Чтение онлайн

В течение дня показала Р. и Насте фотографии, узнала, что Р. примерно во врея акции была в центре города и видела скопление полиции; она спросила про отношение моих родителей к ЛГБТ и моей "деятельности", в кратце сказала, что мама весьма лояльна, а на мнение отца меня не интересует, хотя он гомофоб, заодно показала ей наше с мамой совместное фото с Первомая, где мы у баннера и я обёрнута во флаг.

И всё же тяжело слышать кучу оскорблений. Сегодня я посмотрела видеоматериал отснятый Булатовым-Исаевым. Послушала его "петушиную музыку". Забавно, что я не менее трети пути шла на небольшом от него расстоянии, но музыки не слышала, а он под неё разве что не подтанцовывал и несколько раз своим мерзким голосочком: "Ох, веселуха, ха!". Мда. Так вот, в самом начале, пока мы ещё собирались, к нему подошли кавказцы и их разговры о нас пресыщены фразами: "Была бы моя воля, я бы убивал, вот только закон не позволяет". Я не посчитала, сколько раз было произнесены слова об убийсве, но это из тех случаев, когда и одного раза - много. И ведь нет никакой ненависти на почве гомофобии, правда? ПРАВДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?!

В прошлом году было несколько нападений, даже до драки дошло, в этом году было просто море негатива. И из-за стадного мнения людей, которые считают несправедливым, что не имеют право меня убить, моя жизнь должна быть в строжайших рамках. А сколько нас, ЛГБТКИА+ в мире? Кто-то приводит данные 2-3? кто-то 7-10%, хорошо, давайте возьмём хотя бы цифру 5 - 5% человеконаселения, которые не попадают под рамки "традиционности", считаем: количество людей примем за семь миллиардов, умножаем на ноль целых пять сотых, получаем триста пятьдесят миллионов. Триста. Пятьдесят. МИЛЛИОНОВ. Убить всех нас, да? Борцы за жизнь, не так ли? Сволочи они, малограмотные сволочи.

Среди активисток там была одна из учительниц, уволенных после "доноса" Булатова. Но дискриминации в плане работы у нас тоже нет! И ориентация у нас, оказывается, начинается ровно в полночь, когда человеку исполняется восемнадцать лет. Эта всеобщая непросвященность, нежелание слышать факты, признавать их. К нам подошла женщина перед флешмобом с типичным вышеописанным набором претензий, но потом она отклонилась от проторенной дорожки и начала: "А вы всповните Древний Рим, ведь там всё это процветало. История она ведь развивается по спирали", - ну да, хорошо, ты признаёшь, что это не новомодное веяние, что это было в определённом смысле нормой на протяжении целого периода времени, и человечество от этого не вымерло, а, наоборот, умудрилось излишне располдиться...И в чём же тогда претензии? Почему ты не идёшь с нами, если немаловажную часть наших доводов ты признаешь? Она же у нас выпытывала именна убитых-изнасилованных-покалеченных: "Я вот смотрю телевизор, за новостями слежу, а об [этом] ничего не слышала ни разу". И снова здаствуйте. День Молчания. Моличим, чтобы услышали. Посвящён проблемам замалчивания. Вывоб: с построением логических цепочек у многих не складывается. Спокойной ночи.

Уже вечер понедельника, а я всё не могу отойти от прошедшего Дня Молчания. Вчера ночью накотило: лежала, прокручивала события и так мерзко. Навязчиво звучат эти слова о том, что нас надо изолировать, лечить, избивать, убивать. Сколько нас там было? Несколько десятоков. И эти люди на самом деле готовы были бы нас перебить. Чем не геноцид, разве что не по национальному признаку? В голове представилась картинка - наши, прощу прощения, мёртвые тела там, где мы собирались, сваленные в кучу. Готовы убивать. Что вообще должно быть в голове, в душе, чем мы так неугодили, что можно во всеуслышание заявлять о том, что лучше нас истреблять. Почему нас избрали козлом отпущения, на которого переводится большая часть внимания, внимания, должного быть посвящённым другим проблемам. Почему население настраивают против нас? Ненавижу эту серость, эту закрытость. Почему мы должны слышать оскорления, насмешки, кого это вообще касается? Ненавижу.

У меня накопилось уже дюжина тем, мысли насчёт которых хотелось бы разделить с вами. Последние две-три недели я совершенно не высыпаюсь. Сплю привычно часов шесть-семь, но на утро чувствую себя, словно посвятила отдыху от силы пару часов. Угнетает. Неделю я просто не слышала будильник и постоянно была на грани опаздания; после Дня Молчания к этому подавляющему упадку сил добавилась и душевная тяжесть, и сегодня я всё же сдалась - пообедав, отправилась спать днём и встала только в начале девятого, так что можете догадаться, что сейчас, а уже половина первого ночи, я не сплю. И через час, или даже меньше, отправлюсь в магазин и курить на улицу, надо только подождать, пока мама не ляжет. И раз уж такая ситуация, решила обратиться к размысшлениям, которые у меня возникли ещё в первых числах января - во время другой ночной вылазки. В ту ночь, как я говорила ранее, много времени мною было уделено просмотру видео проекта It Gets Better, и, помимо вышеописанного ранее, хочу добавить то, что часто крутится у меня в голове, особенно, после посещения очередной акции или разговора с гомофобами и просто непонимающими.

