Чтение онлайн

— Ночами раздаются стуки, шаги, звенит посуда, скрипят двери. Если после чьей-то смерти в доме тихо, то это у нас считается даже неприличным. Значит, что-то здесь не в порядке.

— Я о таком слышал, — согласился Пахом Капитоныч. — У моего приятеля по роте в деревне даже был заброшенный дом, где ночами творилось невесть что. Семья оттуда сбежала, переселилась в какую-то хибарку, потому что жить на прежнем месте стало опасно. Стуками и шагами там не обходилось, а ещё и посуда билась сама собой, летали по комнате скамьи, всё крушилось. "Ходи, хата, ходи, печь, хозяину негде лечь." Тут уж и в землянку сбежишь. Святая вода не помогает, поп бессилен, и даже колдун изгнать эту чертовщину не берётся.

Адели стало совсем жутко. Мало того, что они завязли в сухом лесу, как мухи в паутине, что по их следам ночью могут пуститься оборотни, так ещё и о такой пакости заговорили, о которой она до сих пор не слышала. Она представила себе своего дорогого жениха, спокойного, будничного, практичного. Он казался несовместимым с нечистью, с которой ей пришлось встретиться и, наверное, ещё не раз придётся встретиться, но она идёт выручать его из рабства отвратительной колдуньи. Может, он и сам находится сейчас среди самых поганых существ, которых она даже представить не может. Бедный Франк! Стоило ей вспомнить его взгляд, с обожанием устремлённый на дряхлое страшилище, как в ней просыпалось мужество. Она доберётся до неё, преодолеет все трудности и освободит Франка от злых чар.

— А всё-таки русский солдат пройдёт везде, и ничто ему не может быть преградой, — ворвался в её мысли бодрый голос Пахома Капитоныча.

— Я ж и говорю, что проходимцу ничто не помеха, — ворчливо подхватила Мэг. — Это нам, бедным женщинам, тяжело, а ему всё нипочем. Завёл нас в ловушку, тут нам и конец придёт.

— Пока я с вами, вам бояться нечего, — терпеливо успокаивал её и Адель солдат. — Никогда не бросал человека в беде. Пройдём ещё немного и выберемся из леса, а там жильё какое встретим или ещё чего.

— Смерть мы свою встретим, — не унималась Мэг.

Адель в очередной раз отцепила платье от ветки, сразу же запутавшись ещё в трёх. Ткань затрещала.

— Бедное платье, — вслух сказала она. — До чего же здесь неудобно передвигаться в пышных юбках.

— Я тоже похожа на оборванку, — согласилась Мэг. — И волосы дерутся. И без того их не так много.

— Был бы топор, — сокрушённо посетовал солдат, продолжавший, как мог, выламывать ветки для прохода.

— Рыцарю здесь не пройти с копьём и оружием. А Серый, наверное, прошёл бы. Ослы везде могут пройти, — предположила Адель. — Но им всё равно не успеть. Моська, наверное, их ещё не нагнала. Да и драконов надо победить и освободить путников.

— Вряд ли эти драконы существуют, — возразил солдат. — Ваш сэр Джолион выдумал их, чтобы разлучить вас с защитником.

Эта мысль не приходила Адели в голову, но успокоила её. Значит, за дона Мигеля, Франка, Сверчка и Серого можно было не опасаться. А Моська предупредит их, какая опасность таится в замке. Едва ли эти оборотни представляют трудность для рыцаря, победившего страшную бестию, покрытую чешуёй. Но и помощи от него в ближайшие два-три дня ждать не приходилось.

— Я больше не могу, — объявила Мэг, останавливаясь.

Адель поглядела на неё и поняла, что бедная женщина совсем выбилась из сил. Она и сама чувствовала, что скоро не сможет держаться на ногах, а вид у неё, наверняка, столь же жалкий и исцарапанный, как у Мэг.

— А мы сейчас передохнём, — бодро объявил Пахом Капитоныч, сострадательно глядя на спутниц. — Бедные вы мои! Прилягте, пока я достану еду. Похоже, у нас будет не слишком сытный обед и не слишком мягкие постели для отдыха, но могло бы быть и хуже.

Адель не знала, что именно могло быть хуже, потому что на обед ей достались небольшой ломоть чёрствого хлеба и одна картофелина, сидела она на хворосте и ковре из сухих хвойных иголок, а совсем рядом к ней, как корявые руки, тянулись сухие сучья.

— И что же, по-твоему, может быть хуже? — осведомилась Мэг, глядя на солдата, как на умственноотсталого.

— Хуже было бы, если б у нас вообще не было еды, ещё хуже, если бы не было воды, а у нас хоть мало, но есть. И гораздо хуже нам придётся, если, упаси Бог, здесь возникнет пожар.

— Ну, уж и скажешь, — пробормотала Мэг, испуганно оглядываясь вокруг и принюхиваясь.

— Сейчас мы немного отдохнём и пойдём дальше, потому что несравненно хуже нам будет здесь ночью, особенно если на нас нападут оборотни. Зверю здесь двигаться легко, а человеку невозможно обороняться.

Мэг сознавала серьёзность их положения и без ворчания встретила приказ отправляться в путь.

— Только бы не стемнело раньше, чем мы отсюда выберемся, — высказал общую мысль Пахом Капитоныч. — Но не унывайте, девушки, я вас не брошу.

За спиной Адели не смолкала негромкая унылая ругань. Мэг поносила солдата всеми возможными эпитетами, но девушка настолько устала, что не могла даже сердиться на неблагодарную женщину.

— Вроде, лес начинает редеть, — сказал Пахом Капитоныч. — Ну, и мёртвое же здесь царство, я вам доложу!

Да, это было поистине мёртвое царство. Деревья расступились и не мешали идти, но тем заметнее стало, что нигде вокруг не было ни единой живой веточки или травинки. И полная тишина. Ни щебета птиц, ни жужжания насекомых, ни дуновения ветра.

— Куда ты нас завёл? — ужаснулась Мэг. — Изверг! Да чтоб ты провалился, проклятый!

Адель недоумевала, почему солдат, побывавший на трёх войнах, испытавший много превратностей судьбы, умный, умелый, очень немолодой, терпит оскорбления от глупой и злой бабы. Но, видно, и у него, наконец, лопнуло терпение, потому что он поднял руку и строго произнёс:

— Тихо!

Мэг на миг замолчала, но сейчас же набрала побольше воздуха, чтобы разразиться очередной гневной тирадой.

— Тихо, я сказал! — предупредил её Пахом Капитоныч. — Вроде, кто-то воет.

Мэг с шумом выдохнула. Адель прислушалась, и ей тоже показалось, что откуда-то доносится вой.

— Волки? — испуганно вскрикнула Мэг. — Оборотни?

— На волчий вой не похоже, — определил солдат. — А для оборотней, я думаю, рановато. Впрочем, кто эту нечисть знает? Хорошо, что мы выбрались из зарослей. Здесь хоть развернуться есть где. Я выломаю дубины для обороны, ничего другого у нас нет.