Чтение онлайн

— Я же и говорю, что два сапога — пара, — сейчас же ответила сварливая баба. — Ох, и высказала бы я всё, что накипело на душе, но боюсь этого зверя. Вон как на меня окрысился! Я чуть от страха не умерла, когда он на меня ринулся.

Лес всё больше редел, переходя в поляну с голой, словно выжженной землёй.

— Там дальше начнётся поле, рощица, холмы и три горы, — добродушно объяснил медведь. — Эти горы примыкают к плато.

— Где жил людоед, — подхватила Мэг. — Жил, пока ты его не убил.

Она так и просверлила медведя колючим взглядом.

— Может, убил, а может, не до конца, — неуверенно признался тот. — Они, эти людоеды, живучи. Но я своего хозяина в обиду не дам. Дайте только отыскать его, и вы увидите, какой он добрый и хороший. У него в кармане для меня всегла был кусок сахара. Знаете, какие у него карманы? Огромные! И каждый полон сахара. Бедный мой хозяин! Он иногда не мог купить себе хлеба на ужин, но сахар для меня всегда покупал.

— Хороший у тебя хозяин, — одобрительно подтвердил солдат, пряча лукавую усмешку в морщинках вокруг глаз.

— Хороший, — не распознал насмешку медведь. — Иногда он делал большие запасы. В карманах сахар уже не умещался. Тогда приходилось тащить его в мешке, точнее в мешках. Тяжело приходилось, но зато и вкусный же был сахар! А у тебя есть сахар, солдат?

— Нет, Мишенька. Ни сахара, ни хлеба. Но я обещаю, что достану тебе сахар, как только представится возможность.

Медведь почмокал губами.

— Скорее бы! — мечтательно протянул он. — Я так давно не ел ничего сладкого. В последнее время нам не везло. Народ на ярмарках попадался очень уж жадный. Нам часто приходилось голодать.

Когда вдали появилась зелёная полоска земли, Адели показалось, что прежде ей не хватало воздуха, а теперь она, наконец, может вздохнуть.

— Темнеет, — тревожно проговорил солдат. — Нам бы найти место для ночлега. Хоть какую-нибудь развалюху или пещеру.

До рощицы добрались уже в сумерках. Ноги гудели, и все мысли были только о привале.

— Я больше не могу идти, — объявила Мэг, и голос её прозвучал жалобно. — Я не солдат и не бродяга, и не требуйте от меня невозможного.

— Потерпи, Мэг, — ласково просил Пахом Капитоныч. — Место здесь открытое, и на нас легко напасть. Обойдут сзади, окружат, а нам и деться некуда.

— Не могу! — упрямо твердила Мэг.

Адель чувствовала, что по инерции прошла бы ещё немного, но стоять не в силах. Ещё немного — и она опустится на землю рядом с Мэг, а тогда подняться уже не сможет.

— А я сейчас проверю, насколько ты устала! — грубым голосом заревел медведь. — Вот я тебе!

Мэг вскочила на ноги и с невероятным проворством поспешила вперёд.

— Вот так-то лучше! — одобрил медведь и двинулся следом за ней, похрюкивая и всхрапывая.

— Ой, мочи моей нет! — доносились до Адели стоны Мэг. — Ой, смерть моя пришла!

Адель сама еле держалась на ногах и брела почти в полной темноте, не замечая, куда идёт.

— Свет! — объявил солдат. — Свет в окне!

Откуда взялись силы? И Мэг, и Адель, не говоря уж о солдате и медведе, ускорили шаг и вскоре были возле аккуратного двухэтажного домика. Первый этаж был выложен из камня, а второй — деревянный. Из трубы вился дымок, из окон нижнего этажа приветливо падал свет.

— Вот удача! — воскликнул солдат. — Посмотрим, кто там живёт, и попросимся на ночлег. За такими стенами нам не страшны никакие оборотни. Доставай свою свирель, дочка.

Адель с волнением достала подарок Лолы и подошла к двери дома. Свирель запела незнакомую нежную мелодию. В другой раз при этих звуках покой и умиротворение воцарились бы в душе каждого, но на языке волшебной свирели они означали опасность.

— Скорее назад! — скомандовал солдат.

Однако нежный напев привлёк внимание обитателей дома. Дверь отворилась, и перед отпрянувшими путешественниками предстала опрятная женщина в белоснежном переднике, пухленькая и румяная.

— А я-то думаю, кто это играет?! — обрадованно, словно к родным, обратилась она к нежданным гостям. У неё улыбались не только губы, но и глаза, и ямочки на щеках, каждая складочка на добром лице. — Заходите. Милости просим. Мужа, к сожалению, нет дома, но он придёт с минуты на минуту. О, да вы с медведем? Пусть и он войдёт. Не годится даже медведю оставаться ночью за дверью, места здесь нехорошие, а прихожая у нас большая. Заходите, усталый путник всегда найдёт у нас ужин и ночлег.

Как хотелось поверить в искренность гостеприимной хозяйки, но свирель подсказывала, что в этом доме кроются обман и зло.

— Спасибо, хозяюшка, — ответил Пахом Капитоныч, — но нам нельзя задерживаться. Мы проходили мимо, но не рассчитывали здесь заночевать. Премного благодарны, но вынуждены отказаться от приглашения.

Возражение солдата несказанно удивило хозяйку, и она попыталась переубедить упрямцев, но тщетно. Чем больше она доказывала безрассудство ночного путешествия, тем подозрительнее казалось путешественникам её желание заманить их в дом. Что их там ждёт? Сытный ужин, после которого они заснут крепким сном и станут лёгкой добычей оборотней или иной нечистой силы?

Когда они отошли от страшного дома подальше, Адель обнаружила, что её бъёт нервная дрожь.

— Да, как обманчива бывает внешность! — с сожалением проговорил солдат. — Ни за что бы не догадался, что эта милая женщина хочет нашей погибели.

— Никому верить нельзя! — стонала Мэг. — Или негодяи встречаются, или проходимцы.

— Наверное, у неё есть мёд, — предположил медведь. — Зачем мы ушли?

— Чтобы самим не стать едой, — объяснила Адель.

— Я бы этого не допустил, — сказал медведь. — Своего хозяина я оберегал от любой опасности. Однажды на нас напали оборотни, так я убил троих. А они были свирепые и огромные, как бешеные слоны. Но мне нипочём справиться и с десятком.

— Конечно, Мишенька, — согласился Пахом Капитоныч. — Мы и идём по лесу совершенно спокойно, потому что ты с нами.

Мэг забормотала что-то о хвастунах и прохвостах, но очень невнятно.

Между тем совершенно стемнело, и каждый шаг грозил или падением или увечьем.