Не знаю только, с чего начать. Когда люди раскрывают свою "нетрадиционную" ориентацию или гендерную идентичность, реакиция обычно или резко негативная от словесных проявлений, разрыва отношений, вышвыривания из дома до физического насилия, или же отрицание, опять-таки в разных формах: от "ты не похож(а)-я не верю", "это пройдёт" до "этого не бывает, в природе не встречается, а в обществе придумано-навязано" и тому подобное. И, как ни странно, мысли мои касаются именно второго варианта. Положительно-нейтральные разтрагивать, по крайней мере, сейчас, не будем, хотя "нейтральными" можно назвать некоторые реакции второго типа, но подобную нейтральность я склона относить ко знаку "минус".

Итак, признание совершенно. "Ты ошибаешься, у тебя в голове путаница, и это пройдёт". "Это период, тебе любопытно, не позволяй себе думать об этом".

В наш век с доступам к интернету, жизни в социальных сетях я прочла уже тысячи сообщений и историй разного рода. И буквально на прошлой неделе Светлана Агапитова, уполномоченная по правам ребёнка в Санкт-Петербурге, произнесла следующее: "...в нашей стране нет дискриминации ЛГБТ-подростков, нет проблемы гендерной идентичности мальчиков и девочек...мало того - нет никакой сексуальной ориентации детей(!). В России, в данном случае, в силу ее ментальности...сексуальная ориентация у нас наступает после 18 лет, а до 18 - они же дети, - и добавила, что к ней и ее сотрудникам не поступало ни одного обращения от ЛГБТ-подростков или трансгендеров по нарушению их прав или психологическим проблемам.

Конечно же, на подобное заявление откликнулась известная Лена Климова, создательница проекта "Дети-404", который в целом посвящён именно ЛГБТ-подросткам. Дети делятся своими историями, порой совершенно безнадёжными и трагичными, некоторые, чаще взрослые, присылают письма поддержки, подросткам оказывается также и психологическая помощь. После выступления Агапитовой Лена Климова попросила ребят из Санкт-Петербурга прислать её письма, которые она донесёт до Агатиповой, дабы та всё же узнала про несуществующие проблемы, и вчера созданное письмо, включающее обращения подростков и примеры, было Леной отправлено. Чем это история закончится, точнее, продолжится, узнаем позже.

Прочтя это письмо, я прониклась, хотя в нём всё ещё довольно мгяко на фоне будничных обстановок некоторых детей и молодёжи. Ребята пишут:

"каждый раз [мама] говорит мне вроде "ну ничего, я по молодости тоже, курила например. Ты поработай над собой, пожалуйста, так нельзя. Но самое главное - надеюсь, ты никому не говорил об этом, ты же не дурак, в конце-то концов". Ей и представить невозможно, какую мне пришлось над собой работу провести...Я не сталкивался с открытыми проявлениями гомофобии в свою сторону именно потому, что я всем вру. Я вру своим родным, своим учителям, своим приятелям, знакомым, даже прохожим с улицы о своей ориентации. Ведь я не имею права пройтись за руку с человеком, которого люблю, в то время как многоуважаемая Светлана Агапитова имеет на это право. А это уже дискриминация...А если я вдруг захочу наконец жить свободно, не скрываться, не бояться, то получу вагон оскорбительных слов, возможно, угрозы, возможно, побои, а возможно, и смерть.

Нет, знаете, если она действительно считает, что у человека появляются первые чувства и влечения к другому человеку исключительно после 18 лет, то передайте ей, пожалуйста, что она вообще ничего не знает о детях и зря занимает свой пост.

"Если бы я могла передать всю боль, которую чувствую, вам, Светлана Юрьевна. Чтобы вы поняли меня. Только вы не будете меня слушать, как никто меня не слушает, а жаль.

Я хочу умереть. Я сильнее всего на свете хочу умереть. Это чувство никуда не проходит уже два года.

Меня избила мать, когда узнала, что я встречаюсь с девушкой. Сказала, что после 18 лет я могу выметаться из дома, она больше не будет кормить "такую мразь". Отец со мной не разговаривает. Говоря с матерью, называет меня лесбухой. С первой любовью не очень сложилось. Она ушла от меня. Есть одна подружка, но и ей обо всём не рассказать. Весь класс откуда-то узнал, спокойная жизнь кончилась. Ее нет нигде, ни в школе, ни в семье. И семьи у меня нет, можно сказать.