Чтение онлайн

Я потребовал остановить возле магазина подарков.

— Кони есть? — спросил я, глядя на вазы, сервизы и прочую дребедень.

— Да! Есть! — обрадовался продавец. — Одну минутку! Идемте со мной!

Он привел меня к картине. В половину стены. Это была батальная сцена, на которой смешались в кучу и кони, и люди, и пыль, и знамена.

Насчет картины я подумаю.

— Где-то еще кони есть? — спросил я, осматривая веера, подушечки и зонтики.

— Не уверен, господин генерал, — произнес продавец.

Так, ищем дальше.

Мы проехали мимо магазина детских игрушек, как вдруг я дернулся.

— Остановись!

Я вышел из кареты, понимая, что это — мой последний шанс.

— Не подведите, — проворчал я, открывая дверь.

— Лошади есть? — спросил я, видя, как продавец едва ли не выронил коробки, увидев меня на пороге.

— Есть, — выдохнул он, тут же бросая коробки и спеша ко мне. — Вот… Смотрите… Вот эти сами катят карету…

Я смотрел на игрушечных лошадей, понимая, что это не то.

— Еще, — произнес я.

— У вас мальчик? — спросил продавец. — Могу посоветовать набор солдатиков. Из кости! Ручная работа!

Он показал на коробку.

— Нет, у меня девочка, — произнес я, глядя на солдатиков.

— Ну тогда вам нужна кукла!

Продавец бросился в сторону огромного шкафа, в котором стояли, сидели куклы в роскошных нарядах.

— Нет, — устало протянул я. — Мне нужна лошадь.

— Так, сейчас подумаем, где взять лошадь… Лошадь для девочки…

Он заметался между шкафами и коробками.

— А сколько лет девочке? — поинтересовался продавец, копаясь в игрушках.

— Примерно двадцать пять — двадцать семь. Может, постарше, — ответил я, а продавец внимательно посмотрел на меня.

— Я просто хотел предложить вам вот это, — произнес он, доставая маленькую игрушечную лошадку. Розовую.

Он поставил ее на стол, и та стала скакать, как настоящая, рассыпая искорки магии.

— Беру, — выдохнул я. — Сколько?

— Эм… Двадцать лорноров, — вздохнул продавец.

Я смотрел на лошадку, которая скакала по столу, словно живая.

— Вот, — произнес я, расплачиваясь.

— Вам завернуть или… Если завернуть, то придется подождать! Сейчас моя жена придет. Она умеет красиво делать банты. Поверьте, ее бант еще никто не смог повторить! У нее получаются лучшие банты во всем королевстве! — с гордостью начал продавец, а я махнул рукой.

Двадцать лорноров.

Единственная приличная лошадка во всей столице стоила двадцать лорноров.

— Она там еще поет иногда, — заметил продавец.

— Неважно, — произнес я, неся лошадку в карету.

Сам выбрал? Сам. Лошадка? Лошадка!

Смущало только то, что она дешевая.

Двадцать лорноров.

Смешно. Жалко. Унизительно.

Я не привык дарить такие дешевые подарки женщинам.

Для меня подарки начинались от тысячи лорноров.

— Домой! — приказал я кучеру.

Уже в дороге я осознал, что совершил глупость. Женщина, которая не приняла браслет за три тысячи, должна обрадоваться дешевой игрушке?

Ой, дурак я…

Мне захотелось открыть окно и просто выбросить лошадку в метель. Но потом я передумал. Ладно. Пусть валяется.

Завтра я куплю приличный подарок.

Я проснулась с криком — не громким, но таким, что сердце выскочило в горло и застряло там, как пробка в бутылке ужаса.

Газета.

Портрет.

«Разыскивается детоубийца».

Я рванула одеяло в сторону, будто оно мешало дышать, и вскочила с кровати, едва не споткнувшись о край. Раннее утро ещё держало дом в своих ледяных объятиях, но у меня не было времени на тишину — только паника.

Скорее. Быстрее. Пока он не увидел. Пока не прочитал. Пока не решил, что это правда.

Я наспех накинула платье, даже не пытаясь застегнуть все пуговицы ворота. Волосы — в беспорядке, но мне было не до прически. Я пригладила их пальцами, стараясь спрятать больное ухо под прядью, и сунула руку в карман — гвоздь на месте. Холодный, верный, готовый стать моей последней клятвой.

Я вылетела из комнаты и почти врезалась в мистера Герберна, который как раз поднимался по лестнице с моим завтраком.

— Господин генерал ещё спит? — выдохнула я, цепляясь за его рукав. — Газета… Вы… Вы её…

Дворецкий остановился. Посмотрел мне в глаза — внимательно, спокойно, почти отечески.

— Всё в порядке, — кивнул он. — Газеты перехвачены. Я даже успел сжечь их в камине. Ни одна не попала в руки хозяина.

Я выдохнула так глубоко, что, кажется, сдулась.

Но тут же в голове вспыхнула мысль.

Отец генерала. Он же мог… рассказать? Или нет? Или он сам всё проверит? Я не знала, поверили мне вчера или нет. Правда — не в газетах. Правда — в его глазах. И если он решит, что я лгунья… Мне не спастись.

Мистер Герберн протянул мне аккуратно сложенные чеки.

— Вот. Чеки за вчера. Я предупредил слуг, чтобы они внимательно следили за ценниками. И не кричали на каждом углу, что они работают на семью Моравиа.

Я кивнула, быстро пробежав глазами по цифрам. Всё верно. Без лишнего. Без обмана. Я отдала честь не только деньгам генерала — я отдала честь себе.

— Мне нужно зайти в кабинет, — сказала я, поднимая голову. — Внести расходы в книгу.

— Генерал уже там, — предупредил дворецкий. — Он… не в духе.

— Это может быть связано с газетой?
– прошептала я, испуганно глядя на дворецкого.

— О, нет. Я вас уверяю. Все газеты перехвачены и уничтожены, - кивнул мистер Герберн.
– Тем более, что генерал не из тех, кто любит читать газеты по утрам. Я уверен, что он даже не заметит их отсутствие.

Я сжала чеки в кулаке.

— Еще раз спасибо. Я схожу и возьму книгу. Надеюсь, его гнев меня не коснется, - выдохнула я, сжав в руке гвоздь.

Дверь кабинета скрипнула, и я шагнула внутрь, стараясь держаться как можно тише. Он стоял у окна, спиной ко мне, в том самом алом мундире, что всегда сводит меня с ума — потому что в нём он не просто мужчина. Он — буря. Пламя. Дракон без цепи.