Чтение онлайн

Видана, наконец, открыла дверь, и попросила гостей быстрее пройти в дом. Видана оглядела пустую улицу и закрыла дверь.

– За нами никто не шел, - тихо проговорила Малуша. – Только на Рябиновой улице фонарщик зажигал фонари.

Видана испуганно взглянулана Малушу.

– Он точно не из… - Видана замолчала и драматически посмотрела на подругу.

– Нет! – прошептала Малуша, кладя руку на сердце. – Когда мы свернули у крайнего терема, он смотрел на фонарь, а не на нас.

– А куда ж ему еще надо было смотреть-то! – воскликнул Сбыня. – Вы, бабы, совсем умы Сварогу отдали!

Видана подошла к Сбыне и сердито на него посмотрела.

– Очарованный, - скептически поморщилась она и понюхала воздух, будто надеялась учуять ворожбу. – Вокруг тебя тьма беспамятства.

Сбыня в ужасе смотрел на Видану.

– А вокруг тебя – тьма безумия, - пробурчал он и, взяв Малушу за руку, грозно сказал. – Мы уходим.

– Нет! – запротестовала Малуша и убрала свою руку. – Мы никуда не пойдем! Ты же обещал! Если ты не останешься на соборе, я к знахарю не пойду!

Сбыня устало облокотился на дверь и обхватил руками голову. Видана внимательно посмотрела на Малушу.

– Дело твое, сестра, - проговорила она мрачно, - но все знахари, ты сама знаешь, кому служат.

Малуша же молча смотрела на Видану, всеми силами стараясь показать, что та ее не понимает. Когда Видана поняла Малушу, смущенно опустила взгляд.

– Врачеватели – мудрые волхвы, людям служат, - пробурчал Сбыня, снимая свою шубу и вешая ее на вешалку, которая стояла у двери в небольшой прихожей. В правой стене располагалась дверь, а в центре прихожей поднималась вверх деревянная лестница, которую освещали свечи в настенных подсвечниках.

Сбыня помог раздеться Малуше, и Видана дала им войлочные тапки.

– Мы сегодня в светлице на втором этаже, - сообщила Видана и, строго посмотрев на Сбыню, проговорила. – Мы не пускаем на свои соборы тех, кто не помнит. Но ради Малуши разрешим тебе быть. Только прошу от всего сердца, - Видана положила себе на грудь обе руки.
– Ни чего не говори!

Малуша молящим взором глядела на мужа, и он нехотя согласился.

Видана повела супругов на второй этаж, в конце коридора которого располагалась большая светлица дома. Видана постучала три раза, им ответил мужской голос, и Видана с Малушей повторили все те слова, что уже говорили внизу. Сбыня с трудом подавил желание взять Малушу за руку и уйти.

Дверь открылась, и высокий молодой сварогин в белой рубахе пустил их. Сбыня удивленно посмотрел на молодого мужчину: ему было немногим больше тридцати, крепко сложен, и в глазах не было безумия. Да что же это такое?

– Горан, - мягко представила сварогина Малуша. – Он помнит больше многих из нас! – восхищенно добавила она, но Горан строго на нее посмотрел. Сварогин с поклоном отошел в сторону, пропуская гостей.

Светлица оказалась действительно большой: комнату освещали две люстры со свечами. В дальнем углу располагалась печь, украшенная изразцами. Окна, подле которых стояли невысокие скрыни, были плотно задернуты тяжелыми багряными шторами; у глухой стены стояли полки с книгами. В центре комнаты находился большой дубовый стол, за которым, на подвижных мягких лавках, сидели десять человек. На столе лежал хлеб, стояла в горшках каша и кувшины с молоком и водой.

Настасья, совсем седая, увидев свою младшую сестру, улыбнулась, и положила на сердце руку. Другие люди последовали ее примеру, почтительно приветствовав гостей.

Малуша повела Сбыню за стол и посадила рядом с собой. Заняли свои места и Горан с Виданой, которая предложила гостям угощаться. Сбыня хотел положить себе кашу, но, увидев, что никто не собирается есть, не стал нарушать традиции. «Мало ли что у них там положено, - подумал муж Малуши про себя. – Еще окажется еда заговоренной, и я разум потеряю»

– Сегодня на нашем соборе присутствует тот, кто не помнит, - тихонько проговорила Настасья. Она была одной из старших на соборах и часто проводила собрания. – Просила моя сестра, Малуша, с надеждой, что наши речи помогут Сбыне, ее мужу, вспомнить. Ведь всем вам известно, как тяжело жить, когда никто не верит.

