Чтение онлайн

Подошел поближе к входу и Карлен. Сквозь стекло хорошо просматривался просторный холл "Гранд-отеля". Он увидел Наталью, направляющуюся в сторону кафе-бара, а вернее, к гардеробу ресторана, вход в который он тоже разглядел в глубине. Однако было неясно, куда она свернет: в ресторан или в кафе под лестницей. Столики под лестницей, их было всего пять, проглядывались лучше всего, и он увидит, если Натали решит выпить кофе там, ресторан же находился в глубине и с улицы был недоступен обзору. Все столики в кафе, на парижский манер крошечные, оказались заняты, кроме одного, самого дальнего, везде сидели парами, а за одним -- трое пожилых людей. И тут Карлену пришла оригинальная идея: пока женщина будет прихорашиваться в дамской комнате, надо занять место за пустующим столом. Если Натали решит зайти в кафе, ей ничего другого не останется, как занять оставшееся свободное место рядом с ним, если же она выберет ресторан, он вынужден будет направиться туда. Зато, если его ход окажется верным, он застанет ее врасплох: неожиданность, внезапность -- половина успеха, так учили его в разведшколе. 6

Когда Карлен, занявший позицию в кафе, допивал свою рюмку "Наполеона", Наталья появилась у стойки бара -- энергичная, собранная, вновь демонстрирующая свою летящую походку, что только не делает с женщиной зеркало и воля! Пока она что-то заказывала у стойки, Карлен углубился в заранее заготовленную "Фигаро" и оторвался от нее, лишь услышав адресованный ему вопрос:

– - Не возражаете, если я здесь присяду?

Французский у нее был приличный, но русский акцент все-таки чувствовался.

– - Да-да, пожалуйста, -- ответил Карлен и постарался скрыть за газетой довольное лицо. Интуиция не подвела его, все складывалось как нельзя лучше.

Натали присела с удовольствием и, если бы не молодой человек рядом за столом, наверное, с наслаждением вытянула бы ноги, они гудели, как натянутые в мороз провода. В последние минуты прогулки по Елисейским полям ей нестерпимо хотелось зайти в обувной магазин и купить первые попавшиеся туфли без каблука, что-нибудь легкое, на сплошной подошве. Но сейчас она гордилась собой -- выдержала! И почему-то вспомнила поговорку покойной матери из времен ее молодости: дрожи, но фасон держи. Правда, это касалось истории капроновых чулок и модниц, щеголявших в них суровой российской зимой, но суть от этого не менялась -- мода всегда, во все времена, требовала жертв.

Принесли заказ. Гарсон, убирая пустую рюмку и чашку из-под кофе у соседа, спросил:

– - Желаете чего-нибудь еще?

Карлен, оторвавшись на миг от газеты, ответил:

– - Пожалуйста, повторите заказ, -- и снова углубился в чтение.

Натали, поняв, что ей не удастся вытянуть ноги, как хотелось бы, вдруг почувствовала, что она еще и замерзла, и пожалела, что не заказала себе рюмочку чего-нибудь крепкого -- в образ парижанки она еще не вжилась.

Соседка заказала себе большую чашку шоколада с ликером, а кофе должны были принести чуть позже. Когда она допивала шоколад, сразу оценив его обжигающее блаженное тепло, молодой человек, отложив газету и вежливо улыбнувшись, спросил на прекрасном русском языке:

– - Как вам живется в Париже, не скучаете по России, по Москве?

Хотя молодой человек и был сама любезность и вопрос не содержал ничего неприятного, она ощутила, как все похолодело внутри, и она по-женски остро почувствовала надвигающуюся беду. Тут гарсон как раз принес кофе, и Натали получила на какой-то момент передышку, чтобы собраться с мыслями, но ничего оригинального в голову не приходило; неожиданно сковавший ее страх парализовал не только волю, но и все тело, и она, чтобы продлить паузу, попросила официанта принести ей рюмочку коньяку, после чего, повернувшись к соседу за столиком, вместо ответа с улыбкой спросила сама:

– - Как вы угадали, что я не француженка? Вы прекрасно говорите по-русски. Вы россиянин, москвич?

– - Нет, я американец, из Лос-Анджелеса. Кроме русского, знаю еще французский, английский, итальянский.

