Чтение онлайн

Дом стоял чуть в глубине от дороги, в саду, и попасть во двор было невозможно. В обоих торцах пятиподъездного величественного дома располагались внушительные старинные ворота, являвшие собой шедевры кузнечного ремесла, и при каждом входе сидел консьерж, который без согласования по телефону с жильцами респектабельного дома никого не впустит. Карлен прошелся вдоль ограды раз и другой, наивно надеясь, что сейчас из тех или других ворот плавно выплывет золотистый "мазерати" с поднятым кожаным верхом и он увидит знакомых по Москве молодоженов. Время шло, но бесшумно двигавшиеся на гидравлике ажурные ворота казались задраены наглухо, никто не въезжал и никто не выезжал из строго охраняемого дома.

Карлен уже хотел ретироваться от не подающего признаков жизни особняка. Следовало выработать какую-то иную тактику -- ведь у него был домашний телефон молодой четы, -- но на продуваемом осенним ветром тротуаре ничего толкового в голову не приходило. Вдруг около одной из будок с консьержем остановился пикапчик, или, как говорят в России, "пирожковоз", "каблучок". Пробежав глазами рекламные надписи на машине, Карлен понял, что к особняку за забором подъехала молочница, доставлявшая прямо к дверям жильцов продукты: творог, кефир, йогурты, молоко, сметану, мороженое, -- форма обслуживания, кажущаяся в России фантастической, но уже давно принятая во всем мире. Жилец делает время от времени заказ по телефону и забирает продукты за дверью своего порога, а по мере накопления счетов оплачивает их в соседнем магазине.

Из "каблучка" ловко выпорхнула статная девушка в джинсах и кожаной куртке и, не закрыв машину, подбежала к будке. О чем-то переговорив с консьержем, она зашла на охраняемую территорию и тут же выкатила из-под навеса с внутренней стороны хромированную двухосную тележку на резиновом ходу. Охранники открыли для нее тяжелые кованые ворота. Как понял Карлен, на территорию въезд на машине был запрещен даже для молочницы, и то верно, трудно было представить, что она переезжает от подъезда к подъезду на машине, тут каждый из пяти входов походил на театральное парадное.

Подкатив быстренько тележку к задней дверце пикапа, девушка нажала на какую-то педаль, площадка для груза поднялась на уровень днища машины, и оттуда одной рукой, без усилий, выкатила большой контейнер с заказами. Легонько подталкивая нарядную тележку с контейнером, она покатила ее к первому подъезду. Ворота за девушкой закрылись сразу, чувствовалось, что операция ежедневная и отработана по минутам, да и девушка действовала ловко, сноровисто. Карлен подумал, сколько же минут она задержится в ближайшем подъезде, и засек время.

Задержалась она ровно на пять минут -- лифты в таком доме скоростные, незагруженные, да и молочные продукты заказывают не в каждой квартире. Он уже собирался остановить первое свободное такси, но неожиданно ему в голову пришла дерзкая мысль: а вдруг что и прознает? И, проходя мимо "пирожковоза", нырнул на переднее сиденье рядом с водительским местом. В машине было тепло, уютно, волнующе пахло незнакомыми духами. Ключ зажигания торчал в панели, и Карлен включил музыку, закурил и, на мгновение отвлекшись от дел, даже подумал: "А молочница недурна собой, стройна, легка в движениях, может, пригласить ее сегодня вечером куда-нибудь?" От этой мысли он почувствовал себя веселее, непринужденнее.

В машине он провел более получаса, которых в тепле, считай, и не заметил: позволил себе даже сменить кассету, уж слишком заманчивыми показались записи, лежавшие свободно на сиденье. Заслушавшись музыкой, он на минуту задремал и прозевал возвращение хозяйки автомобиля, увидев девушку уже на водительском месте. Молочница оказалась не робкого десятка, а главное, с юмором: первое, что она спросила после "бонжур": "Не огорчила ли я вас своей фонотекой?"

