Чтение онлайн

Ника первой пришла в себя.

— Отличный вопрос, — сказала она сухо. — Я бы тоже хотела услышать ответ.

— Ты что здесь делаешь? — вырвалось у меня.

— Я тебя ищу, — резко ответила она. — Потому что ты пропала. На звонки не отвечаешь, я уже не знала что и думать. На работе вдруг ты в отпуске, а тут еще и звонок от незнакомого мужчины, который потом смской кидает адрес в какую-то глухомань.

Я сглотнула.

— Это я написал ей, — ровно сказал Громов держась от нас с Никой в стороне.

— Что? — я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я написал Нике, — повторил он. — Потому что видел, что тебе тяжело.

— Не знаю, чему больше возмущаться, тому факту, что у тебя непонятно откуда номер моей лучшей подруги или тому, что ты не имел права ее в это втягивать, — сказала я жёстко.

— Имел, — спокойно ответил он. — Не решать за тебя. А дать тебе опору. И проконтролировал, чтобы за ней никто не ехал. Так что, вы в безопасности. Я отлично знаю, кто её ищет, — сказал он, глядя не на меня, а на Нику. — И я не позволю, чтобы она осталась одна в таком состоянии.

У меня внутри что-то оборвалось. Между нами тремя на мгновение повисла тишина. Ника медленно повернулась ко мне.

— Маша. Ты в порядке?

Я хотела соврать. Автоматически. Но не смогла.

— Не совсем, — тихо сказала я.

Ника выдохнула.

— Тогда нам нужно поговорить. Наедине.

Я кивнула.

— Давайте зайдем в дом. — сказал Паша. — Там вы сможете все обсудить в спокойной обстановке.

— Ты так просто оставишь нас одних? — язвительно бросила Ника когда Громов открывал входную дверь слегка звеня ключами.

— Да, — спокойно ответил он. — Потому что это не мой разговор.

Громов быстро скрылся где-то в комнатах на первом этаже, только успев кинуть в мою сторону спокойный взгляд. Звук его шагов растворился где-то в глубине дома.

Мы с Никой поднялись на второй этаж, в ту самую комнату, где когда-то был мой ночлег шесть лет назад. Я чувствовала, как напряжение в плечах растёт с каждым шагом. Ника шла молча — и это было хуже любых вопросов.

Она закрыла дверь комнаты и повернулась ко мне.

— Садись, — сказала она.

Я села.

— Теперь говори, — продолжила она. — Что происходит? И, пожалуйста, без «всё нормально».

Я опустила взгляд. А после, набрав воздуха в легкие, выдавала всю информацию на одном дыхании. Я рассказала ей про Крота, который оказался тем еще подлецом убив моего кота, о его угрозах и о том, почему я вынуждена скрываться у Громова. О своих переживаниях, о том как мне трудно даются последние дни и закончила все это одним важным фактом…

— Мы переспали, — сказала я тихо. — По дороге. Это было… моё решение.

Ника не сказала ничего сразу. Только смотрела.

— Да милая. – тихо сказала она сев рядом со мной. Ну ты и влипла. Ты жалеешь?

— Нет, — честно ответила я, не разбираясь к чему конкретно относился вопрос, но в глубине души я все понимала. — Но мне страшно.

— Почему?

Я подняла на неё глаза.

— Потому что это не было бегством. Это было осознанно. И если я это признаю — мне придётся признать, что он мне важен.

Ника медленно села напротив.

— Ты к нему привязалась.

— Я и не отвязывалась. – тихо улыбнулась я.

— И это пугает?

— Да.

Она кивнула слегка приобняв меня за плечи.

— А он?

— Он не давит. Не торопит. И это… выбивает из колеи.

Ника усмехнулась.

— Ты привыкла, что если больно — значит по-настоящему.

Я промолчала.

— Маша, — сказала она мягче. — Ты сейчас не теряешь себя. Ты впервые выбираешь.

Я закрыла глаза.

— Шесть лет. Шесть долгих лет я была уверена, что все так, как я хочу. А оказывается, все вновь была под контролем других, но только не меня.

— Контроль не спасает от боли, — тихо сказала она. — Он спасает только от жизни.

Опустив свою голову на плечо близкого и дорогого мне человека, я просто закрыла глаза. Мы долго молчали, только изредка наши руки по очереди поднимались к щекам, чтобы убрать слезы облегчения.

Через достаточно длительное время, мы спустились вниз, Паша сидел за столом в тусклом свете комнатной лампы и что-то нахмурено печатал в телефоне. Услышав наши шаги, он отложил гаджет и поспешно встал с места, направляясь в нашу сторону. Ника вновь кинула взгляд на Громова присматриваясь. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне спокойно. Не легко — спокойно.

— Мне пора, — сказала она. — И да… — она посмотрела на мужчину рядом. — Я тебе не доверяю. Но сегодня — спасибо.

— Это нормально, — ответил он. — Я бы тоже не доверял.

Она обняла меня крепко.

— Напиши мне, как снова сможешь выйти на всязь — сказала она.

— Напишу – ответила я еще сильнее прижав к себе подругу.

Когда ворота закрылись за её спиной, а в далеке раздался гул заведенного автомобиля, я осталась стоять в темноте. Паша подошёл рядом.

— Ты злишься? — спросил он.

— Нет, — покачала я головой. — Я перевариваю.

Он кивнул.

— Я рядом, — сказал он. — Без условий.

Красные огни машины Ники исчезли за поворотом, и участок снова погрузился в темноту. Фонари по периметру давали мягкий, рассеянный свет, но за ним начиналась ночь — густая, живая, без города и посторонних звуков.

Я осталась стоять на крыльце. Не потому что не знала, куда идти. А потому что впервые за долгое время не понимала, что я сейчас чувствую.

Не было привычного облегчения. Не было эйфории. Было странное, вязкое состояние, когда внутри много всего, но ни одну эмоцию нельзя назвать главной.

Паша стоял рядом. Не слишком близко. Не слишком далеко. Он не трогал меня, не задавал вопросов — просто был. И от этого почему-то становилось тяжелее, чем если бы он начал говорить.

— Хочешь зайти? — спросил он спокойно.

Я кивнула.

Мы вошли в дом. Он закрыл дверь, проверил замок, выключил часть света, оставив только тёплую подсветку в гостиной. Дом сразу стал другим — не большим, не чужим, а просто тихим.

Я сняла обувь и поймала себя на том, что двигаюсь слишком аккуратно, будто боюсь нарушить хрупкое равновесие.