Чтение онлайн

— Дайте лучше нам проехать, Кленси, — сказал Максисон, посмотрев на меня. — Нас ведь ждут там в десять часов. — Согласен. У этих парней свои законы. Дайте им проехать, — обратился он к фликам.

И когда я медленно объезжал ограждение, Кленси крикнул мне вслед:

— Если увидите этого негодяя Кена, скажите ему, что его здесь ждут!

— Я скажу, чтобы он, прежде всего, выбрал себе гроб и чтобы , обратился к вам!

Они снова расхохотались.

— Ну, как? — спросил я у Максисона. Он вытер лоб платком, ему явно было не по себе, да к тому же и очень жарко.

— Вы слышали, что сказал флик? — спросил я, стискивая зубы. — Эта сумасшедшая около моей девочки… Вы понимаете, что это означает?

— Да, — безжизненным тоном сказал он.

— Вы ничего не поняли! Представьте себе свою Лору на месте моей девочки и подумайте, каково ей было бы! Его лицо передернулось. Он молчал.

Я остановил машину у здания тюрьмы, перед двумя большими стальными решетками. Из маленькой будки у ворот вышли два флика с автоматическими ружьями в руках.

— Хелло, Максисон! — крикнул один из них. — Вас уже ждут!

— Можем мы войти, Франклин? Я потерял много времени с вашими новыми порядками.

— Целая куча мерзостей! — проворчал Франклин. — Безусловно, можете. Сейчас я открою ворота.

Он направился к воротам, но вдруг обратил внимание на меня и вернулся.

— А это кто такой? — спросил он. У него было плоское лицо и китайские глаза. Максисон снова повторил, что я его новый служащий и замещаю О'Нейла, который находится в отпуске. Франклин почесал голову.

— Я не знаю, что мне и делать. У меня приказ не пропускать в здание тюрьмы людей, которых я не знаю в лицо. Я же никогда не видел этого парня. Мне кажется, будет лучше, если я позову сержанта.

— Брось это, — сказал вдруг другой флик. — Сержант сейчас завтракает. Ты сделаешь его злобным на весь день.

— Вы когда кончите? — спросил Максисон, стараясь не стучать зубами. — У меня ведь тоже работа и я опаздываю!

Франклин смотрел на меня, наморщив лоб, с озабоченным видом. Я высунул голову в окошко. Он подошел.

— Если хотите, можно устроить покер ассов, — вполголоса предложил я. — Старик сделает дело один. У меня есть деньги для проигрыша.

Его лицо прояснилось, и он внезапно уступил.

— Это идея! Эй, спустись ненадолго оттуда!

Мне было довольно трудно открыть дверцу, предварительно сняв револьвер с пояса. Я толкнул его к Максисону, который сел на него и позеленел от ужаса.

Я спрыгнул на раскаленный песок дороги.

— Будет лучше, если я проверю, нет ли у вас оружия, — со смехом проговорил Франклин. — После этого вы можете ехать.

Он обшарил мои карманы. Если бы он предложил мне снять мантию, я бы пропал, так как он бы увидел форму стражника. Но это не пришло ему в голову.

— О'кей! В путь и побыстрее! — сказал он и отступил на шаг, давая нам дорогу.

Я влез в фургон и захлопнул дверцу. Левой рукой он взял свой револьвер и сунул его в карман, так как предпочитаю всегда иметь его под рукой. Ворота отворились, и мы въехали во внутренний двор. Тут я увидел собак: огромные псы стали рваться с цепей и оскалили зубы, когда увидели нас. Их злобное ворчание напоминало волчий рык. Я нисколько не огорчился, когда мы проехали дальше и их не стало видно.

Мы остановились перед следующей решеткой. Пять или шесть стражников ходили по другую ее сторону и каждый был вооружен винтовкой. Один из них открыл нам ворота и сказал:

— О'кей, Максисон! Врач как раз только что закончил.

Я проехал мимо стражника, не глядя на него. Мы, наконец-то, находились на месте.

Зал вскрытия с его белоснежной облицовкой был чист и прохладен. Чувствовался сильный запах антисептиков. Тело умершей женщины лежало на мраморном столе, частично прикрытое простыней. Ее бритая голова лежала на небольшом возвышении из дерева. Она была похожа не на человеческое существо, а на манекен из воска, очень реалистичный, из музея ужасов. Доктор, маленький пузатый человек, светловолосый и бледный, мыл руки у умывальника. От очень горячей воды стекла его очков запотели.

— Я вас покидаю, — сказал он, поворачиваясь. — Бедная женщина, покончила жизнь самоубийством, проглотив осколки стекла. Мне очень хотелось бы знать, где она его могла раздобыть, Вдруг раздался дикий хохот. Какая-то женщина хохотала пронзительно и безразлично. Можно было подумать, что ее терзали, щекоча подошвы ее ног. Я стиснул зубы.

Доктор нахмурил брови и, вытирая руки, приблизился к нам, — Я буду жаловаться на подобное безобразие, — гневно проговорил он. — Ее место не у нас.

Максисон ничего не ответил, я тоже. Мы, по виду спокойные, смотрели то на врача, то на труп. У меня по спине пробежали мурашки.

— Давно пора выкинуть Эдну Роббингс за дверь тюрьмы, — продолжав врач. — Это садистка. Я, конечно, не могу утверждать, что она довела заключенную до сумасшествия, но она никогда ничего хорошего не делает.

Он обращался ко мне.

— Кто эта Эдна Роббингс? — спросил я.

— Сторожиха-шеф, — ответил он, бросая свое полотенце в белый таз. — Вы новенький, не правда ли? — он покачал головой. — Это действительно мерзкая женщина. Но я, к сожалению, не могу терять время на болтовню, — вдруг сказал он. — Я сейчас напишу вам свидетельство о смерти. Вам нужно будет лишь забрать его из моего кабинета при возвращении.

Максисон кивнул головой.

Доктор уже направился к двери, когда она отворилась и в комнату вошла женщина. Она была маленького роста, с квадратными плечами. Ее светлые волосы горели, как медь. Они были подняты над головой и завязаны лентой синего бархата. На ней был надет черный, хорошо сидящий костюм, который оживляли белые манжеты и такой же воротничок.

— Все закончено? — спросила она у врача, голосом, заставившим меня подумать о скрипучих стальных решетках. Он проворчал что-то и вышел, не взглянув на нее. Она проследила за ним взглядом, покусывая свои тонкие губы, и сделала знак головой Максисону.

— Как можно скорее заберите тело, — сказала она. — Я скажу Митчелу, чтобы он все тут прибрал.

— Хорошо, мисс Роббингс, — ответил Максисон, бросая на нее испуганный взгляд.

Он немного приподнял гроб, потом поставил его на подставку.

Женщина подошла к трупу и долго смотрела на него. Что-то в ее лице вызывало у меня отвращение. У нее был маленький нос, почти невидимые губы и голубые ледяные глаза. Брови ее поднимались прямо ко лбу, придавая ей какой-то дьявольский вид.

Она приподняла покрывало и с интересом стала рассматривать широкие полосы порезов, оставленные врачом. Я не мог отвести от нее глаз.