Собравшиеся согласно закивали головами. Сбыня молился про себя отцу Сварогу и богу царя Полозу.

– Когда рухнуло на город море, мы с женой были дома, - начал рассказывать Вячко, пожилой сварогин с белой бородой. – Дом наш каменный, выстоял во время этой тьмы, - он немного помолчал. – Только вот дети наши, с внуками, на праздник Солнцеворота пошли, - тихо добавил он. – Больше мы с женой их не видели, - Вячко смахнул навернувшиеся слезы. – Только моя жена, Голуба, как и ты, Сбыня, - сварогин посмотрел на мужа Малуши, - не помнит ничего.

Сбыня покачал головой.

– А что тут помнить? – робко спросил он. – Если город стоит цел и невредим? Как же так рухнуло море, что о беде только вы, - Сбыня развел руки, показывая на сидящих за столом людей, - и помните?

– Помним не только мы, - ответил Долибор, муж лет сорока с длинными, темными волосами. – Не все готовы на соборы ходить – боятся. И я их понимаю, - он вздохнул.
– Одного моего молодого друга его же родители в Свагобор на лечение отдали. Потому отдали, что он родным стал рассказывать сны. Мой друг не слушал меня, когда я советовал ему не говорить, он надеялся на то, что его родители вспомнят его погибшую сестру. Но его отец и мать решили, что разум сына Мор забрал.

– Может, эта ваша ворожба забвения, о которой вы все тут говорите, - несмело проговорил Сбыня, глядя на жену, – только на вас и действует? Может, это болезнь какая-то, из-за которой вы свои сны как явный мир видите?

Настасья сокрушенно покачала головой.

– Я же говорила, Малуша, - проговорила травница, грустно смотря на сестру. – Это бесполезно.

– Но ведь только Долибор и Вячко свои истории поведали, да и то, кратко, - не сдавалась Малуша. Она с надеждой оглядела собравшихся людей. – Расскажите, пожалуйста, расскажите!

– Хорошо, - покачала головой Забава, молодая девушка с непокрытой головой и русыми волосами. – Впервые такой сон увидела я восемь лет назад, когда мне двенадцать лет было, - говорила Забава. – Проснулась с криком, что вода везде. Мама с бабушкой долго меня успокаивали. Тем же днем, когда шла по улице, я увидела золотого витязя батюшки-царя, и меня вдруг такой ужас обуял, что не передать словами. Еле сдержалась, чтобы не убежать. Затем еще сны видела, страшные и странные. Будто наш защитник Горыч – и не защитник вовсе. Будто он на Солнцеград волну обрушил, - проговорив это, Забава даже покраснела. – Когда я рассказывала свои видения маме и бабушке, они мне не верили, - продолжила девушка со вздохом.
– Когда мама заговорила со мной о знахаре, я рассказывать и перестала. Но чем старше я становилась, тем больше открывались мне видения. Я даже вспомнила погибшего отца, - Забава грустно посмотрела на сидевшего напротив нее Горана. – Я встретила Горана, когда заметила, как он быстро идет прочь от золотого витязя. Смешно, конечно, вдруг человек просто спешит, - пожала плечами девушка и сварогин ей улыбнулся. – Но я набралась смелости и заговорила. Оказалось, верно подсказало мне сердце. Так я сюда и попала, - Забава посмотрела на Сбыню. – Я знаю, что вы не верите своей жене, - девушка нахмурилась, опустила взгляд.
– Нам никто не верит.

Рассказали свои истории и супруги Жизномир с Нежаной, они оба помнили своих погибших на празднике детей. Но и они не знали, как так получилось, что все трагедию забыли, и как Солнцеград остался цел.

После собора видящих сны Сбыня долго молчал, идя вслед за Малушей к дому. Он думал, что столичные острова постигла страшная хворь, которая делает их жителей безумными: как же люди могут всерьез толковать о разрушенной столице, которая стоит целая и невредимая на протяжении всей его жизни? Да что там, на протяжении жизни - со времен Золотого Века! Сбыня устало вздохнул и посмотрел на Малушу, которая шла немного впереди: во что бы то ни стало, но он отведет ее к врачевателю-волхву.