Чтение онлайн

— Тебе нехорошо? — спросил он, и его пальцы — сильные, горячие — коснулись моего подбородка.

«Да. Мне слишком хорошо. И это страшно», — хотела сказать я. Но промолчала.

Я вздрогнула.

Не от страха.

От того, как по телу прокатилась волна — от кончиков пальцев до самого низа живота.

Это было похоже на магию. Только без заклинаний. Только близость. Только он.

— Я… я просто… забыла имя, — выдохнула я, не глядя в глаза.

Потому что знала: если посмотрю — сгорю.

Его палец провёл по линии моей челюсти — чуть ниже, к горлу.

Я задержала дыхание.

Его дыхание коснулось моей шеи — и в животе вспыхнула волна, горячая и жидкая, как расплавленное золото.

Я рванула плечом, но это было не сопротивление — это был рефлекс тела, пытающегося скрыть, как сильно оно жаждет его прикосновения.

— Забыла… или боишься? — прошептал он.

— Боюсь? — переспросила я, и в голосе прозвучала фальшивая обида. — Я? Боюсь? Я только что отстояла вашу честь у лавочника, который считает, что Моравиа — это синоним «кошелька без дна». На ценнике одно, но как только они слышат фамилию Моравиа, так тут же цена завышается! Между прочим, три тысячи лорноров на дороге не валяются!

Я показала ему оба чека. Исправленный и нет.

Генерал усмехнулся.

В этот момент раздался стук.

— Войдите, — хрипло бросил он, не отводя от меня взгляда.

Дверь приоткрылась.

Два лакея — запыхавшиеся, потные — внесли огромную коробку, обтянутую серебряной бумагой.

Они едва держали её на руках. Один даже прихрамывал.

С грохотом они водрузили коробку на стол и поспешили откланяться.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я отступила на шаг. Потом — ещё на один.

— Разрешите идти? — спросила я, опуская глаза на пол.

— Сейчас посмотрим на подарок, — ответил генерал, а я сжала кулаки.

“Кольцо! Не забыть отдать ему кольцо!”, - напомнила я себе.
– “Главное — не забыть! Держи в уме!”.

Он подошёл к коробке. Разорвал ленту одним движением. Сорвал обёртку — резко, почти грубо.

И замер.

— Это что? — спросил он, глядя на золотую лошадь с чёрными опаловыми глазами. На её гордый изгиб шеи, на гриву, выкованную будто из солнечного света.

Это безбожное глумление над вкусом сверкало драгоценностями.

Я выпрямила спину.

— Вы сами сказали: «Выбирай на свой вкус». Я даже переспросила: «Точно на мой?». И вы кивнули.

Генерал посмотрел на лошадь. Потом — на меня.

В глазах — не гнев. Любопытство.

— Тебе нравится вот такое? — спросил он, подходя ближе к лошади.

— Я посчитала, что раз вам нужно очаровать… эм… особую леди, - заметила я, видя, как при одном взгляде на лошадь бровь Эллинера бровь вопросительно приподнимается.

У меня даже в горле перехватило, когда я видела, какими глазами, полными ужаса, Эллинер смотрит на эту лошадь.

— То… было бы лучше, с точки зрения женщины, чтобы она думала, что вы сами, лично выбирали для нее подарок. А не посылали за ним посыльного. Это сразу же подчеркнет ее… эм… особенность в ваших глазах! Знаете, женщинам важна искренность, - закончила я важную мысль.

Я сглотнула.

— Я поставила себя на ваше место и подумала. Что мог выбрать мужчина? Сам? Без помощи. Не просто подойти к продавцу и спросить: “Что понравится женщине?”, чтобы его за ручку отвели к витрине и ткнули пальцем, - прошептала я.
– Я решила, что подарок должен быть таким. Душевным. От чистого сердца.

И тут я опомнилась.

— Кольцо!
– выдохнула я.
– Вот, возвращаю вам ваше кольцо. Вот чеки. Можете все проверить!

Я протянула ему кольцо, как вдруг его рука коснулась моей.

Опомниться не успела, как он уже завладел моей рукой, притягивая меня к себе.

— Прекратите, - произнесла я строгим голосом. — Я сказала, что…

Я попыталась отстраниться — но тело выдало меня: оно наклонилось вперёд, прося больше.

— Что ты сказала?
– прошептал генерал в мои губы. — Повтори…

— Я сказала, чтобы вы прекратили так делать, - задыхаясь прошептала я, пытаясь сделать шаг назад.

Он приближался.

Я должна была отступить.

Я должна была сказать: «Господин генерал, вы забываетесь».

Но ноги не слушались.

А в голове вертелась только одна мысль:

«Один поцелуй. Всего один. Пусть будет грех. Пусть будет боль. Но пусть я снова почувствую себя живой».

И тут же:

«Нет. Не сейчас. Не здесь. Не с ним».

Но сердце уже перешло на его сторону.

И в этот момент —

Дверь распахнулась.

Мы оба замерли.

На пороге стояла гостья.

Вся в мехах, в золоте, в свете.

Как богиня красоты и роскоши, сошедшая с обложки скандального журнала.

— Эллинер! — воскликнула она, видя меня в его объятиях. — Это что за…

Красавица сверкнула глазами.

Я вырвалась и отступила на шаг, видя, с какой яростью смотрит на меня Леди… Га… Га…

— О!
– брезгливо бросила красавица, переводя гневный взгляд на генерала. — Я, значит, развелась! Спешила сообщить тебе эту новость, а ты… Ты тут целуешься с какой-то …

Она посмотрела на меня, чтобы попытаться подобрать слово.

— … унылой крысой?!

В этот момент в комнате что-то изменилось.

Я посмотрела на лицо генерала — оно мгновенно окаменело, как будто под кожей засветились угли драконьего огня.

— Вон из моего дома, — произнёс Эллинер.

Я уже взялась за ручку двери, чтобы уйти, как он резко добавил:

— Не ты!

Он резко перевёл взгляд на гостью.

— Вы, мадам! Живо!

Леди отпрянула, явно не ожидая такого поворота. Её губы, только что изгибавшиеся в насмешке, дрогнули. Она недоверчиво смотрела на генерала, будто надеялась, что это шутка. Но он уже надвигался на неё — не как любовник, а как хозяин, выгоняющий нежеланных гостей со своей земли.

— Чтобы через пять минут духу твоего в доме не было, — процедил он, переходя на «ты» — знак, что она больше не гостья, а… ошибка.

— Но, милый… — прошептала она, растерянно хватаясь за мех на горле.