Чтение онлайн

Я сделала шаг назад. Потом ещё. И, не дожидаясь прощаний, развернулась и вышла из комнаты. Дверь закрылась за мной с сухим щелчком, и только тогда я позволила себе выдохнуть.

Плечи болели от напряжения, руки дрожали. Мейлон… пожалуйста, вернись. И поскорее.

Я направилась в кабинет. Шла быстро, почти не чувствуя ног, лишь бы не столкнуться ни с одним взглядом, ни с одним вопросом. Закрыла за собой дверь, прижалась к ней спиной и выдохнула. Глубоко. Медленно. Как будто впервые за утро.

Комната встретила меня привычной тишиной и запахом бумаги. Здесь всё было на своих местах. Мои записи, свитки, книги. Хотя бы здесь — порядок. И хотя бы здесь — я могу побыть одна.

Подошла к столу, села, открыла тетрадь с расходами. Перелистала последние страницы. Я захлопнула книгу. Сейчас всё было в порядке. Главное — не сломаться. Очень скоро Мей вернется и родители уедут.

Через полчаса в дверь постучали. — Войдите, — сказала я, не поднимаясь с кресла.

Дверь открылась, и вошёл Талмер. Не говоря ни слова, он подошёл, опустился передо мной на одно колено и обнял, прижавшись щекой к моему животу. Его тепло, спокойствие, уверенность — всё это словно окутало меня. Затем он поднялся, наклонился и поцеловал меня. Мягко. Не требовательно — просто… чтобы быть ближе.

— Глупая, — прошептал он, заглядывая мне в глаза.

— Перестань меня так называть, — буркнула я, но не отстранилась.

— Думаешь, я бы не защитил тебя?

— А если бы я была только с Кайреном?

— Но ты была со мной. И я не позволю причинить вред своей женщине.

— Я же не твоя, — прошептала я, чувствуя, как слова застревают где-то в горле.

— Ну, это временно. И ты не против быть моей. И довольно сладко стонешь в процессе… хм… привыкания. Этого достаточно, — сказал он, снова наклоняясь и целуя меня. На этот раз — увереннее, чуть нахальнее. Поцелуй, в котором было всё: желание, собственничество, и та самая странная, неожиданная нежность, которую я уже начинала узнавать в нём.

— Иди сюда, — сказал он, вытаскивая меня из кресла. Его ладони уверенно сжали мою талию, приподняли и усадили меня на стол, небрежно отодвинув в сторону папки с финансовыми сводками и списками.

— Ты будешь послушной девочкой, — его голос стал низким, почти мурлычащим. — Если я говорю "стой" — ты стоишь. И не рискуешь собой. Поняла?

— Ты ничего не путаешь, Тал? — усмехнулась я, пока его руки легко скользили по моим бёдрам, обжигая кожу даже сквозь ткань.

— А как, по-твоему, циски относятся к своим женам? — спросил он, прижимаясь губами к моей шее, и я ощутила, как его дыхание касается кожи.

Я приоткрыла рот, собираясь сказать что-то едкое… но в этот момент заметила движение в дверях.

Кайрен. Стоял, прислонившись к косяку, и смотрел. Молча, без попыток уйти. Только бровь у него приподнялась — медленно, насмешливо, многозначительно.

— Ты привыкнешь быть послушной девочкой, Таша.

— Мы не одни, — прошептала я, резко одёрнув Тала за ворот рубашки.

Он обернулся. И встретился взглядом с Кайреном.

Тот так и стоял в проёме, скрестив руки на груди. Его взгляд был резким, почти колючим.

— Жёнами? — усмехнулся он, склонив голову. — Она твоя жена?

Глава 31

— Да, — ответил Талмер спокойно, не отводя глаз. — И я не позволю никому причинить ей вред. Ни тебе, ни кому бы то ни было.

На мгновение воцарилась тишина. Кайрен моргнул. Похоже, он не ожидал такого прямого ответа. Потом резко выдохнул — почти усмехнулся.

— И как ты собираешься жить с этим чудовищем?

Он говорил это мне в лицо. Без стеснения. А потом, видимо, только осознал, что я здесь. Что всё это — при мне .

— Простите, лея, — добавил он, быстро склонив голову.

— Поздно извиняться, Кайрен, — сказала я. — Но... допустим. У тебя есть право на подобные чувства.

Он поднял глаза. Упрямство в них никуда не делось, но теперь в нём была ещё и осторожность.

— Теперь понятно, почему ты стал на её сторону. Правда, я не понимаю, как ты вообще пошёл на это, — процедил Кайрен, не сводя глаз с Талмера.

А тот, всё ещё прижимающий меня к себе, даже не удостоил его взглядом — просто вернулся к тому, с чего начал: склонился к моей шее и поцеловал её медленно, с наслаждением.

— Тал! — возмутилась я, пытаясь его оттолкнуть.

— Ммм? — мурлыкнул он, не отрываясь. — Ты вкусная. А я голодный.

— Мои родители ещё в доме.

— Вчера тебя это не смущало, — шепнул он с усмешкой.

Я дернулась, а Кайрен откашлялся, явно пытаясь напомнить о своём присутствии. Он выглядел не просто растерянным — почти выбитым из реальности.

— Я и правда не планирую тебя наказывать, — сказала я, глядя на него. — Я понимаю, почему ты взял кинжал. Ты защищался. Это было честно.

— А я вот не прочь всыпать тебе за это, — вставил Талмер, бросив короткий взгляд на Кайрена.

— Что случилось с той Ташей, что я знал? — спросил Кайрен. В его голосе звучала почти боль. Или недоверие. Или и то, и другое сразу.

— Её больше нет, — ответила я, ровно и твёрдо.

— И кто ты теперь?

— Моя жена, — ответил за меня Талмер, не отпуская меня ни на шаг.

Я прикусила губу, но не возразила.

Кайрен молчал, глядя на нас, как на чужаков. Он выглядел так, будто вот-вот либо взорвётся, либо убежит.

Мы замерли одновременно, услышав приближающиеся шаги. Кайрен, который до этого стоял в дверях, шагнул внутрь — словно опасаясь, что сейчас произойдёт что-то ещё хуже. Талмер нехотя отступил на шаг, давая мне возможность поправить платье и привести себя в порядок.

В следующую секунду дверь открылась шире, и на пороге появилась моя мать.

— Проводишь беседу? Молодец, — бросила она, осмотрев всех присутствующих с холодной усмешкой.

Я вытянулась, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё сжалось.

— Мама. Ты что-то хотела?

— Да. Я пришла забрать у тебя одного из цисков.

— Забрать? — повторила я, чувствуя, как в груди начинает подниматься волна гнева.

— Да. Я решила, что мне пригодится Томрин.Он мне приглянулся. А ты, судя по всему, не до конца понимаешь, как обращаться с таким имуществом, — её голос был сладким, почти ласковым. Но именно от этого он звучал ещё более ядовито.

— Нет. Я не отдам его. Ни на время, ни насовсем. Он мой, — отчеканила я.

— Ах, вот как... — мать прищурилась, уголки губ приподнялись в издевательской усмешке. — Тогда я пришлю тебе другого, на замену. Возможно, даже послушнее. И посимпатичнее.