Чтение онлайн

— УРА!!!

— Сергей Владимирович, вы — самый лучший классный руководитель в мире! — в порыве чувств воскликнул Кочан.

— Да ладно тебе… — смутился довольный Кутас.

— Ну хорошо, хорошо, я пошутил!.. — не стал спорить Игнат, и учитель тут же надулся.

— …Но я всё же схожу туда с вами ещё раз, — окончила фразу Надя. И, увидев обрадованные лица девочек, твёрдо добавила: — После экзаменов!

*

Начался период экзаменов. Начался период зубрёжки. Настала пора шпаргалок, нервных срывов, амулетов на счастье и несбыточных надежд на то, что все экзаменаторы разом полягут от гриппа, переломают ноги или в школу подложат бомбу (что КиШ и попытались проделать, но были пойманы бдительной Ольгой Игоревной с весьма печальными последствиями).

Шпоры делались очень продуманно, их разнообразию можно было только подивиться: от просто маленьких клочков бумаги, испещрённых непонятными символами и закорючками, до, скажем, вставленной в прозрачную ручку бумажки с таблицей косинусов или механических часов с бумажной лентой вместо циферблата, прокручивать которую можно было, поворачивая колёсико, в обычных часах предназначенное для заводки.

На математике было тихо. Аня Исрафилова, одевшая длинную юбку с разрезом до середины бедра, изредка закидывала ногу на ногу. При этом движении юбка соскальзывала с колена и Аниному взору открывалась написанная там формула квадратного уравнения. Сидевший рядом Кочан то и дело тянулся к её коленям руками, но неизменно получал шпилькой по пальцам ноги. Ольга сосредоточенно крутила колёсико наручных часов, Шилин подозрительно внимательно рассматривал свою ручку, Вера вглядывалась в спинку стула сидящего перед ней Прохора, где ещё месяц назад нацарапала все формулы. Шуйский косил глазом на монитор мобильника, Полина глубокомысленно разглядывала ладони, выискивая, чему будет равно (a + b), а Ната лихорадочно пыталась распихать по карманам мелкие бумажки, сыпавшиеся из всех мыслимых и немыслимых мест.

— Я до конца этого учебного года не доживу! — истерически выкрикнула Надя. — Эти дяденьки и тётеньки из инспекции ходят, везде свой нос суют, я когда за шпаргалку берусь, у меня руки дрожат! — девочка показала спрятанные в рукавах листики.

— Это ещё что, а вот в четверг у нас сразу два экзамена: по биологии и по истории Беларуси! — к подругам подошли Маргарита с Машкой.

— Н-да, нет справедливости в этом мире… Хотя тебе, Марго, ещё ничего, ты ж у нас умная. Как написали математику? Где прятали шпоры? — осведомилась Люба.

Марго без слов отогнула полу пиджака, где был пришит тетрадный лист в клеточку со всем необходимым, а Зеленко вытащила сложенную «гармошкой» бумажку, встряхнула её, и она развернулась до самого пола.

— Оба-на! — оценила Вера. — И не засекли?

— Не-а! Мы с Маргошей на первой парте сидим, а там очень удобно списывать, потому что учителя думают, что раз ты на первой парте у них перед носом, то побоишься списывать, вот и не смотрят, списываешь ты или нет, а мы списываем…

Марго дёрнула Машу за похожую на пружинку прядку, заставив замолчать:

— Ну, ладно, в четверг биология, а там — с богом! — и на историю Беларуси с Барисовой!

*

— Экзамен по физике будет устный! — объявил Коля Прохор утром в пятницу.

— Чего-о?! Как это устный?!! — завопила Люба, махнув рукой, в которой была зажата физика. Книга вырвалась из пальцев, молодецки прошелестела страницами и, пролетев по воздуху аки гордая птица, свалилась Кочану на голову. Тому вполне хватало той физики, что была у него в руках, поэтому книга взлетела вновь, с конечной остановкой маршрута в мусорке.

— Слушай, ты, прихлопнутый физикой, если ты ещё раз… — завелась Любаша, вытаскивая многострадальный и доставляющий многочисленные страдания учебник за краешек страницы из урны.

— Да тихо вы! — сказала Вера и повернулась к Коле. — Это как так? Мы что, только теорию отвечать будем? А задачи?

— И задачи будут. Прямо там на доске перед ней и будем решать, — сообщил Прохор.

