Чтение онлайн

Нам удалось зарядить спутниковые телефоны, но, как мы уже выяснили, звонить некому. Хотя они работают нормально, когда мы используем их для связи друг с другом. Разобраться с ними было несложно. Единственное, что меня беспокоит, — как работает система оплаты. Я знаю, что телефоны принадлежат авиакомпаниям, и знаю, что некому выставлять счёт за использование спутника; но я опасаюсь, что может сработать какая-то автоматическая система отключения, когда телефоны наберут определённое количество минут.

Интересно, что они сейчас делают на аэродроме Лейк-Чарльза? Интересно, знали ли они вообще, что их записка будет найдена? Я чувствую необходимость установить с ними связь, даже если это означает просто выбросить один из спутниковых телефонов из двери самолёта с самодельным парашютом. По крайней мере, это было бы хоть чем-то. Мы могли бы общаться с ними, получать больше информации, больше идей.

Сегодня утром я отправляюсь в путь. Джон и остальные остаются на случай, если я привезу кого-то с собой. Не хочу перегружать самолёт. Я надеюсь, что семья Дэвис осталась неподалёку от аэродрома в Лейк-Чарльзе.

Пока я сижу и смотрю на почти месячной давности жёлтую бумажку, я размышляю: живы ли они ещё или попали в осаду, как мы тогда, у башни? Уильям чуть ли не умолял взять его с собой, но, как я уже говорил, я могу привезти выживших и не могу рисковать лишним весом на борту.

Я беру с собой два полностью заряженных спутниковых телефона и свой обычный набор: пистолет с пятьюдесятью патронами 9 мм и карабин с несколькими сотнями патронов. В отсеке авионики самолёта также разместится двухдневный запас еды и воды.

В этом дневнике я хотел бы написать что-нибудь остроумное и творческое, если это окажется моей последней записью. Поскольку я не отличаюсь ни остроумием, ни креативностью, я позаимствую великие слова давно умершего человека:

«До последнего я буду бороться с тобой; из самого сердца ада я вонжу в тебя клинок; из ненависти я выплёвываю в тебя своё последнее дыхание». — Мелвилл / Ахав

Ну что ж, отправляюсь в путь к «Пекоде».

22:01

Расстояние до Лейк-Чарльза составляло сто семьдесят миль по прямой — именно так, «как летит ворон». Однако мой маршрут не будет прямым: я решил снова пролететь над аэродромом Хобби, чтобы проверить, на месте ли топливозаправщик — он мог понадобиться мне на обратном пути. У моего самолёта в запасе было пятьсот морских миль, после чего он просто рухнет с небес.

Пролетая над Хобби на высоте двух тысяч футов, я увидел внизу топливозаправщик — он стоял там же, где мы его оставили. Ещё я заметил, что одно из окон терминала разбито: через проём туда и обратно нескончаемым потоком пробирались мертвецы. Проём выходил на крышу, расположенную примерно в двадцати футах над бетонной рулёжной дорожкой.

Вблизи топливозаправщика ни одного из них я не увидел. Однако я знал: им неведом страх высоты, и они без колебаний шагнут с крыши, если посчитают, что так смогут добыть себе пищу. Удовлетворившись увиденным, я взял курс на северо-восток — к Лейк-Чарльзу. Солнце уже взошло и ярко светило мне в глаза, когда я выровнял самолёт на высоте семи тысяч футов.

Спустя полчаса вдали показались развалины города Бомонт. Я решил снизиться — возможно, там найдутся выжившие. Согласно моей карте, это был город средних размеров.

Дым и пламя кружились вокруг и внутри высотных зданий. Они напоминали огромные спички разной высоты, каждая — со своим неповторимым узором из огня и дыма.

Эту поездку можно было бы избежать, если бы спутниковая система фотосъёмки на нашей базе работала исправно. Две недели назад мы потеряли спутниковое покрытие Луизианы. Как бы я хотел просто ввести координаты Лейк-Чарльза и получить ответ, не покидая базы.

В этом районе не было электричества. Все красные заградительные огни, установленные на высоких радиовышках, не работали — это лишь усложняло задачу.

Я летел низко и медленно, внимательно осматривая улицы и здания Бомонта, которые ещё не охватило пламя. Я напрягал зрение изо всех сил, но не заметил ни одного выжившего. В этот прекрасный летний день по улицам бродили лишь они… те, кто не имеет никакого отношения к живым.

После трёх пролётов над тем, что, по моему мнению, было центральным районом города, я убедился: выживших не осталось. По крайней мере, тех, кто мог бы подать сигнал.

Аэродром Лейк-Чарльза находился примерно в пятидесяти милях к востоку от Бомонта. При текущей скорости я должен был добраться туда за двадцать восемь минут. Однако ожидание показалось мне невероятно долгим.

Я тревожился из-за предстоящей встречи с новыми выжившими. Я не представлял, чего ожидать. В записке у меня в кармане чётко значилось «семья Дэвис», но я всё ещё не знал, окажется ли этот Дэвис другом или врагом. Чёрт возьми, записка была датирована четырнадцатым числом прошлого месяца — у меня не было никаких гарантий, что они до сих пор живы… или, по крайней мере, живы настолько, чтобы держаться на ногах.

Вскоре я заметил, как озеро в форме сапога становится всё больше прямо по курсу самолёта. Согласно карте, это озеро располагалось к югу и чуть к западу от моей цели. Мне нужно было их найти. Если со мной что-то случится, наличие ещё одного пилота будет крайне полезно для остальных. Да и сам Дэвис, по сути, мог стать своего рода страховкой.

Солнце по-прежнему стояло высоко в небе. Когда я приблизился к району аэродрома, было почти два часа дня. Пришлось немного покружить, чтобы разглядеть его среди хаоса и дыма городских кварталов внизу.

Опустив нос самолёта, я снизил скорость до семидесяти узлов и начал снижение. Внизу, возле взлётно-посадочной полосы, я разглядел множество фигур.

С моей высоты казалось, что выживших немало. Даже на таком расстоянии я различал их яркую одежду — в отличие от грязной, потрёпанной одежды мертвецов. Более того, похоже, среди них были те, кто действовал осознанно: я заметил человека, несущего сигнальные конусы — те самые, с прикреплёнными фонарями, которые используют, чтобы указать самолёту место стоянки.

Не знаю, что заставило меня увидеть то, что я хотел увидеть, но вскоре я понял: меня обманула надежда. Аэродром был захвачен.

На восточной стороне периметра рухнула большая часть ограждения, и мертвецы наводнили территорию. Выровняв самолёт, я попытался пролететь над диспетчерской вышкой — вдруг там кто-то удержал позицию. Но нет. Никого, кроме них.

Они были повсюду — даже внутри вышки.

Приближаясь к дальнему концу взлётно-посадочной полосы, я увидел небольшой самолёт, стоявший на земле. Двери были распахнуты, а вокруг валялись тела — я сбился со счёта, сколько их было. Несколько мертвецов скопились у пропеллера, словно наткнулись на него и были изрублены на месте. Возле носовой части самолёта я также разглядел множество оторванных конечностей — в основном рук.