Чтение онлайн

После побега из тюрьмы мы прямо направились к Тиму, где взяли катер. Тим и Хетти поехали вместе с нами, и я до сих пор не могу себе представить, как нам удалось проскользнуть мимо кордона полиции, которую Киллино расставил по всем дорогам. Мы добрались до Кей-Веста, а Тим на следующее утро вернулся на своем катере в Парадиз-Палм, как ни в чем не бывало.

Местные жителе Кей-Веста занимались ловлей рыбы и добыванием губки. Кей-Вест с его размеренной жизнью, спокойствием, приветливым видом, был идеальным местом для отдыха, и здесь мисс Бондерли пришла в себя намного быстрее, чем можно было этого ожидать. Она стала почти совершенно нормальной.

— Все хорошо, дорогая? — спросил я, улыбаясь ей.

— О, да! — ответила она. — А как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно! Это такого рода отдых, о котором я мечтал, и который думал найти в Парадиз-Палм.

— Сколько времени мы пробудем здесь? — спросила она, слегка покраснев. Я бросил на нее быстрый взгляд.

— Но ведь мы же не торопимся, — ответил я. — Прежде всего, тебе надо окончательно оправиться. Мы останемся здесь столько времени, сколько тебе захочется.

Она повернулась боком, чтобы лучше видеть меня.

— А что с нами будет потом? — спросила она, протягивая мне руку.

Я нахмурил брови.

— Как это, что с нами будет?

— Мой дорогой, может быть, я не имею права спрашивать тебя об этом, но мы… что мы… останемся вместе, ты и я? Она при этих словах покраснела еще больше.

— А ты сама хотела бы этого? — улыбаясь спросил я. — Я ведь довольно странный дорожный компаньон, знаешь?

— Если тебя устраивает мое общество, то твое меня устраивает вполне, — спокойно проговорила она.

— Я схожу с ума от тебя, — уверял я ее, — но я пока не знаю, как ты сможешь приспособиться к той жизни, которую я веду. Понимаешь, я сейчас просто не способен упорядочить свою жизнь. Меня никогда и никто не учил, как это надо делать. Я совсем не представляю себя человеком порядка. Мне кажется, что моя жизнь для тебя окажется нелегкой.

Она посмотрела на наши соединенные руки. — Ты вернешься туда, не правда ли? — спросила она.

— Куда это — туда? — резко спросил я.

— Я прошу тебя, дорогой, — проговорила она, сжимая мою руку сильней, — не будь таким со мной. Ты вернешься туда?

— Не беспокойся, — ответил я, улыбаясь. — Я еще не знаю, что я сделаю.

— Но ты ведь будешь знать это, когда вернется Тим'. Ты ведь его ждешь, не правда ли?

— Ну и что с того? Конечно, да, — признался я. — Я жду его.

— Когда он приедет, ты вернешься вместе с ним?

— Возможно.

— Ты обязательно уедешь, я знаю это.

— Возможно, — повторил я. — Но я еще ничего окончательно не решил. Это зависит от того, что там произошло. Она сжала мою руку изо всех сил.

— Мой дорогой, я тебя прошу, не езди туда. Я просто не верю, что нам удалось убежать. В этой ужасной тюрьме я думала, что больше никогда не увижу тебя. Я думала о том, что тебя тоже поймают и причинят тебе зло. Но нам удалось благополучно бежать, и теперь ты находишься около меня. Будет очень плохо, если мы нарушим наше счастье, ты не находишь этого?

— Не надо так беспокоиться и волноваться, — сказал я. — Но там я должен кое-что закончить. Я люблю ставить точки над «и». Я таков. — Это совсем неправильно. Никто не таков. — А я — да.

— Мой дорогой, прошу тебя, не делай этого, — ее рука дрожала в моей руке. — Откажись… я прошу тебя… только на этот раз. Я тихонько покачал головой. Она высвободила свои руки из моих.

— Ты очень упрям, — проговорила она голосом, ставшим неожиданно жестким и сердитым. — Ты совсем не думаешь о нашей любви. Ты не думаешь о нас. — Она немного отдышалась и бросила резким тоном:

— Ты, видимо, насмотрелся слишком много фильмов о гангстерах. Это просто несчастье!

— Ты просто не можешь понять… — хотел я ей объяснить, но она перебила меня.

— Я понимаю очень хорошо. — Теперь она вполне владела собой. — Ты хочешь отомстить. Ты сообразил, что Киллино слишком многое себе позволяет, и ты хочешь научить его, как надо жить. Ты слишком любишь рисковать. Ты находишь это замечательным — атаковать в одиночестве всю эту банду, и ты не остановишься ни перед чем, потому что Хемфри Богерд и Джеймс Канги то же самое делают в фильмах, чтобы заработать себе на жизнь. Тебе обязательно нужно подражать им?

Я сделал глоток виски и покачал головой. Она продолжала:

— Если бы тебя колотили, жгли сигаретами или бы раздели донага и пропустили через толпу стражников, я бы поняла тебя, — сказала она тихим голосом. — К тебе ведь никогда не приходили среди ночи в камеру, чтобы посмотреть на тебя, не так ли? Рядом с тобой никогда не было сумасшедшей, которая без передышки все время бормотала сквозь решетки ужасные вещи… отвратительные вещи…

— Конечно, нет, дорогая.

— Наконец это прошло. Да или нет? Это я страдала, а не ты, и я не хочу никакого реванша. Это ты хочешь его, и только один ты. Я вырвалась на свободу и очень довольна, что вышла из этой ужасной игры. О, Боже мой! А ты после всего происшедшего с нами хочешь продолжать! Ты хочешь драться! Ты хочешь отомстить за, меня. Но если я не хочу, чтобы ты за меня мстил? — ее голос внезапно сорвался.

Некоторое время она молчала, потом снова заговорила:

— Мой дорогой… разве ты не можешь немного подумать и обо мне?.. Принести такую жертву?.. Ради меня… ради нас?

Я погладил ее по руке и встал.

Наступило долгое молчание. Я стоял к ней спиной, но слышал, что и она встала. Она подошла ко мне и взяла меня под руку.

— Об этом ты думал, когда говорил, что я не смогу жить такой жизнью, как ты? — спросила она.

Я посмотрел на нее долгим взглядом, обнял и притянул к себе.

— Да, — сказал я. — Я не могу переносить, когда мне наступают на ноги. Я прошу у тебя прощения, дорогая, но я должен вернуться туда. Я поклялся, что сведу счеты с этим мерзавцем, Киллино, и сдержу свое слово. Я знаю, что очень плохо с моей стороны так поступать по отношению к тебе, но ничего не поделаешь. Если дать возможность этому прохвосту остаться безнаказанным, я никогда не прощу себе этого.

— Хорошо, мой дорогой, — сказала она. — Я понимаю тебя. И я сама прошу у тебя прощения, что сразу не поняла этого. Ты простишь меня?