Чтение онлайн

Мои подозрения подтвердились, и я начал набирать высоту, покидая район. Практически в тот самый момент, когда я решил, что пора возвращаться домой, я их заметил.

Двое отчаянно размахивали руками с мостика, опоясывавшего главную водонапорную башню аэродрома. Внизу, рискуя жизнью, сигнализировали молодой мальчик и женщина.

Я сделал ещё один проход и покачал крыльями, давая понять, что увидел их. Рядом с ними на башне лежали спальный мешок и несколько коробок. Казалось невероятным, что они сумели выжить, неизвестно сколько времени продержавшись на открытой башне под воздействием всех стихий.

Я двигался слишком быстро, чтобы разглядеть их как следует, но достаточно медленно, чтобы убедиться, что они живые.

Башня располагалась за пределами аэродрома, по другую сторону разорванного сетчатого ограждения. Я обнаружил бы их раньше — по скоплению мертвецов, цеплявшихся за колонны внизу, — если бы основание башни не было скрыто за деревьями и густым подлеском.

Когда я пролетел почти прямо над водонапорной башней, я увидел мертвецов: они неустанно тянулись вверх, словно вымаливая что-то.

Посадить самолет на аэродроме не представлялось возможным. Из-за пролома в ограждении толпы мертвецов, скопившихся под башней с выжившими, тут же хлынули бы внутрь и легко окружили меня. Их непременно привлёк бы шум двигателя. Ещё более серьёзной проблемой стал бы взлёт: избежать столкновения с кем-то из них было бы почти нереально.

Я хотел придумать способ дать им понять, что вернусь за ними, но из-за бешеного прилива адреналина — при одной мысли о столкновении с мертвецами — ничего не мог сообразить.

Я набрал высоту и покинул район аэродрома, начав поиски подходящей площадки для посадки.

Направившись на восток, я летел как можно ниже, осматривая местность в радиусе десяти миль в поисках места, где можно было бы приземлиться. Согласно карте и виду из кабины, я двигался прямо над межштатной автомагистралью I-10.

В восточном направлении шоссе было усеяно автомобилями. Зато западное направление оставалось относительно свободным. Я мысленно отмечал, как долго и с какой скоростью лечу, чтобы потом рассчитать путь пешком обратно к водонапорной башне.

Пока в голове крутились расчёты, я заметил на земле очередную картину постапокалиптического хаоса. Значительный участок межштатной автомагистрали I-10 исчез — вместе с примыкающим путепроводом. Рядом с воронкой от взрыва стоял зелёный военный автомобиль, а по округе были расклеены многочисленные знаки «Опасность».

По всей видимости, шоссе либо намеренно взорвали в первые дни после вспышки эпидемии, либо мост рухнул, а дальнейшая эрозия завершила разрушение дороги. Так или иначе, это был мой шанс — и я должен был им воспользоваться.

Я приступил к аварийной посадке на автомагистраль. Два года назад я проезжал по этому самому участку, когда меня направляли на военные учения. Теперь же мне предстояло посадить здесь самолёт.

Дорога была свободна. Вдалеке виднелись обломки, но я успею миновать их до того, как они станут проблемой. Я начал снижение, однако не обошлось без осложнений.

Приступив к торможению, чтобы погасить скорость на дорожном полотне, я вдруг заметил: из высокой травы на разделительной полосе один за другим стали появлятся фигуры. Сначала одна, затем две, потом четыре. Не так много, как я опасался.

Когда я нажал на тормоза чуть сильнее, почувствовал резкий толчок в педалях — самолёт резко вильнул вправо. Один из тормозов вышел из строя.

У меня не оставалось выбора: пришлось задействовать противоположный руль направления, чтобы выровнять машину, и просто продолжать движение, пока аэродинамическое сопротивление окончательно не остановит самолёт.

Теперь обломки, которые, как мне казалось, не станут проблемой, внезапно превратились в серьёзную угрозу. Я нажимал на исправный тормоз, одновременно работая противоположным рулём направления, чтобы выровнять курс, — и каждый раз едва не задевал траву на правой обочине шоссе.

Я остановился в считаных метрах от завала, столкновение с которым, скорее всего, закончилось бы катастрофой. Препятствие в пятидесяти метрах впереди — ещё одна воронка от взрыва, зелёный армейский грузовик и обрушившийся путепровод.

Вряд ли два путепровода рухнули случайно и независимо друг от друга. Скорее всего, их уничтожили целенаправленно — профессионально, с помощью подрыва.

У меня едва хватило места, чтобы развернуть самолёт и подготовить его к взлёту — если, конечно, мне удастся вернуться. Я заглушил двигатель, не переставая следить за приближающимися фигурами, и начал снаряжаться в путь.

Залез на заднее сиденье, достал карабин и магазины. Запасные магазины убрал в рюкзак, а четыре «боевых» разместил в легкодоступных карманах. Пистолет уже был при мне.

Также положил в рюкзак четыре бутылки воды и два пакета индивидуального рациона (ИРП). Я не знал, как долго эти люди продержались на башне и давно ли у них не было воды.

Я закрыл дверцу самолёта и обернулся — и тут же вздрогнул от ужаса: прямо передо мной оскалилась разлагающаяся морда одного из существ.

Я ударил его прикладом карабина в висок и резко пнул в колено — тварь рухнула на землю. Тратить на неё пулю не стоило: грохот выстрела привлёк бы остальных. Да и без того она больше не шевелилась, когда я уходил прочь.

Я двинулся перпендикулярно шоссе — в лес. Отсюда я смогу идти вдоль дороги, оставаясь вне поля зрения этих вечно ищущих, неусыпных взглядов. Время от времени сквозь деревья я замечал их: они словно пребывали в замешательстве, чувствуя, что рядом нечто интересное, но не понимая, как этим воспользоваться.

Было жарко и влажно, но я шёл вперёд — у меня не было выбора.

Наконец я добрался до места первого подрыва. При первом пролёте я не заметил мертвеца-солдата: он находился в мёртвой зоне — по другую сторону грузовика.

Нетрудно было догадаться, что с ним произошло. Спинка его зелёного бушлата застряла в двери со стороны водителя, лишив его возможности двигаться. Бушлат был застёгнут до груди, на голове — кевларовый шлем, закреплённый под подбородком. С плеча и шеи были вырваны большие куски плоти и мышц.

Очевидно, он выскочил из машины, но бушлат застрял в двери — и это обрекло его на гибель. Похоже, в этом месяце премия Дарвина нашла своего обладателя.

Не было смысла попадаться ему на глаза: он бы лишь забарабанил по кузову грузовика, словно по барабану, и привлёк бы новых тварей. Пришлось оставить его как есть.