Чтение онлайн

Веселые были времена, умели раньше развлекаться по-крупному. А сейчас что? Одни дворцовые интриги, да жалкое подобие войн, больше похожих на ярмарочные столпотворения людей с железными палками в руках, чем на кровавые бойни прошлого.

Придя к выводу, что связываться с уродцем из тоннеля сейчас мне нет никакого резона, я развернулся и пошёл в обратную сторону, надеясь найти то место, где пацан сбежал от меня, и попробовать отыскать его следы.

Вот только попадись мне, малец, я с тебя свои деньжата назад стребую, да пару подзатыльников отвешу, чтоб неповадно было!

Едва я прошёл пару поворотов, как снова оказался в премерзком положении: конечно же, я заблудился. Ну кто в здравом уме может ориентироваться здесь без карты и указателей. Я бы поглядел на этого чудака и вытряс бы из него подробную схему всех тоннелей Дыры. Только никто мне на пути не попадался, будто все разом сгнили и слились с мерзотностью этого места.

Завернув спустя час блужданий в очередной ничем не примечательный коридор, я оказался в непонятном месте. Здесь, конечно, все места были непонятными и отвратительными, но это отличалось некоей изящной своеобразностью. Это была широкая круглая зала с высокими потолками, из которой отходили пятнадцать широких ответвлений в неизвестном направлении. Помещение ярко освещалось гонаниновыми кристаллами жёлтого цвета, отчего мраморные плиты казались золотистыми, хотя, кто его знает, может бариситы и такой вид камня у себя добывают, чего стоит только их оранжевое железо, которое выглядит как ржавый кусок металла, но на деле мечи из него крепче, чем водяные клинки давно забытой страны, Сунганли. Я бы ничему не удивился.

Зала была абсолютно пустой, мои шаги эхом отзывались в ней. Она была настолько огромной, что здесь могла поместиться, по меньшей мере, сотня великанов. Я прошел немного вдоль стены, рассматривая мозаику и странные каракули, которые, по-видимому, служили бариситам письменностью. Мозаики изображали сцены сражений великанов друг с другом, а в ногах гигантов находились неприметные и миниатюрные фигурки самих бариситов, потомков великанов, с копьями в руках.

Ха, а эти бариситы не страдают излишней скромностью. Приписывают себе участие в войнах великанов, хотя сами появились на добрую тысячу лет позже расцвета цивилизации своих прославленных гигантских предков, когда те находились на последнем издыхании и ни в какие сражения уже ни с кем не вступали. За исключением крупномасштабных стычек с богами, разумеется. Но сражениями это было трудно назвать: резня больше подходила в качестве названия для битв, откуда великаны бежали с огромными потерями.

Я ещё недолго побродил по зале, решив не заходить ни в один из черных провалов в стене, чтобы окончательно не заблудиться. Затем, когда я достаточно пресытился древней историей Юдолей, я повернул назад и уже хотел вернуться к склизкой реке, но тут передо мной возник тот самый сбежавший пацан, в том же оборванном шмотье, с теми же сальными белёсыми волосами, только вот на роже у него сияла кривая ухмылка, которой там раньше не было. Небось, доволен собой, уродец. Заставил меня понервничать, ничего не скажешь.

Подойдя к нему вплотную, я завис над мальчишкой, и уставился на него в ожидании объяснений. Пацан продолжал ухмыляться. И когда только успел стать таким смелым? Когда я нанимал его, он чуть ли не захлёбывался от страха и с опаской оглядывался на меня, когда представлялась возможность во время блужданий по запутанным подземным коридорам. А сейчас он так и излучает самоуверенность. Необычайная перемена.

– Эй, пацан, мы так не договаривались, – возмущенно произнёс я. – Тебе заплатили не для того, чтобы я потом сам плутал по этой клоаке. Куда, позволь узнать, ты подевался, пока я исследовал ту превосходную фреску? Сказал же, никуда от меня не уходить. Вы здесь все так легкомысленно относитесь к своим обязанностям или ты один такой, индивидуальный?

