Чтение онлайн

Я бы так хотела, чтобы меня услышал и понял хоть кто-нибудь. И так получается, что проект "Дети-404" - единственное место, куда я могу обратиться и где меня поймут и не отвергнут. Но и его постоянно закрывают, а Лену Климову штрафуют за "пропаганду".

Я читала про вас статью. Вы сказали, что в России у подростков нет никакой сексуальной ориентации. И дискриминации тоже нет. И теперь я сижу и плачу. И снова хочу умереть. Да просто сдохнуть. Я никому не нужна. Ни отцу, ни матери. Мать говорила, я выдумала всё. Вы говорите, меня нет и проблем у меня нет. Может, вы и правы. Когда умру, тогда меня и не будет. Как и проблем.

За что это всё????? Ну за что? Думаете, я рада, что родилась такой? Думаете, я бы хоть на миг пожелала такой оставаться, если бы могла себя изменить? Если бы? Я пробовала с мальчиками встречаться, и такое чувство, что сама себя насилую. Зачем всё это? Зачем я?

– Меня безумно оскорбило ваше заявление, что до 18 нет ни ориентации, ни гендерной идентичности. Могу сказать, что с пяти лет мое поведение не соответствует приписанному мне биологическому полу, а с 13 лет я подвержен гендерной дисфории. Получается, это всё я себе выдумал? Чтобы просто... что? Просто пострадать, ведь и так подросткам сладко живется?

Конечно же, никто не дискриминирует меня / моих друзей / нас из-за "противоестественных" наклонностей: когда учителя говорят мне, что я буду гореть в аду; когда мои родители говорят, что люди, подобные мне, несчастны и больны, больны и излечимы, покаяться только надо (?). Год назад обращался на сайт УППР СПб, где мне дали адрес клиники и Ф. И. О. врача, который может излечить меня от моих "извращений". И, знаете ли вы, но это было очень обидно.

Сейчас я учусь в школе, девятый класс, собираюсь поступать в колледж и работать. Зарабатывать деньги на психотерапевта и анализы, которые, я абсолютно точно уверен, понадобятся. Я распланировал свою жизнь на двадцать лет вперед, и единственное, что меня вдохновляет и мотивирует жить, - шанс на то, что я наконец-то стану самим собой.

Год назад я почти покончил с жизнью, потому что считал, что нет смысла продолжать свое существование, если даже я сам себе противен. Вот узнал интересную вещь: в России самое большое количество самоубийств среди подростков. Думаю, хорошо, что я не пополнил тот список, ведь у меня есть мечта, которую я с детства хочу осуществить. Стать художником.

Мне не нравится обращение общества к транссексуалам, мне не нравится то, что никто не воспринимает меня всерьез, "ведь всё еще может поменяться", я ненавижу то, что я должен страдать еще семь лет, прежде чем иметь возможность получить разрешение.

Я знаю, что я чувствую. Я знаю, что в нашей Северной столице есть такие же, как я. Мы есть, но вам просто плевать. У нас нет ни информации, чтобы разобраться в себе, ни хоть какой-то защиты.

. Александр, 16 лет

– Уважаемая Светлана. Передаю вам привет из хмурой Северной столицы - Санкт-Петербурга. Я знаю, что вы привыкли закрывать глаза на все, что вам невыгодно видеть. Я знаю, что вы так и будете делать вид, что ничего не происходит. Но от правды никуда не сбежать. Ни вам, Светлана, ни мне, простому подростку с "нетрадиционной" сексуальной ориентацией.

Я бы хотел рассказать вам обо всех тех унижениях, что пришлось вытерпеть лично мне и многим другим таким же подросткам, как и я. Просто за то, что мы посмели любить человека своего пола.

Я бы хотел, чтобы вы увидели все синяки, что оставили мои "друзья" и даже родные. Чтобы вы увидели все шрамы, которые я сам оставил на своих запястьях, пытаясь избавить мир от самого себя.

Я бы очень хотел, чтобы вы увидели такие же шрамы у сотни, тысячи таких же подростков.

Надеюсь, вы не будете делать вид, что все еще ни о чем не слышали.

А даже если и будете, то мы оба знаем правду.

Спасибо.

– ----

Поскольку вы, Светлана Юрьевна, сообщили, что к вам ни разу не обращались подростки с проблемами, связанными с СОГИ, я попросила тех, кто написал мне, ответить на вопрос "Обратились бы вы к уполномоченной по правам ребёнка в Санкт-Петербурге в случае нарушения ваших прав?" Привожу их ответы.

Александра Г., 17 лет:

– Да, обратилась бы при проблемах, связанных со сверстниками/учителями. Проблемы нужно решать в корне, а не избегать, поэтому при переходе в другое учебное заведение я бы предпочла помощь сверху и заодно пресечение других подобных ситуаций.

Алексей, 17 лет:

– Конечно, при первой же моей встрече с дискриминацией и нарушением прав я не смогу обратиться к Светлане Агапитовой. Ведь я несовершеннолетний представитель ЛГБТ и меня для Светланы Агапитовой не существует.

Александр, 16 лет:

– Думаю, что не стал бы обращаться к человеку, который сделал бы вид, что никакой проблемы нет, если она касается тех вещей, которые ей неугодны. Поэтому вряд ли.

Мария Давыдова, 16 лет:

– За помощью к Светлане я бы не обратилась, ибо, судя по всему, она в упор не хочет видеть существующие проблемы.

Анна В., 16 лет:

– Ни за что. Обращаться за помощью к человеку, который не верит в твоё существование? Говорит, что у тебя нет проблем? Чтобы меня подняли на смех, чтобы мне не поверили? Да и кто поможет? Чем? Моя жизнь - полная безысходность. Жаль, что вы своими словами добавили в неё хоть чайную ложку безысходности, но добавили.

Зачем тогда я всё это рассказываю? Не знаю. Последняя надежда, наверно. Что вы прочитаете это и больше не станете говорить, будто нас не существует и у нас нет проблем. Потому что я существую. По крайней мере пока. Но как мне плохо, боже, как же мне плохо, кто бы знал.

Ни один ЛГБТ-подросток не обратился к вам со своими "недетскими" проблемами, потому что отсутствует доверие к государственным структурам после принятия гомофобного закона о "пропаганде", в том числе и у меня. И ещё потому, что они боятся. Из-за того же закона. Боятся преследований и непрекращающейся ненависти по отношению к ним.

...

Нас не существует. Вполне вероятно, что тех самых писем вы не увидете, потому что этот материал был собран не мной, но даже, если придётся стереть эти письма, я уже сама пособираю информации, ведь, к сожалению, таких историй безумно много.