Чтение онлайн

— Плохо отрываться от родной земли, — философствовал Пахом Капитоныч. — Я встречал русских в чужих краях. Им кажется, что они там обжились, пустили корни, а на самом деле… Вот представь малое деревце. Вырвали его из земли, перенесли в другое место и посадили. Приживётся оно?

— Наверное, нет, — неуверенно ответила Адель.

— Иное погибнет, если сильно повреждены корни, иное будет долго болеть, пока не пустит новые корни, а иное приживётся сразу. Человек подобен дереву, корни которого нельзя выкопать. Вырвали его из родной земли, а корни остались там. Ему кажется, что он пустил новые корни, а на деле как был чужаком в новой стране, так чужаком и остался. Душа-то у него русская, привычки русские, а вынужден жить по чужому уставу. Жалко его. Какое горе вынудило его бросить свою землю?

— Разные обстоятельства, — задумчиво ответила Адель. — Сначала захотелось пожить в чужой стране недолго, а потом выяснилось, что вернуться обратно уже нельзя.

— Почему нельзя? — удивился Пахом Капитоныч. — Это чужбина человека может не принять, а родина всегда примет.

Маленькое жёлтое тельце выскочило из кустов и завертелось перед людьми. От радости, что наконец-то она соединилась с друзьями, Моська подскакивала, крутилась на месте, размахивала хвостом так, что становилось страшно, не оборвётся ли он, и всеми собачьими способами выражала любовь и привязанность.

— Моська, милая! — ласкала Адель собаку. — Спасибо тебе. Ты опять спасла нас от гибели.

— Славная собачка! — одобрительно говорил солдат, трепля уши Моськи.

— Я ждала вас у замка, но потом сообразила, что вы можете выйти через другие ворота, и побежала по следу. Как вам удалось спастись?

Адель рассказала про всё, что с ними случилось.

— Я почуяла что-то неладное, — призналась Моська. — Не нравился мне сэр Джолион. Хоть и был он ласков и любезен, а что-то недоброе сквозило в его взгляде. Я даже обрадовалась, когда он не пустил меня в замок, а потом, когда с заднего входа туда стали проникать какие-то подозрительные люди, я побежала за помощью.

— Что же будет с доном Мигелем? — испугалась Адель. — Они с Франком, ни о чём не подозревая, вернутся, их ласково примут, накормят, усыпят и… Надо идти им навстречу и предупредить об опасности.

— Пожалуй… — раздумывал солдат.

— Всем идти незачем, — объявила Моська. — Одна я проберусь незаметно, а если мы пойдём вместе, на нас могут напасть. Я побегу навстречу дону Мигелю, всё ему расскажу, он уничтожит этих оборотней, и мы все присоединимся к вам. А тем временем вы продолжайте свой путь. Время от времени оставляйте какие-нибудь знаки, чтобы вас легче было найти, но не задерживайтесь. Мы всё равно будем двигаться быстрее, так что догоним вас.

— Это разумно, — одобрил предложение собачки Пахом Капитоныч.

Адель с грустью рассталась с милым животным. Вновь она вынуждена была терять друзей. Хоть им и предстояло встретиться вновь, но разлука была мучительна.

— До свидания, Моська, — прошептала девушка, провожая глазами промелькнувший в последний раз жёлтый комок.

— Ещё увидимся, — утешительно сказал солдат.

Мэг всхрапнула и открыла глаза. Она поморгала немного, потянулась и села.

— Сплю я или нет? — осведомилась она, недоумённо оглядываясь. — Где я? Куда меня чёрт занёс?

— Ну, уж сразу и чёрт, — пробормотал Пахом Капитоныч смущённо. — Это я перенёс тебя сюда, когда мы убегали из замка.

Мэг с раздражением уставилась на него.

— И с каких же это пор людей хватают среди ночи и волокут бог весть куда? Недаром я сразу почуяла, что добром появление этого нищего бродяги не кончится. Значит, он опоил меня какой-то мерзостью и затащил сюда? С какой же это целью, скажите на милость? Но со мной эти штучки не пройдут! Сейчас же веди меня назад к сэру Джолиону! Что ухмыляешься? Где мои вещи? Украл их, спрятал, а теперь будешь утверждать, что они остались в замке? Знаю я вашу воровскую повадку, меня не проведёшь…

Адель попыталась прервать поток возмущения сварливой попутчицы.

— Твои вещи здесь. Не все, правда, но часть я взяла с собой. Что могла унести.

Мэг бегло просмотрела содержимое узла.

— А где остальное?

— Остальное осталось в твоей комнате, а часть я потеряла в подземелье.

— В каком ещё подземелье? — Мэг была совершенно сбита с толку.

Адель взволнованно рассказала обо всём случившемся.

— Так что ты должна сказать спасибо Пахому Капитонычу, — торжественно закончила она. — Это он спас и тебя и меня.

— Спасибо?! — вскричала несносная баба. — Мне ещё и спасибо говорить?! Да он же ограбил меня дочиста, по миру пустил! Это ему, бездомному нищему, ничего не жаль, а я своё добро наживала, берегла, множила…

— Извини, — вмешался солдат каким-то странным голосом. — Если бы я знал, что это всё, что у тебя есть…

— Всё, что у меня есть?! — взвилась Мэг. — Так ты принимаешь меня за нищенку? Мне, может, и не нужны все эти тряпки, ведь у меня от них ломятся сундуки. Может, мне и девать-то их некуда, да и не износить никогда. Но мне обидно их терять, ведь за них деньги уплачены. Мои деньги! А ты, нищий бродяга, не наживший за свою жизнь и ломаного гроша, бросил моё добро. Я могла бы продать всё это с прибылью. Зачем, спрашивается, я тащилась на край света за этим товаром? Чтобы кто-то его бросил как ненужный хлам?

Адель воспринимала каждое слово Мэг как личную обиду и думала, что солдату очень тяжела такая чёрная неблагодарность, но обнаружила, что тот втихомолку посмеивается. По-видимому, он не считал нужным даже сердиться на странную попутчицу.

— Какая ты грозная, — протянул он, поглаживая кончик рыжеватого уса.

— Да-да-да-да! Я очень грозная! — завопила Мэг, обрадованная признанием её заслуг.

Внезапно лицо солдата стало очень серьёзным, и он предупреждающе поднял руку. Мэг замолчала скорее от удивления, чем он страха.

— Мне кажется, что нам надо уходить отсюда, да поскорее, — сообщил Пахом Капитоныч, прислушиваясь. — Как бы эта нечисть не пустилась за нами в погоню.

— Это сэр Джолион — нечисть? — осведомилась Мэг, не зная, верить рассказу Адели о ночных приключениях или нет. Оснований для сомнений не было, но и представить такого благородного господина в виде не то волка, не то собаки было трудно.

— Ох, Мэг, если бы ты только увидела эту страшную оскаленную морду с громадными клыками! — содрогнулась Адель от воспоминаний.

— Может, это и не он, — засомневалась Мэг.

— Глаза его, — заверила Адель. — Холодные, жестокие. И как же мы сразу не сообразили, что это оборотень? По глазам сразу можно было понять.

— Выходит, что нельзя, — возразил Пахом Капитоныч. — Мало ли встречается людей с нехорошим взглядом. Не всех же причислять к оборотням.

— У сэра Джолиона взгляд влиятельного человека, — попыталась вступиться за любезного хозяина Мэг, но её голос прозвучал неубедительно. — Даже нашему трактирщику, хоть он и мнит о себе невесть что, далеко до него. А какая у него посуда!