Чтение онлайн

— Ничего, выдержали атаку, выдержим и осаду, — удовлетворённо сказал Пахом Капитоныч, усаживаясь на ящик и улыбаясь. — Сейчас отдохнём немного и подумаем, что нам делать дальше. Ты, дочка, не очень испугалась?

— Испугалась, но не очень, — призналась Адель. — Не успела испугаться. Но если бы не вы…

— Благодари вашу собачонку, — возразил солдат. — Это она направила меня к вам. Очень она умна и чутка. Сразу заподозрила неладное и побежала за помощью. Хорошо, что встретила меня, а то не миновать вам беды.

— Значит, она не во дворе замка?

— Какое там! Стоило ей взглянуть в глаза владельца замка, как она сразу почуяла в нём зверя. Она не стала гадать, какая участь ожидает её саму, и была такова. Для оборотней она не представляла интереса, и её не стали разыскивать.

— Сколько же раз Моська нас выручала! — удивилась Адель. — Никогда не видела такой умной собаки.

— Да, в её маленькой головке хитрости больше, чем у десятерых мудрецов, — согласился солдат. — Однако мы избежали прямой опасности, а о спасении говорить ещё рано. Надо выбираться отсюда, да поскорее, но сдаётся мне, что и за окном нас ожидает встреча.

Адель с содроганием увидела страшную оскаленную пасть за решёткой окна. Сзади смутно мелькали ещё тени.

— Дай-ка я завешу чем-нибудь это окно, чтобы нам не мешали, — сказал солдат.

Он повесил на окно какие-то тряпки, вывалившиеся из шкафа, и тщательно закрыл щели.

Стало очень темно.

— Оставишь окно незаслонённым — и за нашими действиями будут наблюдать, а завесишь его — и не сможешь ничего сделать, — ворчал солдат. — Как тут быть? Хоть бы лучину сделать. Да из чего? Отколоть кусок дерева от шкафа?

— У меня есть свеча, — вспомнила Адель.

Пахом Капитоныч высек огонь и зажёг свечу.

— Хорошо, что они не догадались погасить свечи в коридоре и на лестнице, — порадовался солдат. — Мы были бы наподобие слепых котят. Посмотри-ка, всё ли в порядке у Мэг, дочка. Боюсь, что я не особенно бережно её сюда доставил.

Он принялся осматривать и обстукивать стены и пол, а Адель наклонилась над крепко спящей Мэг и постаралась переложить её поудобнее, подсунув ей под голову мешок. Платье женщины совершенно измялось. Видно, одурманенная сонным зельем Мэг как добралась до своей комнаты, так и упала на кровать, не раздеваясь и даже не оправив платья.

— Нам необходимо выбраться отсюда до наступления утра, — тревожно заговорил Пахом Капитоныч. — Если верно то, что толкуют об оборотнях, они превратятся в людей с рассветом. Тогда они станут для нас ещё опаснее, чем теперь, ведь у них будут руки, а не лапы, и они быстро снимут с петель дверь и разберут наши заграждения. Попробую поднять плиты в полу. Сдаётся мне, что под ними пустота. А ты, дочка, следи за нечистью, не затевают ли чего эти твари.

Адель приоткрыла крохотную щёлку и выглянула за окно. Два зверя молча сидели снаружи, не делая попыток прорваться внутрь и словно что-то ожидая. Их поведение показалось девушке подозрительным.

— Интересно, слуги у сэра Джолиона тоже оборотни? — спросила она.

Солдат уже вытащил первую плиту.

— Может, да, а может, их жертвы, — спокойно отозвался он. — Мне и показались они будто неживыми. Недаром все закутаны в чёрное с головы до ног, даже лиц не рассмотришь.

Он работал неторопливо, даже со вкусом. Если бы на его месте была Адель, она бы так торопилась, что у неё всё валилось бы из рук, и она в лихорадочной спешке сделала бы несравнимо меньше, чем солдат с его размеренными движениями. Девушка хотела заговорить, но Пахом Капитоныч приложил палец к губам, указывая на забаррикадированную дверь. Там слышалась какая-то возня и поскрипывание. Адель с ужасом ждала, кто опередит: солдат, разбирающий пол, или оборотни, прокладывающие себе путь в комнату. Она могла позвать колдуна Жана, но в следующий раз у неё уже не будет этой спасительной возможности.

Солдат уже проделал достаточно широкий лаз, когда подалась дверь. Не теряя времени, Адель подхватила вещи, а Пахом Капитоныч перетащил Мэг к отверстию, спустил вниз узкий шкаф и первым нырнул вниз, освещая путь оплавившейся свечой. Затем он по шкафу, как по лестнице, помог спуститься девушке в бездонную, как ей казалось, пропасть, оказавшуюся всего-навсего глубоким подвалом. Солдат перенёс туда и Мэг, а потом подтащил к отверстию большой ящик и, спустившись, надвинул его на разобранный пол. Шкаф-лестницу он оттащил подальше от отверстия, чтобы этим нехитрым устройством не могли воспользоваться преследователи.

— Пошли, — коротко бросил он, поднимая свечу.

Адель так и не смогла понять, каким образом Пахом Капитоныч сумел ориентироваться среди нагромождения камней и всякого хлама, разбросанного в подвале, да ещё ухитрился отыскать маленькую дверцу, открыть её и по узкой лесенке выбраться во двор замка. Только что рассвело и, насколько можно было судить, все оборотни в предвкушении близкой добычи собрались у каморки или проникли туда, а может быть, уже обнаружили лаз и спустились в подвал.

Беглецы достигли ворот замка, когда путь им преградили фигуры слуг, с ног до головы закутанных в чёрные одежды.

— А ну, прочь, нечисть! — закричал Пахом Капитоныч, перекрестившись, срывая что-то с шеи и протягивая вперёд. — С нами крёстная сила!

Фигуры шарахнулись в стороны, и беглецы беспрепятственно достигли леса.

— Быстрее! — торопил солдат, тяжело дыша и придерживая тело Мэг одной рукой. — Уйдём как можно дальше.

Адель и сама понимала необходимость спешить. Они бежали через лес, не разбирая дороги, пока не выбились из сил.

— Теперь передохнём, — решил Пахом Капитоныч, аккуратно спуская Мэг на землю и садясь на замшелый ствол поваленного дерева. — А ты молодец, дочка. Стойко держалась. Я боялся, что от страха ты потеряешь разум и в панике начнёшь делать глупости, а мне с вами двумя уж точно не справиться, но ты оказалась хорошей помощницей. Если бы ты не была французенькой, то я бы принял тебя за свою.

— Я не француженка, — с удовольствием призналась Адель. — Я русская.

— Почему же такое имя? У нас, у православных, Аделей нет, а вот во Франции я что-то подобное встречал.

— Моё настоящее имя Аделаида, но я жила не на родине, поэтому привыкла к Адели.

— Православная, значит? — удовлетворённо кивнул Пахом Капитоныч. — Вот и славно! Давно я не встречал своих. В последнее время всё по чужим краям скитался и кроме нашей братии, солдатни, почитай, и не говорил ни с кем по-русски.

— Я плохо знаю родной язык, — со стыдом призналась Адель. — Меня увезли из России ещё ребёнком, и с тех пор я ни с кем не могла говорить по-русски. Я только недавно начала его учить.