Мальчишка смерил меня презрительным взглядом, а затем нарочито растянуто протянул:

– Куда я подевался – значения не имеет, – он обнажил свои белые, ещё молочные зубы, и ехидно прищурил лиловые глаза. Постойте-ка, они же раньше были противного серого цвета. Или я что-то путаю? – В моих услугах ты больше не нуждаешься, потому что здесь твой путь и прервётся. Я аннулировал наш контракт, но плату, увы, возвращать не намерен. Дальше наши дороги разойдутся.

Голос мальчишки был детским и писклявым, но интонация, с которой он растягивал слова и то, какие именно слова употреблял, совсем не вязалось с его образом оборванца. Ещё недавно он еле-еле слова выговаривал, а сейчас глаголет как заправский мудрец. Он успел окончить академию риторики за пару часов, пока отсутствовал?

– Слышь, пацан, это не смешно, – потерял терпение я. – Либо возвращай мои деньги и выводи наружу, либо веди меня, как и было оговорено, к месту назначения, а иначе твои кишки будут разбросаны по коридорам подземелья, потому что я буду использовать их как ориентиры.

Мальчишка только ухмыльнулся. За его спиной, в тоннеле со сточной речушкой, послышалось знакомое шуршание, оно было ещё далеко, но двигалось в нашу сторону. Наверняка эта недавняя тварь ориентировалась на запах и тепло пацана или, возможно, в этой зале было её логово, другого объяснения быть не могло, вряд ли я был её целью.

– Слушай, малец, – взбесился я из-за его непробиваемого спокойствия, – ты в невыгодном положении, пускай ты и знаешь тут каждую кучу дерьма, но я воспользуюсь ситуацией и вытрясу из тебя подробный путеводитель, пока ты будешь истекать кровью. Подумай о перспективах, что сулит тебе твоё упрямство.

Мальчишка противно захихикал и завел руки за спину, смерив меня уничижающим взором.

– Ох, как интригует! Я бы с удовольствием составил тебе компанию, но, к сожалению, не могу надолго остаться, меня ждут дела, – сухо произнёс мальчишка с ухмылкой на губах. – Однако я привёл друга на замену, он развлечет тебя вместо меня.

Он всё с той же ухмылкой поднял вверх тощую руку, рукав грязной рубахи спустился вниз, и я увидел кровавый след, тянувшийся от запястья к локтю. Засранец истекал кровью, приманивая сюда тварь из тоннеля, вот поддонок!

– Это ещё что за представление, а ну прекрати это! – я попытался подойти к нему и опустить его руку, чтобы прикрыть рану, но тот махом отпрыгнул от меня. Я не стал за ним гоняться. Ещё чего! Много чести этому борзому мальцу. Остановившись, я скрестил руки на груди и со значительным видом произнёс:

– Значит, решили со своими дружками ограбить меня, да? Так давай, веди их сюда. Сколько вас? Тридцать? Сорок? Давайте, не стесняйтесь, разберёмся по-честному. Только зачем тебе эта тварь из подземелья? Что за грязные приёмы?

– А, так ты всё же чуешь его. Что ж, ты ещё не утратил свой чуткий нюх, да вот только мозги последние растерял, – пацан медленно шёл в мою сторону, не опуская кровоточащую руку. Его лиловые глаза кровожадно блестели, я же инстинктивно пятился от него назад, вглубь залы. Что-то было не так с этим мальчишкой, но что именно – я понять не мог.

Пацан почти подобрался ко мне и с ехидством произнёс:

– Ты и раньше был не особо умным и даже странно, как ты умудрился добраться сюда сам, без чьей-либо помощи. Хотя, не исключаю, что кто-то ещё мог искать меня. И кто же это?

Что он несёт?

– Да кому ты на фиг сдался, – малец был уже совсем близко, я слышал, как быстро течёт кровь в его худощавом тельце. Нащупав левой рукой нож за спиной, я медленно достал его из ножен на ремне, вытянув вперёд правую с факелом в руке. Мало ли что пацан задумал, надо прирезать его как можно аккуратнее, чтобы не запачкаться кровью, иначе проблем не оберешься. Шуршание из тоннеля стало громче, до носа дошёл выворачивающий наизнанку тошнотворный запах чудовища.