого я говорил, сейчас едут из Турина в аббатство Санта-Мария-ди-Каприче.

— Подожди, сейчас решу, — ответил губернатор.

Решал мессир де Виллар долго. Пошел поговорить с братом, а брату не до того. Но решил.

— Солдат возьмешь из моей охраны. Не местные, но они хотя бы под рукой. От герцога как представитель власти с вами поедет рыцарь. В аббатстве ведите себя повежливее. Чтобы там кого-то арестовывать, надо спрашивать разрешение епископа, а мы не хотим. Если этот священник — пес Медичи, то его спрячут так, что мы и не найдем.

Мальваузен сбегал за мулом на постоялый двор и вернулся в замок Акайя. Рыцарь ждал его в полной готовности. Не в доспехах, ну и ладно. Солдаты седлали лошадей.

Потом добрых полтора часа плелись к аббатству.

— Аббатство не входит в юрисдикцию герцога, и входить туда можно с разрешения епископа, — сказал рыцарь перед воротами, — Могут не открыть.

— Мы не попадаем под юрисдикцию аббата и епископа, поэтому если кто будет в обиде, тот может пожаловаться герцогу, — ответил Мальваузен.

Рыцарь из Пьемонта может и не стал бы ссориться с аббатом из рода Сансеверино. Рыцарю из Шамбери важнее выполнить приказ герцога, чем не поссориться с кем-то по ту сторону Альп.

— Штурмом возьмем, если что, — сказал рыцарь.

Но штурм не потребовался. Обошлось даже без споров о юрисдикции. Ворота открылись чуть ли не до того, как об этом попросили. Во дворе отряд встретило почти все население обители. На балкон вышел даже аббат.

— Вы за разбойниками? — спросил отец Августин.

— Какими разбойниками? — на всякий случай уточнил Мальваузен.

— У меня во время мистерии убили трех монахов и увезли имущество алхимика из кузни.

— У Вас в аббатстве есть алхимик?

— Фейерверки видел? У меня последнюю неделю кого только не было, — недовольно ответил аббат.

— Я не за теми разбойниками, — сказал Мальваузен, — Я за другими.

— У меня что тут, притон?

— Вот за этим! — сказал с седла Мальваузен и указал на Тодта.

Монахи расступились. Тодт и не подумал сопротивляться. Даже сам пошел навстречу солдатам.

— Беги! — крикнул Мятый.

Он выскочил откуда-то слева и набросился на солдат с мечом.

Поскольку он до сих пор не переодел сутану, в которой участвовал к кулачном бою, солдаты не сразу поняли, что этот монах опасен. Они едва успели выхватить оружие, и то не все. Мятый рубанул двоих, одному попал горизонтальным ударом под поля шлема, другому по правой руке, которая уже тянула клинок из ножен.

Рыцарь еле заметным движением намекнул коню. Умный зверь сорвался с места, врезался в Мятого грудью и сбил его с ног.

Тут же подбежали солдаты, отобрали меч и связали руки за спиной.

— Этого тоже берем? — спросили они.

— Берем, — ответил Мальваузен.

— Оставьте его, — сказал Тодт, но к нему не прислушались.

— Может, повесим по пути? — предложил один из раненых солдат, — Он мне ухо разрубил.

— Не доверяешь палачу? — Мальваузен спешился, — Ухо сейчас посмотрю. Может, срастется как было.

— Зачем? — спросил Тодт Мятого, — Взявшие меч, мечом погибнут.

— Как зачем? Беги. Я же твой послушник, спасаю тебя.

— Ты только и делаешь, что предаешь меня. Прежде, чем пропоет петух, ты предашь меня снова.

— Да иди ты! Меня к палачу потащат. Конечно, предам.

— Где Терцо? — спросил Мальваузен, бинтуя раненого.

— Не ищите, здесь его нет, — ответил Тодт.

— Уехал на своей телеге, — наябедничал Мятый, — Может, час прошел. Может, два.

— Не говорил, куда поедет?

— Говорил. В Тортону. Может и соврал.

Мальваузен прикинул, куда еще можно ехать отсюда на ночь глядя. В Турине и в Монкальери все постоялые дворы заняты, а тут ему еще и телегу с парой лошадей надо разместить. Почему он не напросился на ночь в аббатстве? Если бы выехал на рассвете, то в любую сторону через дневной перегон от Турина нашел бы ночлег за обычные деньги не в тесноте и не в обиде.

Зачем ему в Тортону? Он генуэзец, и домой возвращаться не рискнет, потому что его там еще не забыли. Франция или Савой его не интересуют, потому что он по-французски не говорит. На север, к швейцарцам нет смысла, он не говорит и по-немецки. Павия, Милан? Там война.

По пути Терцо проболтался, что Пьяченца хороший город. Если он туда, то путь действительно лежит через Тортону. Даже если и вернется в Геную, то все равно через Тортону.

— Кто знает, какая дорога ведет в Тортону? — спросил Мальваузен у солдат.

— Та, что на Асти, через мост в Монкальери, — ответил рыцарь.

— Спасибо, мессир. Вы тогда везите священника. Он важнее, чем тот парень. Сдайте лично господину Рене де Виллару. А я догоню Терцо. Троих солдат мне хватит.

— Телегу-то узнаете? — спросил Мятый, — Он тент поменял и лошадей. Сам переоделся и попутчиком взял парнишку, который тоже умеет телегой править.

Мятый соврал по всем пунктам.

— Одолжи ему мула, — приказал Мальваузен солдату, которому Мятый порезал руку, — Тебе лучше остаться здесь и подлечиться.

— Эй, я его вернуть должен.

— Скажете в конюшне, что верну я.

— Скажем, — подтвердил сержант.

Солдат забрал у коновода своего мула и протянул поводья. Мятому руки не развязали, но он сам залез в седло. Уздечку его мула Мальваузен накинул на заднюю луку своего седла.

Сержант связал Тодту руки спереди и собрался прицепить веревку к задней луке своего седла.

— У меня мул есть, — сказал Тодт.

Сержант сразу же решил, что лишний мул в хозяйстве пригодится, да и седло денег стоит. Тодта посадили верхом. Отряд с рыцарем отправился в Турин, а Мальваузен, Мятый и трое солдат — по дороге на Асти.

Солдаты быстро забрали Тодта и Мятого, а убийствами и краденым имуществом алхимика нисколько не заинтересовались. Аббат подумал, не слишком ли они обнаглели, чтобы забирать у него людей средь бела дня. Но до этого он уже успел подумать, что аббатство за неделю превратилось в проходной двор, и надо бы побыстрее выпроводить всех лишних. Поэтому решил, что отряд, приехавший за лишними именно сейчас, направил Господь в ответ на его молитвы. И спорить не стал. Осталось еще музыкантов выпроводить, пару ремесленников и русского рыцаря с переводчиком. Завтра к обедне чтобы никого не было, и не дай Бог, они сами не заберут свое барахло.