Чтение онлайн

— Я совсем не злой и не хочу причинить вам зла, — уверял я ее. — Вы прочитали, что рассказывают обо мне газеты, не так ли?

Она кивнула.

— Вы также знаете, что арестовали мисс Бондерли и что ее обвиняют в убийстве?

Она снова кивнула. Ее страх уступил место простому женскому любопытству.

Я вынул газету, в которой был помещен портрет мисс Бондерли, и показал его ей.

— Вы считаете, что у нее вид преступницы? Она внимательно посмотрела на фотографию и вернула ее мне с задумчивым видом.

— Нет.

— Это не она убила Херрика, и не я. Это политическое преступление, которое хотят взвалить на меня, потому что я приезжий и у меня плохая репутация.

Она почему-то посмотрела на свои руки.

— Вы когда-нибудь любили, Лора? Она вздрогнула.

— Да? — продолжал я, помолчав. — И это, вероятно, плохо кончилось, не так ли?

— Мой отец… Она остановилась.

— Хорошо, — сказал я, — меня это, конечно, не касается, но если вы любили, то должны понять, что я сейчас испытываю. Я люблю эту женщину и просто схожу с ума. Я должен вытащить ее из тюрьмы, даже если мне придется оставить там свою шкуру. Вы должны помочь мне.

— Но каким же образом? — спросила она, не глядя на меня.

— Я все объясню вам. Мне нужна помощь вашего отца. Единственная возможность заставить его помочь мне, это посеять в его сердце страх за вас. Я вас увезу в одно приличное место. Я даю вам слово, что с вами ничего не случится плохого и вы вернетесь домой через день — два.

Она даже подпрыгнула от неожиданности моего предложения.

— О, нет, нет! — воскликнула она. — Прошу вас, не делайте этого! Пожалуйста, не делайте!

Я подошел к ней и приподнял ее подбородок.

— Вы все еще меня боитесь?

— Нет.

— Отлично. Тогда пошли, надо поговорить с вашим отцом, я был уверен, что вы мне поможете.

Мы с ней вернулись в салон. Максисон со злобным видом смотрел на Тима, который пытался походить на гангстера из Чикаго, но у него мало что получалось.

— У вашей дочери много ума, — сказал я. — Покажите мне теперь этот гроб.

Максисон проводил нас в комнату, где помещались гробы, и указал на один из них. Этот гроб был из фальшивого эбонового дерева, украшенный серебряными кружевами.

— Вот, — сказал он.

Я поднял крышку, внутренность гроба была тщательно отделана, и там лежал толстый матрац.

— Это весьма дорогое удовольствие для человека, умершего в тюрьме. Кто же оплатит его?

— Муж, — коротко ответил Максисон, щелкнув пальцами и с любопытством глядя на Лору.

Я вынул матрац и затем с помощью отвертки извлек закрепленную винтами цинковую пластину, служащую как бы основанием матраца. Без матраца и пластины по глубине выигрывалось двенадцать дюймов пространства гроба. Наморщив лоб, я произвел в уме некоторые расчеты.

— А вы не смогли бы сделать двойное дно в гробу? — спросил я Максисона.

Он широко раскрыл глаза и уставился на меня.

— Да… но к чему это?

— Не пытайтесь понять, — сказал я и повернулся к Лоре, которая также стояла с широко открытыми глазами.

— Не сделаете ли вы для меня кое-что, моя кошечка? — спросил я, похлопывая по гробу. — Лягте в него, мне необходимо кое-что подсчитать.

— О, нет! — воскликнула она, отшатываясь от меня. — Я… я не могу..!

— Я вас очень прошу.

Максисон сделал шаг вперед, но Тим тут же поднял револьвер, и старик замер на месте как вкопанный.

— Не двигайся, Лора, — приказал он.

Она некоторое время колебалась, посмотрела на меня, потом быстро и решительно направилась к гробу. Я взял ее на руки и уложил в гроб. Она села в нем с дрожащими губами и с ужасом, застывшим в ее глазах.

— Ну лягте же! — попросил я.

Она, вся дрожа, легла, а я сделал все необходимые замеры.

— Отлично, — сказал я, помогая ей встать. Потом обратился к ее отцу. — Я просто хотел убедиться, что гроб достаточно глубок, чтобы вместить в себя два тела. Это вполне возможно. Завтра сюда положим двоих. Вниз мисс Бондерли, а сверху умершую в камере женщину. Устройте только двойное дно, но так, чтобы во второе дно поступал воздух. Вот таким образом завтра исчезнет из тюрьмы мисс Бондерли.

На следующее утро в девять часов я приехал к Максисону. Похоронный автобус, мрачный и старомодный, стоял у тротуара. Посмотрев на него краем глаза, я толкнул стеклянную дверь и вошел в магазин.

Максисон уже ждал меня. Он был одет в черную мантию с шелковыми отворотами и в высокую черную шляпу. Лицо его было взволнованным, щеку дергал нервный тик.

— Как она? — спросил он меня, как только увидел.

— Не волнуйтесь, все в порядке. Ей там, где она находится, очень хорошо. Пока вы будете честными со мной, вам нечего опасаться и беспокоиться о Лоре. Она совсем не скучает. Там есть порядочная женщина, которая о ней заботится.

Я похлопал его по костлявой груди.

— Но, если вы только схитрите, папаша, она будет чувствовать себя много хуже.

Его губы задрожали, и он отвел глаза. Мне было его очень жаль, жаль этого бледного факельщика, но у меня не было другого выхода. Я знал, что я не могу ему довериться, и мне необходимо было иметь против него оружие.

— Вы освободились от вашего служащего? — спросил я. Он кивнул.

— Он давно уже мечтал поехать вместе с женой в Майами. Я сказал, что даю ему на несколько дней отпуск.

— О'кей. Вы готовы?

— Да.

— Тогда пошли в лавку.

Гроб уже был поставлен на подставку. Я внимательно рассмотрел двойное дно и вентиляцию в нем. Максисон поработал на совесть, и я его поздравил.

— Будет лучше, если сделать еще два отверстия у запястий, — сказал я. — Будет ведь очень тесно, и я не хочу, чтобы путь ее был слишком тяжел. Можете вы устроить это?

Пока он исполнял мое желание, я раскрыл маленький чемодан, который привез с собой. Девис, Тим и я работали над нашим планом всю ночь, не смыкая глаз. У меня теперь была уверенность, что все предусмотрено. Потом мы снова повидали Митчела и за тысячу долларов я обеспечил себе его помощь. Ему придется сыграть очень важную роль. Он, конечно, знал, что, безусловно, после этого может потерять место, но теперь ему было наплевать на это. Он был уже в полной мере сыт и Парадиз-Палмом, и Флагерти, и он готов был исчезнуть, как только дело будет сделано.

Я облачился в форму сторожа, которую мне достал Митчел. Она совсем неплохо сидела на мне.

Максисон вглядывался в меня так, будто собирался насквозь пронзить меня взглядом. Поверх одежды сторожа я набросил черную мантию, такую же длинную, как и у него. Формы сторожа под ней не было видно. За щеки я вставил небольшие тампоны из каучука, которые Тим одолжил у знакомого актера. Мое лицо от этого совершенно изменилось. Теперь это была надутая физиономия, с зубами выдвинутыми вперед. Очки в черной оправе завершили маскарад.