– - Вы не ответили на главный вопрос, как вы угадали, что я русская? Многие принимают меня за француженку, говорят, что язык у меня неплохой...

– - Да, французский у вас неплохой, -- согласился Карлен, изучающе разглядывая молодую женщину, -- но я почувствовал в нем именно русский акцент. Однако узнал я вас не по акценту. У меня профессия такая -- много знать, я охотник за чужими тайнами.
– - Он уже почувствовал, как соседка внутренне насторожилась, напряглась. Это было почти незаметно, но ведь он был профессионал, а она -- вряд ли.
– - Вас я знаю по Москве, вы представляете для меня интерес, и я намерен задать вам несколько вопросов, -- нарочито спокойно говорил Карлен, видя, как смятение, растерянность и даже страх меняют красивое лицо собеседницы. В разведке при допросах или дознании непременно наступает "момент истины", и этот момент не следовало упускать. Чем ошеломительнее атака, тем вероятнее шанс на удачу.

– - Любопытно, любопытно, -- только и нашлась что сказать с улыбкой Наталья и потянулась к чашечке с кофе, чтобы скрыть смятение, однако жест получился жалким, движения потеряли былую уверенность, и вся она сникла.

Она пожалела, что зашла в "Гранд-отель", потом тут же поняла, что от этого разговора, явно переходящего в допрос, ей было не отвертеться и совсем не случайно этот американец оказался рядом за столом. А молодой человек, словно задавшись целью испортить ей настроение, неторопливо продолжил:

– - Мне очень понравилась ваша недавняя свадьба в Москве, в "Пекине". Роскошная, многолюдная, а какие гости! Да и жених ваш человек в определенных кругах известный. Между прочим, вы вместе прекрасно смотритесь.
– - Он достал из кармана и протянул ей несколько свадебных фотографий.
– - А тут случайно встречаю вас в Париже и с удивлением узнаю, что у вас и здесь недавно появился муж -- мсье Робер, человек тоже небезызвестный. Как тут могут не возникнуть вопросы? Вы не находите?

Наталья впервые видела эти снимки: она в подвенечном платье у "Пекина", рядом с Константином Николаевичем. Выходит, этот молодой человек действительно много знает о ней... Но уже готовая расплакаться или сорваться на крик от надвигающейся истерики, она все-таки взяла себя в руки и спокойно спросила:

– - Кто вы? И почему вас интересует моя личная жизнь?

Карлен, как и всякий человек, живущий на Западе, сразу среагировал на этот выпад, на эти слова: "личная жизнь". Это табу, запретная зона, куда заказан вход посторонним. Но он не растерялся, не выпустил инициативу из рук.

– - Вы правы, ваши браки -- хоть в Москве, хоть в Париже -- это, разумеется, ваша личная жизнь, и она меня мало волнует, поверьте, я не моралист.
– - Он сделал паузу, вертя кофейную чашечку в руках, словно ожидал вопроса, но Наталья молчала.
– - Меня интересует другое. Вы повсюду рассчитываетесь крупными наличными суммами в долларах, и сегодня в "Эрмесе", и чуть раньше в "Себастьяне".
– - И он пододвинул к ней журнал, открытый на нужной странице.

Наталья, видимо, впервые видела снимки, сделанные в автомагазине "Себастьян" в день приобретения "мазерати". Тогда она подумала, что позирует случайному покупателю, которого привела в полный восторг своим внешним видом и богатой покупкой. В то утро, особенно рядом с кабриолетом, она казалась себе голливудской звездой, не меньше! Выходило, доснималась! Эти фотографии -- свадебные и журнальные, -- специально подобранные, конечно, смущали ее, но она, не понимая, чего же хочет от нее этот настырный американец, и зная, что атака -- лучшая защита, агрессивно ответила:

– - А что, разве возбраняется оплачивать покупки наличными? Я не вижу тут никакого криминала...

– - Нет, не возбраняется, -- согласился Карлен.
– - Но вы повсюду расплачиваетесь долларами одной серии, в крупных купюрах. А известно ли вам, что эта самая серия, более двадцати миллионов, доставленная из подвалов Федерального резервного банка Америки для коммерческих структур России, была украдена полтора года назад в аэропорту Шереметьево?
– - уверенно сблефовал Карлен и, не отрывая взгляда от ее глаз, спросил в упор: -- Откуда у вас эти деньги?