Чтение онлайн

— Он сможет?

Я кивнул и подошел к окну.

Но Боже, что же это такое со мной? Я никогда не чувствовал ничего подобного. Меня бил озноб, мускулы мои дергались, как у лошади, которая хочет согнать со своего крупа муху. В горле у меня пересохло, а сердце болело. Мне хотелось сейчас же бежать к тюрьме и там стрелять, стрелять до тех пор, пока я не смог бы освободить мисс Бондерли. И мне было совершенно все равно, что стало бы со мной, лишь бы уложить несколько подонков, которые держат ее в своих когтях.

— Дай мне выпить, — попросил я Тима.

Тим налил мне виски.

— Ты сделаешь лучше, если не будешь вмешиваться в это дело, — резко сказал я. — Если я не смогу вытащить ее оттуда, я ввергну город в огонь и кровь. Киллино или я! Я не отступлю ни перед чем!

— Сядьте… — проговорил Тим тихо.

— Оставь меня в покое! Только когда они забрали ее, я понял, что она для меня значит, и я не завидую тем, кто будет стоять у меня на дороге.

— Успокойтесь! — сказал Тим, толкая меня на стул. — Я прекрасно понимаю, какое впечатление это произвело на вас, но вы ничего не достигнете, если сами потеряете голову. Только одним способом вы можете добиться хорошего результата, это пользуясь умом. Если же вы будете нервничать, то только сыграете на руку Киллино.

Я глубоко вздохнул и попытался улыбнуться.

— Ты абсолютно прав, Тим, сейчас я в бешенстве, но это, действительно, ни к чему хорошему привести не может. Надо действовать как можно быстрее. Но это требует размышлений. Пожалуй, надо поехать посмотреть, как выглядит тюрьма.

— Подождите же Джеда! Вы не можете рисковать, чтобы вас там захватили! А Джед очень хорошо знает тюрьму и ее расположение.

— Ты прав. Подождем Джеда.

Мы ждали его два часа. Это были самые длинные два часа в моей жизни. Я не хотел бы снова пережить их. Около трех часов появился Девис.

— Я договорился с Копингером, — сказал он. — Он уже поехал повидаться с ней, а потом приедет сюда.

— Садитесь, — сказал я. — Это правда, что она подписала показания? Он кивнул.

— Они проделали это перед прессой. Это сообщение появится сегодня же во всех газетах города.

Он достал расческу и стал причесываться.

— Мы узнали об ее аресте только спустя шесть часов, а все это время они мучили ее. Этого вполне достаточно, чтобы заставить женщину сесть за стол.

— Закройся! — закричал Тим, толкая его локтем.

— Ничего, — сказал я, чувствуя, что побледнел. — У меня нет никаких иллюзий относительно того, что эти негодяи с ней проделали. Но все же, в конце концов, они мне заплатят за это. — Я закурил. — У вас есть хоть какие-нибудь соображения, как ее оттуда освободить? — резко спросил я Девиса.

— Освободить ее? — переспросил он, после некоторого молчания. — Это абсолютно невозможно. Эта тюрьма — настоящая крепость, а внутри Флагерти поместил двадцать сторожей. Я поехал с Копингером, но они не дали мне туда войти. Вас там, конечно, поджидают. На крыше установлены два прожектора, у всех сторожей автоматы и ручные пулеметы. Есть даже собаки. У вас нет ни малейшего шанса проникнуть туда.

Я внезапно почувствовал себя лучше.

— Я сделаю так, что она выйдет оттуда.

— Любопытно узнать, как вы думаете это проделать? — широко раскрыл глаза Девис.

— Эта тюрьма расположена около большой дороги? Он кивнул.

— Поеду посмотрю. Когда вы ожидаете Копингера?

— Приблизительно через час. Я провожу вас до тюрьмы и по возвращении заберу оттуда Копингера. Вам надо устроиться… как вчера.

— О'кей.

Я взял пистолет Бата 38 калибра. Это было хорошее оружие, но я все же очень жалел о своем «люгере». Внимательно осмотрев пистолет, я засунул его за пояс.

— Вы продолжаете быть в игре? — спросил я у Девиса. Он казался удивленным.

— Разумеется.

— Я спрашиваю вас об этом потому, что, начиная с сегодняшнего дня, отступления уже быть не может. Это смертельная схватка.

Он почесал голову и выразительно пожал плечами.

— Я играю.

Я посмотрел на Тима.

— А ты?

Он утвердительно кивнул.

— Отлично, — с удовлетворением проговорил я и вышел из комнаты. Девис последовал за мной.

Копингер — человек небольшого роста, около сорока лет, с темной кожей и черными усами. У него были голубые, холодные и пронизывающие глаза, несколько сонный вид, но что-то мне говорило, что он знает намного больше тех, кто выглядит бодро и энергично.

— Она в очень плохом состоянии, — сказал он, как только опустился на стул. — Я не знаю, что они с ней сделали, но безусловно, что-то сделали…

Он покачал головой, достал из кармана пакет с табаком и листок темной бумаги и стал скручивать себе сигарету.

— Можно сказать, что она уже и теперь мертвая, — проговорил он.

Волосы зашевелились у меня на голове.

— Что она сказала?

— Она сказала, что убила Херрика, — проговорил он безучастным тоном. — Несмотря на то, что я оставался с ней наедине, она повторяла то же самое. Я сказал ей, что работаю на вас, но это не произвело на нее никакого впечатления. Она повторяла без умолку:

«Я его убила. Вы ничего не можете сделать». Мне кажется, что она попросту пропала. Кен, я ничего не могу сделать для нее. Мы, конечно, можем объявить ее невменяемой, но и это ничего не даст.

— О'кей. Продолжайте, пожалуйста, ходить к ней, как можно чаще. Уговаривайте. Я хотел убедиться, что мы не можем опровергнуть обвинение. И теперь я твердо знаю, что мне остается делать.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Я слышал разговоры о вас, — сказал он. — У вас ведь очень установившаяся репутация. Если же вы захотите применить насилие, это не только не поможет малышке, но еще больше усугубит ее незавидное положение. Они хотят устроить процесс, но если появится хоть малейшая опасность, что она сможет ускользнуть от них, они определенно постараются устроить несчастный случай. Я ведь очень хорошо знаю Киллино и Флагерти. Эти парни не отступят ни перед чем… ни перед чем, слышите? Мы слишком близки к выборам, и им необходимо соответственно осветить убийство Херрика. Будьте очень осторожны.

— Я и буду осторожен.

— Вы хотите освободить ее, организовать побег? — спросил он, немного помолчав. Я взглянул на Джеда Девиса, который сидел в другом конце комнаты.

Он кивнул мне.

— Безусловно, — уверенно проговорил я. — Я уже осматривал место. Это будет трудно, но…

— Вам не вывести ее из тюрьмы живой, — возразил Копингер.

— Но это наш единственный шанс.

— Мне это отлично известно… — он погладил нос. — Даже если внутри у вас будет сообщник, все равно это невозможно. Я внимательно посмотрел на него.