— Это чтоб не списывали, — пояснил Юра.

— Офигеть, — подвела итог Ольга.

— А там же ещё инспекция сидеть будет, — напомнил Андрей. — Как на истории.

— Это будет типа что-то, — хмуро проронил Федя, сосредоточенно теребя в руках двадцать рублей.

— Стой! Подожди! — оживился Шуйский, выхватывая из рук Шилина бумажку. Надо ей шоколадку купить! Сколько она стоит?.. «Nestle» вроде две тысячи триста сорок… Аня, — обернулся он к Исрафиловой, — нам на шоколадку две тысячи триста двадцать рублей не хватает, одолжи!

— Ой, Андрей, ну ты совсем дурак, что ли? — поморщилась девушка. — Мороз на это не клюнет!

— Да это просто к ней надо подход найти! — убеждённо ответил парень. — Вот берёт Федя шоколадку… Дарит ей… А потом говорит таким проникновенным голосом… — Шуйский приблизился к Ане, намереваясь показать на ней, как следует дарить шоколадку Ольге Игоревне. — И говорит… — Андрей приобнял Аню за талию, обаятельно ей улыбаясь и глядя томными очами ей прямо в глаза. — Ольга Игоревна… Мы с вами давно знакомы…

7 «А» покатился со смеху, а Андрей приблизился к Аниным губам. Девушка закрыла глаза в ожидании поцелуя, но тут парень весело хлопнул её по плечу и обернувшись к классу громко закончил:

— Ну и тут она говорит «Федя, ты лучше всех, тебе десять, а остальные козлы» и дело в шляпе! Уй! Исрафилова, ты чего дерёшься?!

Аня, вся в обманутых ожиданиях, ещё пару раз съездила Шуйскому по физиономии маленькой, вышитой бисером сумочкой, в которой с виду могли уместиться только ключи (но на самом деле туда влезали ещё и дневник, ручка, помада, тени и тушь), и отошла к умирающей от смеха Оле. Шилин, окрылённый радужной перспективой, нарисованной ему Андреем, выпрашивал у одноклассников денег на шоколадку («Не Мороз отдам, так типа сам съем, говорят, типа для мозгов полезно!») На плохое настроение больше никто не жаловался, но тут дверь кабинета физики распахнулась, на пороге появилась Ольга Игоревна в строгом сером костюме, пробуравила ребят жёлтыми глазами и произнесла высоким голосом, от которого температура сразу упала на несколько градусов:

— Ну, дорогие мои, кто первый?..

Веселье как ножом отрезало.

*

— Белорусский, — озабоченно произнесла Надя, когда 7 «А» направлялся на предпоследний экзамен. Мимо промаршировала Мороз, высматривая нарушителей порядка.

— Говорят, будет пересказ, и писать мы его будем на двух уроках, — сообщила Вера. — На первом она читает текст, а мы по памяти его записываем на черновике, а на втором читает ещё раз, мы проверяем и переписываем на чистовик.

— Ну, хоть инспекция здесь больше торчать не будет. Уехала за олимпиадой приглядывать. Там, кстати, сегодня Максим выступает… Всем классом держим за него скрещенные пальцы!

— Надя! Надя!!! — к друзьям сзади подбежала Оля. — Привет! Слушай, а тебе нравится ещё тот, Баран Павел?

— Пашечкин?! Ну да, конечно!

— Ну так вот, он сегодня тоже на олимпиаду пошёл, по химии!

— Химии?.. — Надя улыбнулась. — А у нас ещё нет химии… Вот жалко-то как! Это, наверное, самый классный предмет из всех!

— Какая химия?! — ужаснулась Люба. — Надя, мы на экзамен по белорусскому идём! Гарпия тебя на студенческие сосиски пустит, если плохо её предмет сдашь!

Надя уныло кивнула.

Однако когда 7 «А» вошёл в класс, там никого не было.

— Опаздывает, — недовольно ответила педантичная Марго.

— Интересно, откуда она диктовать будет? — задумчиво спросил Кочан, подходя к учительскому столу и, ни к чему не прикасаясь, внимательно его оглядел.

— Не знаю. Вон книги какие-то лежат, — к Игнату присоединился Андрей, а за ним и Оля с Аней.

Дверь раскрылась, и вся кампания поспешно отпрянула от стола, но это был всего лишь Прохор.