Чтение онлайн

Часть меня хотела избавить его от страданий — всё-таки он был сослуживцем, военным. Я тихо обошёл грузовик со стороны пассажира и заглянул внутрь. На сиденье лежал пистолет M9. Стекло было поднято, а дверь с моей стороны заперта.

У меня были только карабин и пистолет, а для операции по спасению выживших дополнительное оружие не помешало бы. Я передумал и решил: пусть солдат уйдёт из этого мира — в обмен на пистолет.

Сойдя с подножки грузовика, я направился к задней части. Это был транспортный грузовик с крытым брезентом кузовом, по типу фургона. Я заглянул внутрь — ничего полезного: лишь деревянные ящики, содержимое которых оставалось загадкой. Скорее всего, взрывчатка. Но это не моя специализация.

Я подобрал крупный обломок дорожного покрытия и бросил его на бетон возле ног твари, чтобы отвлечь её и подойти незамеченным. Сработало.

Я быстро приблизился к существу и просунул дуло оружия под шлем, обойдя кевларовую защиту. Нажал на спуск — один выстрел. Тварь обмякла и повисла, пока я не открыл дверь.

У меня почти не оставалось времени, чтобы придумать, как снять их с водонапорной башни. Нам нужно было убраться отсюда до заката. Уничтожить всех тварей не представлялось возможным: хоть у меня были разум и огневая мощь, их было слишком много.

Требовался иной план. Казалось, единственный вариант — подбежать к башне, начать кричать или стрелять, отвлекая мертвецов, как я уже делал при спасении семьи Гришэм. Но это тоже было слишком рискованно: у меня не имелось рабочей машины, чтобы увести их подальше.

Снова недостаток подготовки. Я рассчитывал лишь приземлиться в Лейк-Чарльзе, установить контакт и, возможно, перевезти выживших в «Отель 23». Я не планировал ещё одну безумную спасательную операцию.

Водонапорная башня уже была в поле зрения. Я разглядел на мостике одного из них. Попробовал размахивать руками, подавать сигналы — но ответа не последовало. На мгновение я усомнился в себе. А вдруг я проделал весь этот путь лишь для того, чтобы обнаружить два трупа?

Но тут мои усилия обрели смысл. Я увидел маленькую фигурку мальчика: он справлял нужду, целясь через ограждение прямо на мертвецов внизу. Хотя сквозь подлесок тел было не разглядеть, я понимал, что он делает. Он озорно старался попасть им в головы.

Я коротко усмехнулся про себя и вновь сосредоточился на деле. Водонапорная башня находилась всего в десяти метрах от ограждения аэродрома. Верх забора не был оснащён колючей проволокой — я без труда мог перелезть через него. Я подбежал к участку, скрытому от взглядов тварей, и сделал это.

Едва коснувшись земли, я рванул к ангару. За ним, подключённая к зарядной станции, стояла вереница электрических тележек для багажа. Я не знал, как долго в этом районе не было электричества, поэтому не мог сказать, работают ли они.

Я отцепил одну тележку и выкатил её из-за ангара, чтобы осмотреть. Тут же привлёк внимание мертвеца по ту сторону ограды — видимо, он видел, как я перелезал.

Ключей от маленьких багажных тележек не было — вероятно, чтобы избежать попадания посторонних предметов в двигатели самолётов, если ключи упадут на рулёжную дорожку.

Я повернул переключатель в положение «включено», сел и нажал на педаль газа. Электрический двигатель вздрогнул, но тележка не сдвинулась с места. Я попробовал другую. За зданием в ряд стояло несколько таких тележек.

На третьей мне повезло: она загудела, оживая. Я тут же вскочил на неё и помчался к пролому в ограждении возле водонапорной башни.

Я остановился посреди взлётно-посадочной полосы, вышел, оставив тележку включённой. Взвалил карабин на плечо и начал стрелять по основанию башни, укладывая столько тварей, сколько мог, — пока все мертвецкие взгляды в радиусе двух миль не обратились в мою сторону.

Я продолжал стрелять, пока толпа не хлынула сквозь пролом в ограждении — с вытянутыми руками, жадно стремясь ко мне. Я выждал, пока они не приблизились на пятьдесят метров, затем запрыгнул в тележку и рванул прочь, уводя мертвецов подальше от башни.

Набирая скорость по взлётно-посадочной полосе, я перезарядил магазин. Точно сказать не мог, но, можно предположить, что позади меня тянулось не меньше двух-трёх сотен тварей.

Я доехал до конца полосы, выскочил и снова открыл огонь. Теперь они были примерно в трёхстах ярдах. У меня оставалось немного времени.

Сначала я устранил тех, кто уже проник на территорию аэродрома и оказался поблизости. Затем начал выборочно отстреливать толпу — причём сперва прицеливался в самых дальних. Это давало мне дополнительное время: когда я буду возвращаться к башне, у них уйдёт больше сил и времени, чтобы догнать меня.

Они приблизились уже на сотню ярдов. Вокруг толпы роились тучи мух — от этого зрелища становилось тошно. Я отчётливо слышал их слитный гул, перекрывающий стоны мертвецов.

Пожалуй, самое жуткое в них — их иссохшие, разлагающиеся лица. Губы застыли в вечном оскале, костлявые руки тянулись вперёд, пытаясь ухватиться за что-то.

Пора было уходить. Я снова запрыгнул в тележку, обогнул толпу и выжал педаль газа до упора. Эта машинка была ограничена в скорости — ради безопасности. Максимум, что я мог выжать, — десять — пятнадцать миль в час.

Приближаясь к башне, я закричал, чтобы они готовились. Не знаю, услышали ли они меня. Основная масса тварей отстала почти на тысячу ярдов — время у нас было, но нужно было разобраться с дюжиной или около того, которая оставалась у основания башни.

Батарея тележки уже начала подавать признаки истощения.

Я добрался до пролома в ограждении. Заросли ограничивали обзор — я не мог знать наверняка, что скрывается в чаще.

Сначала я открыл огонь по тому, что показалось мне головой. Но вскоре отказался от этой тактики и осторожно шагнул в подлесок под башней.

Те, кто остался внизу, вероятно, уже потеряли слух — они находились в продвинутой стадии разложения. Скорее всего, они даже не слышали выстрелов. У многих был лишь один глаз — или не было ни одного. Они стали лёгкими мишенями.

Вскоре основание башни было зачищено. Я крикнул выжившим, чтобы спускались как можно быстрее.

Я услышал властный женский голос:

— Дэнни, делай, как говорит этот человек.

Мальчик нервно ответил:

— Да, бабушка.

Первым спустился мальчик — на вид ему было около двенадцати. У него были каштановые волосы, тёмно-карие глаза и светлый оттенок кожи. За ним последовала женщина. На вид ей было под шестьдесят — может, чуть за пятьдесят. Рыжие кудрявые волосы, слегка полноватая.