Чтение онлайн

Лера всхлипнула, до боли зажмурилась и закрыла руками лицо.

— Вот их истинное обличье, — мрачно сказала Мэйр. — Ты не хочешь смотреть?

Когда Лера нашла в себе силы снова взглянуть вниз, на деревню, дракон уже поднимался в воздух, неся что-то в обеих лапах. Лера смогла рассмотреть — две женщины трепыхались, безуспешно пытаясь вырваться из когтей. Когда он был уже довольно высоко, левая лапа разжалась, отпуская одну из жертв. Женщина кричала так, что Лере казалось, сейчас лопнут перепонки и остановится сердце. А потом крик оборвался. И это было еще хуже.

Она обернулась к Мэйр, ненавидя ту, словно это не дракон, а эта женщина только что сжигала дома и убивала людей.

— Зачем?.. — голос Леры дрожал и звучал так тихо и глухо, что она сама едва себя расслышала.

— Хочешь знать, зачем? — Мэйр пожала плечами, задумалась о чем-то своем. Она смотрела вниз на пылающую деревню. Оттуда доносились крики и плач.

Леру начала бить дрожь.

— Это иллюзия… Просто иллюзия. Ты — проклятая фокусница! Немедленно убирайся!.. Этого не было! Не было и не могло быть!.. — Лера сама себе не верила.

Мэйр, казалось, ее не слышала, ее светло-карие глаза наполняла глубока печаль, или может она изображала печаль?

— Я не должна верить… — твердила Лера.

— Не должна, — наконец колдунья вышла из оцепенения. — Теперь я покажу тебе «зачем».

И вновь Лера совершенно неожиданно для себя оказалась в другом месте, а может быть и времени. Был ли это тот же самый мир? Или попросту созданный ведьмой морок? На какой из этих вопросов могла ответить неопытная молодая Указывающая, по сути, не имевшая дела с магией?

Теперь они с Мэйр стояли на небольшом уступе высокой скалы. Всего пару шагов — и рухнешь в пропасть. Ветер, чувствовавший себя здесь хозяином, нещадно трепал тонкий Лерин халатик, и она продрогла до костей. Все тело покрылось мурашками. Руки тряслись так, словно жили своей собственной жизнью.

На другой стороне ущелья метрах в двадцати от уступа располагалась ниша — пещера в гранитной скале. Обширная и с достаточно большим входом, чтобы можно было рассмотреть, что внутри. Каменный пол был услан коврами, безвкусно громоздящимися один на другом, в центре — низкий столик, на котором стояли кувшин и кубок, другой мебели, кроме этого столика Лера не заметила. У самого края в опасной близости над пропастью лежала девушка. Она не спала, глаза были открыты и смотрели без всякого выражения, не видя Леру и Мэйр. Девушка как-то странно водила ладонью, выпрямив ее в вертикальной плоскости, словно творила какую-то магию. То, что это совсем не колдовство, Лера поняла, когда девушка отвела ладонь назад и ударила ею будто бы по невидимой стене, затем снова и снова, лицо ее исказила гримаса отчаянья и злости. Минуту спустя она вскочила и уже изо всех сил колотила ногами и кулаками по прозрачной преграде. Теперь в том, что там есть невидимая стена Лера почти не сомневалась — или способностям девушки так правдоподобно изображать отчаянные попытки пробить несуществующую преграду позавидовал бы любой мим.

— Кто она? — спросила Лера.

— Жертва. Та самая девушка, которую мы видели чуть раньше в лапах дракона. Он принес ее сюда и оставил. Она полезна, пока боится, ненавидит, тоскует по дому. Пока чувствует. Живой факел. Он не даст умереть ей от голода или болезни. И как видишь магический щит мешает ей разбиться в лепешку…

— Словно стекло в зоопарке… — пробормотала Лера. — Она нас не видит?

— Нет, ей это ни к чему, я нас скрыла. Однажды ей станет все равно. Отчаянье поглотит ее, она сдастся, выгорит и станет ненужной.

— И что тогда?

Мэйр указала вниз, где клубился сизый туман.

— Ее кости присоединятся к тем, что устилают дно этого ущелья.

Лера вздрогнула. Ей не хотелось верить, но и проверять тоже не особо хотелось.

— Видишь, никакой романтики. Ни великолепного замка, в котором томится принцесса. Ни благородных рыцарей, спешащих на помощь. Да и кто может здесь ей помочь? Сюда, кроме дракона, долетит разве что вертолет, но вертолетов в этом мире пока не изобрели. Ущелье слишком узкое, а скалы слишком высокие, чтобы кто-то хотя бы заметил место ее заточения. Да даже если бы и заметил, пусть бы и добрался — кому под силу снять магический щит? Увы, она обречена. Ужас — отличное топливо для огня Указывающей, не требующее особых затрат, усилий со стороны дракона. Зачем ее обхаживать, вызывая любовь и привязанность, дарить подарки и удивлять, говорить приятные слова о создании рода, если можно менять девушек как свечи в подсвечнике? Да, она сгорит очень быстро, но разве здесь это проблема? Когда-то и наша Земля была похожей на этой мир. Именно поэтому осталось так много легенд и сказок о похищенных девах, именно поэтому наши предки ненавидели и боялись драконов. Но времена изменились, магия выродилась, драконы ушли. Указывающие рождаются очень редко. И драконы вынуждены нянчится с нами, обольщать, придумывать красивую ложь.

