Чтение онлайн

Веслав сокрушенно покачал головой.

– Да, - признался царевич. – Должен был, но никогда не хотел. Даже когда Драгослав Бореем правил.

– А сейчас? – поинтересовалась Василиса.

– И сейчас не хочу, - признался Веслав. – Если бы не сестра, которая ко мне пришла, этого разговора не было бы.

Василиса нахмурилась. Она внимательно смотрела в глаза Веславу, долго смотрела, так, что царевичу не по себе стало.

– О чем она просила меня? – наконец, спросила Василиса.

– Дочь…

– Она просила снять путы с соглядатая Драгослава, с водяного, что в образе человека с купеческим караваном прибыл, - ответил Веслав.
– В зеленой рубахе ходит, странный такой муж. Коли у тебя получится освободить водяного духа, тогда тот водяной к Индрику, царю зверей, за подлинной свободой отправится. Заодно и меня отведет. Ведь только Индрик сможет помочь мне обратиться к Богам, как это сделал мой дядя.

– Ты войной на дядю идти собрался? – удивился Гоенег.

– Нет. Я не хочу воевать. И править не хочу. Я надеюсь, что мирно все решится, и Боги скажут мне, как лучше поступить.

Василиса, улыбаясь, смотрела на Веслава. И царевичу теплее на сердце от ее улыбки стало.

– Хорошо, - улыбалась Василиса. – Сниму с водяного путы волхвовские.

– Дочка!

– Я помогу Веславу, отец, - уверенно сказала Василиса. – И с ним к Индрику пойду.

– Я не отпущу тебя!!! – Гоенег встал со скамьи и сердито посмотрел на дочь.

– Хорошо, отец,- Василиса покорно кивнула. – Ты можешь не отпускать меня, но я пойду. Так мне велели Боги.

– Василиса! Как ты смеешь против моего Слова идти? – возмущался Гоенег. – За этим… - охотник кивнул в сторону Веслава.
– Самозванцем! Выдумал тут небылиц, а ты ему веришь. Василиса устало посмотрела на отца:

– Ты сам у Сварога спроси, кому надобно верить. Или и ты к Полозу обращаешься в своих молитвах, отец?

– Как ты смеешь мне так говорить, дочка! – Гоенег схватился за сердце и опустился на скамью.
– Не узнаю тебя…

– А я – тебя, отец, - нахмурилась охотница и опустила взгляд. – Полоз всех нас в пучину безумия заведет, пока Змиев Век не грянет.

– Василиса, я один должен к Индрику идти, - попытался помирить отца и дочь Веслав.

– Вот видишь, дочь… - закивал головой Гоенег, но Василиса перебила отца.

– А вот сейчас ложь я чую, - ледяным голосом сказала она. – Не то сестра тебе наказала, ох, не то, царевич.

Гоенег обхватил руками голову:

– И в кого ты у меня такая… - сокрушался он.

Воцарилось молчание. Долго сидели за столом Василиса, Гоенег и Веслав. Короткий зимний день почти померк, и Гоенег зажег в светцах лучины. Затем вернулся за стол, взял себе блин, но есть его не стал.

– Чтобы там не говорила мне сестра, - вновь заговорил Веслав.
– Я пойду один.

Василиса кивнула:

– И я пойду. Одна. И Витенег. И Яромир и Яра. Мы все пойдем по одному. По одному, но за тобой, Веслав, - она подумала немного. – Вот Зайца оставить можно.

– Не можно, - беспардонно сказал вошедший Заяц. Вслед за ним зашли в светлицу Яромир и Яра. Последним в дом прошел Витенег. – Я не знаю, куда вы все собрались, но я с вами пойду, надело торговать.
– Мухома обвел сидевших взглядом. – А что такое? Траур? Сегодня ж колядовать идем!

– Вот ты, Мухома, как всегда, - покачал головой Витенег, садясь на скамью у стены. Бывший страж бросил взгляд на Василису, которая кротко посмотрела на него. – У нас тут важный разговор.

– Ты посватался за Василису? – присвистнул Мухома, садясь рядом с ним. Витенег закрыл лицо руками.

– Не свадебное дело с такими лицами решать, - сказала Яра и вместе с Яромиром расположилась на покрытых полотенцами скрынях[2] у печи. – Никак Веслав поведать нам что-то хочет. Иначе, зачем все мы собрались?

Веслав обернулся на своих друзей. Яромир по-доброму улыбнулся царевичу и даже помахал рукой. Добрый, милый богатырь. Его лицо украшал добротный шрам, а черные волосы сделались почти седыми. Яра, хоть и располнела немного за годы, проведенные в Волыньке, по сравнению со своим мужем казалась маленькой и хрупкой. Веслав очень любил Яромира и Яру и всегда был рад им.

– Я решил рассказать Василисе и ее отцу, Гоенегу, правду о себе, - начал свой рассказ Веслав. Яра невольно всплеснула руками. – Потому что так повелела моя покойная сестра, которую послали Боги. Но Гоенег мне не поверил, поэтому Витенег и привел вас. Я прошу вас помочь мне и рассказать все то, что вы помните о том праздновании Солнцеворота десять лет назад.

Гоенег заметил, как Яра съежилась от слов Веслава и крепко сжала руку мужа. Мухома нервно сглотнул и потупил взгляд. Яромир обнял жену и почесал свою щеку, которую пересекал внушительный шрам.

– Никогда не забыть того кошмара, - тихо заговорила Яра.

Жена богатыря рассказала все, что помнила о том дне: как вода в город пришла, как в печи спряталась, как страшным сном люди спали. Сном, который стерегла ящерка, свернувшись на темени.

Яромир рассказал, как он Веслава спас, а потом царевич спас его, заворожив трехглавого ящера. Мухома тоже о волхвовании Веслава поведал, и о змее морском, который город разрушил. Правда, о том, как сам Заяц чуть не утопил царевича, Мухома умолчал. Витенег же рассказал о том, как был пленен Драгославом и Агнией, как видел все с их корабля и как сбежал с «Верилада».

Все вместе они поведали Гоенегу о том, как добрались до Большой Земли, да Мореграда, и как князь Кудеяр им не поверил, но позволил переночевать. Жители Мореграда решили, что их город разрушила морская стихия, а морских кораблей Полоза никто с берега не видел – морское войско было зачаровано Словом Полоза. Затем коч «Ярома» спустился по Белой реке до Половодья и по озерам доплыл до Волыньки.

Рассказывать друзья закончили уже вечером. Яра плакала. Она тихо сказала, что никогда не забудет тот ужас, который пережила в столице. Яромир мягко держал жену за плечи.

Гоенег видел, что не врут его гости. Теперь он тоже чувствовал, чувствовал то, о чем говорила его дочь.

– Как же так, - тихо прошептал старый охотник.- Как же так… Как мы им поверили? Как же Солнцеград оказался вновь цел и невредим?

– Полоз, - раздался мягкий голос, и все собравшиеся вздрогнули: в центре светлицы, едва освещаемая светом лучин, стояла Лада. Она была прозрачная, как воздух. Заяц от испуга завопил, но мертвая царевна не обратила на него внимания. Яра вжалась в Яромира. Даже Гоенег похолодел. Василиса же, напротив, подалась вперед, как и Витенег.