Карлен с улыбкой ответил в том же духе:

– - Нет, даже наоборот. У нас почти совпадают вкусы. Я тоже люблю Патрисию Каас, Далиду и Иглесиаса. Жаль, у вас не нашлось Шарля Азнавура, я брал у него когда-то интервью.

– - О, вы журналист?
– - спросила с любопытством девушка, тронув машину с места.

– - Да, я из этого незавидного племени, -- ответил Татлян, предложив сигарету девушке, и тут же, уловив ее благосклонное отношение, представился: -- Меня зовут Карлен, я репортер светской хроники.

– - А меня зовут Колетт. Вы что же, собираетесь взять у меня интервью?
– - спросила она кокетливо.

Молодой человек ее явно заинтересовал: одет был изысканно, держался уверенно, но без цинизма и хамства, такие мужчины нравились ей.

– - Отчего бы и не взять? Прекрасные молочницы могут такие тайны знать про своих клиентов!..
– - Но тут же, сменив шутливый тон, продолжил серьезно: -- Честно говоря, я чертовски замерз, и ваша машина спасла меня от верной смерти. А караулил я тут одну богатую особу из того дома, куда вы доставляете молочные продукты. Мне обязательно надо взять у нее интервью или сделать о ней репортаж.

– - Если не секрет, у кого?
– - спросила Колетт.

– - Какие могут быть секреты у репортера светской хроники! Наоборот, хочется разболтать о них на весь свет, о своей героине, ее причудах, страстях, наклонностях, вкусах, пороках. А ждал я одну русскую даму, она с мужем поселилась тут, кажется, недавно. Могу даже показать вам ее фотографию...

– - Я уже догадалась, о ком вы говорите, -- торопливо прервала его Колетт, -- в этом доме одна русская -- Натали. Действительно, очаровательная женщина, добрая, приветливая, щедрая, не то что старые гусыни по соседству, -- заключила она неожиданно сердито.

Карлен на всякий случай показал разворот журнала, где был снимок, заставивший его прилететь в Париж.

– - Я угадала, это она, -- кивнула Колетт.
– - И что же вы хотели бы у нее спросить?

– - То, о чем спрашивают у всех красивых и богатых женщин: почему она выбрала местом жизни Париж, Францию, почему отдала предпочтение "мазерати", да еще кабриолету, нравится ли ей дом возле Булонского леса, занимается ли она верховой ездой, кто шьет ей такие изысканные наряды, где собирается встретить Рождество, какой подарок она сделает любимому мужу? Спрошу что-нибудь про Россию. Да мало ли что можно спросить у молодой женщины с такой очаровательной улыбкой. А как вы считаете, Колетт, мадам Натали интересная женщина? И что бы вы спросили у нее, окажись на моем месте?

– - Не знаю, -- сказала она нерешительно. Потом вдруг весело выпалила: -- А я сама могу дать ответы на некоторые ваши вопросы. Возможно, они помогут вам в работе.

– - Было бы очень любезно с вашей стороны, -- загорелся Карлен.
– - Ведь я пока не знаю, как подступиться к теме, а так я, пожалуй, смогу развить какую-нибудь линию, например, какие очаровательные молочницы доставляют продукты в дом, где она купила квартиру.

– - Вот и введете читателя в заблуждение, -- прервала Колетт, не отрывая взгляда от дороги и лавируя между множеством машин.
– - Дом действительно роскошный, с родословной, живут там многие известные люди, но мадам Натали лишь снимает шестикомнатную квартиру во втором подъезде на пятом этаже. Поселились они тут недавно, еще и месяца нет, а квартира принадлежит профессору права Огюсту де Брессону, вернее, она принадлежала испокон веков его роду, известной во Франции фамилии -- его предки служили при дворе еще во времена Бурбонов. Профессора назначили послом в Мексику, и он через своих знакомых сдал квартиру со всей обстановкой на два года. Нынче содержать этаж в Париже в таком респектабельном районе дорого, а свободных квартир у Булонского леса почти не бывает, тут живет французская аристократия, наверное, мадам Натали прельстило именно это.