— Ты противоречишь сама себе. Если существуют миры, где Указывающая — каждая третья, какой смысл драконам посещать Землю?

Мэйр подняла брови, засмеялась, как бы говоря: «Какая же ты глупая. Не знать основ!», Лера нахмурилась, борясь с желанием спихнуть ведьму со скалы.

— К несчастью для некоторых драконов, здесь они не выбирают. То, какой мир станет домом молодого дракона, решают старейшины. Мне не совсем ясны причины и мотивы, может это связано с древними войнами родов, переделом власти, может с некой системой каст, может с врожденными качествами или происхождением. Когда-то я читала о версии, что потенциал определенного дракона может полностью раскрыться только в том случае, если он будет связан с определенным — идеально подходящим ему миром. А связь возможна лишь через Указывающую. Получить дом в каком-либо мире — означает подпитку из местных источников магии. Взрослея, набираясь сил, дракон будет все меньше нуждаться в такой привязке.

— Ты же говорила, что магия выродилась в нашем мире.

— Здесь не все так просто. Источники нашего с тобой мира достаточно мощные. Но человеческие способности чувствовать их и использовать постепенно сходят на нет. Это как со слепнущим, ему кажется, что света становится все меньше, но на самом деле — исчезает не свет, а способность видеть. Понимаешь? Драконы ушли не потому, что им стало не хватать источника магии, а потому, что слишком трудно стало черпать из него силу. Есть колодец полный воды, но нет ни веревки, ни сосуда чтобы эту воду достать. Если же Указывающая обнаруживается — это большая удача. Джек-пот. Черпай, сколько угодно, без особой конкуренции. Вот этот мир, например, кишит драконами, Указывающими, но здешние источники дают мало силы, за них постоянно ведется борьба. Здесь и те, кто вынужден был когда-то назвать этот мир домом, и те, кто уже оторвался от своего корня. Для некоторых взрослых драконов оказалось проще бороться за скудные местные источники, уничтожая молодых, чем найти новую Указывающую в мирах с более богатыми ресурсами магии.

— И зачем ты показываешь мне все это? В чем ты хочешь меня убедить? В том, что драконы — зло?

— Добро и зло — понятия относительные и достаточно субъективные. Драконы — враги людей. Это более точное определение.

— Знаешь, я тоже могу тебе кое-что показать. Даже без магических фокусов обойдусь. Дай только добраться до ноутбука. Один запрос, несколько кликов мышки — и ты увидишь ужаснейших и отвратительнейших врагов рода человеческого. Один убил и изнасиловал тридцать три мальчика, другой — больше ста девочек-подростков, третий закапывал женщин в землю по горло, душил кабелем и выпивал появившуюся слюну. Кое-кто потрошил живых людей, кто-то делал смертельные инъекции, а некоторые вообще поедали человеческую плоть. Объявим войну людям? Всем людям, кроме нас двоих? Или себе тоже объявим войну? Да, мне неприятно было видеть, как дракон нападает на деревню. Мне жаль эту девушку, — Лера махнула в сторону пленницы. — Мне жаль этот мир. Точно так же как жаль жертв смертельных болезней, голода, катастроф или маньяков в нашем мире. Но я не стану ненавидеть океан за то, что где-то цунами накрыло несколько тысяч человек. И не должна ненавидеть всех мужчин, или всех славянских мужчин, потому что среди них родился Чикатило. История человечества — бесконечная кровавая бойня. А по сравнению с некоторыми тиранами этот твой дракон — невинное дитя. Но в любом случае — какое это имеет отношение ко мне и Сэму? Или ты думаешь, что я не отличу одного дракона от другого?

Мэйр некоторое время молча смотрела на нее, потом неопределенно хмыкнула, пробормотав:

— Ты достаточно быстро приходишь в себя.

— Если ты, — продолжала Лера, — так желаешь добра и мира всем Указывающим. Помоги ей!

— Я не могу этого сделать.

— Почему? Не хватает силенок, чтобы снять магический щит? А как же ты тогда собралась воевать со всеми драконами, если и с одним справиться не можешь?

Мэйр тянула губы в улыбке, но Лере та казалась фальшивой.

— Я могу снять магический щит. Но спасать эту девушку — глупо.

— Отчего же? Убеждать меня в том, что драконы — зло, тащить в другой мир, принимать облик моей подруги, месяц ждать пока я тебя позову, тратить на меня время и силы, вытаскивая из тюрьмы (так ведь ты видишь мою привязанности к Сэму?) — не глупо, а спасти ее — глупо? В чем разница? Тебе ведь нужны единомышленницы. Ты ведь хочешь собрать армию мстительных фурий. А тут вот — готовый доброволец. Спаси ее, и она тут же к тебе присоединится, без лишних слов.

— Даже если я ее спасу, что с ней делать? Отнести в родную деревню, чтобы подвергнуть повторному нападению всех жителей? Она меченая, дракон теперь не отвяжется от нее, пока она жива. И я не думаю, что какое-либо сообщество готово дать приют настолько опасной женщине. Пойми же наконец, здесь не спасают похищенных! Потому что дракон за ней вернется, сжигая по пути всех и вся. Он найдет ее в любом уголке этого мира.