Чтение онлайн

***

Липкий пот стекал по лбу, застилая глаза. Здесь Они закончили, нужно двигаться дальше.

Тихий голос в голове указывает путь, теперь Они знают, где их ждёт работа. Скрип тысячи ног, закованных в доспехи, безмолвие тысячи ртов, наполненных кровью, пустой взгляд тысячи глаз, что смотрят вперёд. Кости хрустят под ногами, знойный воздух пахнет железом, а в груди бьётся чужое сердце, разгоняя по засохшим жилам свежую кровь.

Он смотрит в небо и видит Их. Их сотни, они смотрят на него свысока, ждут, что он исполнит Их волю. Он знает это.

Он думает о тех, кто отдает приказы, о тех, кто живёт на небесах. Он ненавидит Их, но следует каждому Их решению, потому что не может иначе.

«Уже совсем скоро, – взывает он к звездам, – я не заставлю Вас ждать слишком долго».

Хруст под ногами не умолкает, лязг оглушает, а сияние звёзд ослепляет. Он поднимает руку к небу и подает сигнал остальным. Пора уходить. Здесь больше не осталось живых.

Тысячи голов поднимаются. Они, как единое целое, сливаются в поток и следуют за тем, кто ведёт их на Пир.

Мы бежали долго, быстро и совершенно не понимая, куда именно бежим. Я стал издыхать уже спустя пару поворотов, а Ючке смогла продержаться на один больше, а затем, задыхаясь и спотыкаясь на каждом шагу, мы замедлились и перешли на быстрый шаг. Побродив ещё какое-то время по улицам, в полной уверенности, что наш след затерялся в запутанной сети городских улочек, мы уселись на корточках в темном закоулке между домами бедняцкого квартала и попеременно высовывали носы из-за ящика с объедками, наблюдая за обстановкой на улице.

– Что теперь делать? – решилась спросить Ючке, когда страх быть найденными немного стих и уступил место напряженной настороженности. – Меня обнаружили, да?

А она довольно наблюдательна, ничего не скажешь. Как только догадалась, ума не приложу!

Я неосторожно усмехнулся, а затем быстро придал лицу серьёзное выражение и со знанием дела произнёс:

– Скорее всего, обнаружили просто нас, но вот когда жрецы доложат о находке Бо Юлуну – он, я думаю, догадается, что нашли именно тебя.

Короче говоря, ты влипла, милочка. Надеюсь, я успею скрыться до того, как запахнет жареным божественным мясом.

Ючке смачно выругалась на непонятном мне языке. Чего-чего, а в божественном наречии нет грубых слов, поэтому, чтобы ругаться, богам приходится учить языки смертных, и чаще всего для подобного используется язык догарцев, жителей Цитрусовых островов из Фу-Хо-Га, как самый богатый на острые словечки. Но Ючке выругалась на ином наречии, коего я раньше не встречал, а я, напомню, исходил обе Юдоли вдоль и поперёк. Ну, как исходил, скорее, избегал, но факт остаётся фактом.

– Нам надо где-то спрятаться, иначе мы так долго не пробегаем, – заметил я. – Жрецы город знают лучше, чем жители и уж подавно лучше, чем мы.

– Вернёмся в харчевню? – предложила она.

Вот же наивная. Там-то нас, ясное дело, и поджидают.

– Спятила? – вскинулся я, чтобы придать своим словам больший вес. – Та женщина, хозяйка, наверняка не с добрыми намерениями нас к себе подселила, видела её лицо? Явно в сговоре с теми торговцами и владельцем харчевни в Лотта. Неспроста нас, оборванцев, так легко принимают в заведениях, куда всякой рвани путь заказан.

– Сговор? – она удивленно нахмурилась. – Почему ты раньше не сказал? Как давно ты начал подозревать подобное?

– С самого начала, – самоуверенно бросил я.

А если быть ещё точнее, с момента, когда она приземлилась в Атто: кто оставляет свергнутых богов без хоть какого бы то ни было присмотра? Только глупцы, а боги Солнечного пантеона к таковым не относились, поэтому наверняка за нами давно пристроили хвост, да причём профессиональный, раз я до сих пор его не заметил.

– Но почему тогда ты не настоял на том, чтобы я отказалась от помощи? – недоумевала Ючке, полностью сосредоточившись на мне и позабыв об опасностях извне. – Мы вполне могли добраться до Холласа самостоятельно.

– Ты же спешила, тем более так удачно подвернулись эти заговорщики, к чему отказываться? – иронично заметил я, не отрывая глаз от безмолвной улицы. Куда подевались жрецы, горги их дери?

Краем глаза я увидел, что Ючке посмотрела на меня как на полоумного, её золотистый глаз сверкнул, а белесый, я был в этом уверен, смерил меня уничтожающим взглядом из-под повязки.

– Но кто, по-твоему, мог сговориться со смертными, чтобы помочь нам добраться до столицы? – задумчиво забормотала Ючке, скорее себе, чем мне, ибо:

– А мне откуда знать, – пожал я плечами, – я не богиня Сновидений, мысли читать не умею. А иначе я бы и не смог узнать о твоих друзьях или врагах, ведь ты такая скрытная. Так что, будь добра, самостоятельно с этим разобраться, меня твои дела не касаются, я просто случайно подвернулся под руку.

Спорить она не стала. Ещё бы, очевидные факты молвлю.

– Ладно, – уверенно начала она, – это вряд ли брат или отец, значит, всё не так страшно, как могло быть. Кто бы ни стоял за этим, вреда он мне вряд ли желает, раз помог добраться в Холлас.

М-да, где ты там, говоришь тебя воспитывали? Во дворце с кучей слуг-лизоблюдов, что были готовы исполнить любой твой приказ с добросердечной улыбкой на лице? Ну, я так и подумал.

– Поразительная наивность, – воскликнул я, отрываясь от наблюдения, – так доверять неизвестному, кто имеет на тебя неопределенные виды!

– Кто бы говорил, – скривила она язвительную рожицу, – сам готов поверить любому, не вникая в суть происходящего.

– Это ты сейчас на себя намекаешь? Так я в любой момент могу передумать помогать тебе и уйти по своим делам. Меня с тобой ничего не связывает, – истинно так. С Ючке меня связывает только моё патологическое желание находить проблемы на свою задницу, ничего больше.

– Ошибаешься, – непреклонно отрезала она.

Это ещё что за новости! Она и меня что ли в свои прислужники записала? Шустрая какая.

– Что это значит? Когда я успел надавать тебе клятв? – возмутился я. – Ты родилась позже, чем меня свергли. Я с тобой никогда раньше не встречался.

Она молча сверлила меня глазом.

– Что? Если есть что сказать – говори, – не выдержал я столь пристального взгляда. – Готов ответить за свои слова, когда бы они ни были сказаны. Если такое вообще могло быть, в чём я сильно сомневаюсь.