Чтение онлайн

Адели было не по себе. Они едва спаслись, оборотни могли пуститься в погоню и настигнуть их в любую минуту, а они всё сидят на одном месте и не спешат убираться из этих мест. Чего ждёт солдат? Он ведь почувствовал опасность!

— Они могут появиться сейчас? — спросила девушка.

— Сейчас — вряд ли, а ночью — непременно, — успокоил её Пахом Капитоныч.

Адель недоумевала. Зачем же солдат заговорил об опасности нападения? Но, увидев весёлые морщинки в углах глаз, поняла, что это был лишь неплохой способ утихомирить сварливую бабу.

— Я предлагаю подкрепиться, а потом не медлить и уходить как можно дальше. Ночью благородная нечисть обзаведётся быстрыми лапами и звериным чутьём. Придётся нам подыскивать себе надёжное пристанище. Боюсь, мы и за два дня ходьбы не выберемся из их владений. Помоги мне приготовить завтрак, дочка.

— Что-то не верится, — пренебрежительно сказала Мэг. — Не волшебники ведь они. Мы будем два дня уходить от замка, а они нас догонят за ночь?

— Не за ночь, а за несколько часов, — уточнил солдат, быстро и умело разводя костёр и вешая на перекладину маленький котелок. — А не веришь, так попробуй заночевать прямо в лесу. Кстати, увидишь своего сэра Джолиона в его истинном облике, как видели мы с Аделью.

— Мир делается всё хуже, — заключила Мэг. — Скоро никому нельзя будет верить.

Адель порадовалась, что её спутница успокоилась и перестала самым немилосердным образом ругать солдата. Хорошо ещё, что Пахом Капитоныч оказался незлобивым и необидчивым. Он или не воспринимал выходки сварливой бабы всерьёз или воспринимал их со своеобразным юмором. Девушка уже не в первый раз позавидовала чужой лёгкости характера.

Путешественники успели отдохнуть в замке и шли легко довольно долгое время, но потом ноги начали ощущать, что тропы в лесу становятся всё неудобнее для ходьбы, а тело всё с меньшей гибкостью пробирается под склоняющимися кое-где к самой земле ветвями могучих деревьев.

— И куда же ты нас завёл? — грозно поинтересовалась Мэг, когда тропа превратилась в еле заметную тропинку, змеящуюся сквозь сухостой.

Пахом Капитоныч озадаченно почесал в затылке.

— Эх, и дура же я была, что доверилась такому проходимцу! — принялась сокрушаться Мэг. — Ты же самый что ни на есть враг. А у меня как-будто разум помутился. Вижу ведь, что шантрапа голоштанная…

— Ну, ты полегче… — попытался было образумить расходившуюся женщину солдат, но отступил перед её гневом и перед фактом в виде почти непроходимого полусухого леса.

— Может, вернёмся? — робко спросила Адель. — Мы ведь делали зарубки на пути, по ним и найдём дорогу назад.

Пахом Капитоныч покачал головой.

— Дорога назад — это дорога к замку оборотней, — объяснил он. — Может, это я виноват, что заблудился, а может, в эту сторону и нет дороги, но всё равно времени потеряно много, и нам придётся пробираться дольше. Будь вы мужчины…

— Я готова идти дальше, — сейчас же сказала Адель, задетая тем, что солдат отказывает женщинам в стойкости и мужестве.

— Ты готова! — возмущённо закричала Мэг. — А у меня ты спросила, готова ли я оставить свою шкуру в этом лесу? Разве через такие гребни продерёшься живой?

— Или мы прорываемся сквозь этот заслон или добровольно предоставляем себя на ужин оборотням, — сказал солдат решительно и даже сурово. Такого тона Адель у него ещё не слышала. — А ну, кто не желает умирать, айда за мной! Эти заросли не страшнее вражеских штыков!

Даже Мэг спасовала перед командным тоном солдата.

Пробираясь через сплетение сухих ветвей Адель оценила меткое замечание своей спутницы. Действительно, над ними нависла угроза оставить здесь свою шкуру. Девушка была вся исцарапана, а на прежде красивое чёрное бархатное платье лучше было не смотреть. Оно цеплялось за каждый встречный сучок, и сначала Адель бережно его отцепляла, но затем уже перестала следить за целостностью материи и безжалостно дёргала подол, временами слыша треск то ломающегося дерева, то рвущейся ткани. Счастье ещё, что в её сумке лежал красочный наряд, который она соорудила себе у людоеда. А до чего же добродушен был этот людоед! И за аристократической внешностью сэра Джолиона невозможно было угадать оборотня. Вот только глаза… Впрочем, Адель немало встречала в своей жизни людей с холодными глазами. Прав солдат, говоря, что невозможно всех их считать оборотнями. Интересно, каким образом человек становится оборотнем?

— Пахом Капитоныч! — окликнула она солдата, шедшего впереди и терпеливо и заботливо обламывающего самые неудобные для прохода ветки, обмотав руку тряпкой.

— Да, дочка?

Он оглянулся, и Адель уловила в его взгляде тревогу.

— Главное — не сдавайся, — убеждал солдат. — Знаю, что ты устала, но превозмоги усталость, потому что от этого зависит сейчас наша жизнь. Ты держишься молодцом, и ты, Мэг, тоже. Но потерпите, дорогие, сейчас не время отдыхать.

Мэг замолкла, и Адель только сейчас осознала, что её спутница всё это время не переставала вполголоса ругаться.

— Я не прошу остановиться, — торопливо заверила его Адель. — Я только хотела спросить, как сэр Джолион стал оборотнем? Как люди вообще становятся оборотнями?

Солдат подумал и жестом пригласил женщин продолжать путь.

— Кто же знает, как это делается? — заговорил он. — Может, он родился таким. Может, и отец его, и дед, и прадед были оборотнями. Я слышал, что человек, которого укусит вампир, сам становится вампиром. Но я лишь слышал об этом, а как дело обстоит на самом деле, не знаю. Да и что вообще мы знаем? Что, например, происходит с человеком после его смерти?

— Его душа попадает в рай или в ад, — ответила Адель. — Так, по крайней мере, учит церковь.

— Откуда же тогда берутся привидения? Многие с ними встречались, но никто не знает, почему они остались бродить по земле, а не отправились туда, куда учат идти попы.

— Я недавно встретила привидение, — подхватила Адель. — Это был дух убитого купца.

— Я был на трёх войнах и видел столько убитых людей, что им бы места на земле не нашлось, если бы все они вздумали остаться здесь в виде привидений. Почему же души одних убитых исчезают неведомо куда, а души других пугают людей на земле?

— В наших краях у покойников не принято сразу исчезать, — вмешалась Мэг.

Адели стало тревожно.

— И они продолжают ходить среди живых? — робко спросила она.

Мэг захохотала, и этот резкий скрежещущий звук неприятно разнёсся кругом.

— Не ходят. Как же они могут ходить, если они умерли? Они лежат сначала в домах или в церкви, а потом — на кладбище, но их души долго ещё остаются среди тех, с кем жили.

— Как это? — не понял солдат.