Чтение онлайн

— Друзья, — произнес кто-то с хрипотой. Этот голос был настолько неприятным, что вызвал у меня сильное беспокойство.

Мы с ужасом уставились на «это».

Снед. Будь я трижды проклят, это определённо был волшебник. Полностью без одежды, с человеческим телом, с тонкими, подобно спицам, руками, с металлическими раздвоенными ногами и с головой, придерживаемой тонкими струнами, цепляющимися за лоб и уходящими под ключицы.

Как такое возможно? Снед быстро затопал к нам, шатаясь из стороны в сторону. Он издавал какие-то звуки, которые, как мне тогда казалось, чем-то напоминали смех. Или это были крики боли? Сейчас я уже точно не скажу. В любом случае бывший волшебник не смог до нас добежать — он развалился по пути, но продолжал при этом подёргиваться.

— Друзья, дружья, жлужа. — Его последнее слово захлебнулось в какой-то жидкости, ничем не похожей на кровь.

— Нужно бежать, — сказал Лайлос, хотя это и без его слов было понятно.

Сборки в огромных количествах толпились у входа. Их широко открытые пустые глазницы уставились на нас чернотой.

Пак дёрнул меня за плечо, словно пытаясь разбудить, и это помогло мне оторваться от невероятного и жуткого зрелища. Убедившись, что оторвались от них, мы сменили бег на быстрый шаг, на ходу покончив с провизией. Последней, что у нас оставалась. Мне показалось это странным. Разве у нас не было больше еды и воды? Да ещё облик Снеда никак не выходил у меня из головы.

— Что такое, господин? — усмешка Лайлоса заставила меня поднять поникшую голову и посмотреть вперёд. — А ведь вас предупреждали. Путь опасен. Не все вернутся. А вы что? А вы ничего! «Я сам принимаю решения». Тьфу! Теперь кто-то другой принимает решения за нас. Умирать или жить. Мы…

Мощный хлопок Пака по спине эльфа заставил последнего замолчать. Несмотря на свои габариты, Лайлос покачнулся и чуть не упал. Он ослаб?

VIII

Вспомнилось, как я в детстве вместе с родителями проезжал мимо какой-то шахты. Ничего особенного, этакая «дырка в земле», огороженная знаками, с кучей тележек и кирок. Внутрь, разумеется, не заходили, но как там всё устроено — я знал из книг и рассказов. Почему-то именно это воспоминание всплыло у меня в голове.

Медленно ковыляющие сборки остались позади. Но наш коридор стал опускаться всё ниже, а пол становился всё круче. Пока мы не попали в то, что я бы назвал шахтами.

Мы просто стояли и смотрели. Я наклонился, чтобы набрать в руку горсть чёрной земли. Не было ни металлических стен, ни путей, ни труб. Даже кристаллы здесь были не нужны — место освещала стекающая по искусственно сделанным из того же камня жёлобам лава. Насколько низко мы спустились? Или тут опять полулюди постарались? Здесь было жарко, очень жарко. И, хотя неба я так и не увидел, земли мне вполне хватило, чтобы забыть малую часть тех невзгод, что с нами происходили.

Я дёрнулся. Нет, ненависть к Лайлосу не пропала. Опустив голову, я вдруг понял. Надо было раньше бить тревогу, ещё с того момента, как мы впервые встретили эти ходячие металлические штуковины. Ещё тогда, когда ни у кого это не вызвало восторга, подозрения или хотя бы намёка на интерес. Все вели себя так естественно, словно видели сборки каждый день.

— Прямо — это туда, — странно произнёс Лайлос и показал на стену. — Нужно обойти Чёрные Земли.

Да, его речь изменилась, стала какой-то натужно-весёлой. Хотя я не удивился, что он назвал эти шахты Чёрными Землями, ведь сходство есть. Чёрные Земли — это территория, где всю поверхность покрывали блестящие на солнце чёрные камни. Находились они на юго-западе от Дтебна. Если зимой их ещё можно было пересечь, то летом солнце нагревало камни, делая их невыносимо горячими, так что ходить по ним становилось невозможно.

Я посмотрел на Пака. Раньше я никогда не обращал внимания на его маленькие рожки, но сейчас почему-то они бросились мне в глаза. Белые, кристально белые. Даже странно как-то. Белое среди чёрного.

Мы принялись искать путь отсюда. Мысль о том, что эти шахты находятся очень глубоко, не покидала меня. Некоторые тоннели погрязли в темноте, и приходилось вновь освещать себе путь кристаллами, свет которых начал потихоньку угасать. Мы брели вперёд, мы спускались и поднимались, но чем дальше заходили, тем больше открывалось путей. Не выбирая, мы просто шли куда глаза глядят.

Кажется, у меня стала развиваться фобия — страх темноты. Мне казалось, будто в тенях таится что-то огромное, живое — что-то, что утащит меня к себе и никогда не отпустит. Мы остановились в какой-то комнатке. Судя по всему, тут полулюди отдыхали: металлические кровати стояли у неровных земляных стен, словно приглашая путников прилечь. Здесь мы и решили заночевать, тем более что жар сюда не доходил, а холодный камень успокаивал душу. Никто не жаловался на неудобства. Не знаю, как остальные, но я уснул моментально.

А когда проснулся, то обнаружил, что остался один.

IX

Всё верно, я тогда ещё сплюнул. Будто во рту находилась куча песка, хотя на самом деле его не было. И воздух стал каким-то не таким, более резким. Или раньше я просто не обращал на это внимания?

Пака и Лайлоса я не обнаружил. У меня появились две мысли. Первая: они ушли. Вторая: без разницы, куда они ушли. То, что я остался один, меня не удивило. Не было вопросов, подозрений, какого-то навязчивого страха. Пустая голова, и только.

Я отправился дальше, совершенно не разбирая дороги. Передо мной предстала развилка. Решил пойти налево, но вскоре обнаружил, что это тупик. Пришлось вернуться и выбрать другой путь. Лёгкая усталость начинала меня раздражать. Хотелось разбить угасающий кристалл, который я держал в левой руке. Вдобавок не давали покоя жажда и голод.

Длинный извилистый коридор привёл меня к огромной вырытой в земле комнате. Из дырок в стенах стекала лава и уходила куда-то вниз, под землю. Здесь тоже имелись своеобразные механизмы, один из них был похож на горку, по которой равномерно распределялись «кувшины». Неподалёку валялись кирки, некоторые были улучшены по инженерии полулюдей. Такие я никогда не видел. И дорога наверх с подъёмником. По крайней мере, этот подъёмник оказался очень похож на те, что я видел в книгах, разве что работал на полулюдских технологиях.

И Лайлос сидел тут же на каком-то камне. Возле него лежал кристалл, а в руках эльф держал голову днарца и вертел её туда-сюда, нашептывая себе под нос невнятные фразы. Рядом я не приметил ни тела, ни крови. Приблизившись к нему, я услышал, о чём он говорит.

— Что-то изменилось. Чувствуется другая суть… Что-то вроде иного. Или чужого? Чужое часто похоже на первое, но на себя никогда. Странно, правда? Всё это останется в нашей памяти, мы отравлены чужими вещами, иные пытаются влезть нам в головы, но ты чист. Чист, как эти камни.

Я прошёл мимо. Не обращая внимания на ту чушь, что он нёс, я направлялся прямо к подъёмнику в надежде на то, что выберусь отсюда, и мне было плевать на эльфа. Знаю, я мог попытаться привести его в чувство. Или хотя бы должен был насторожиться. Но когда свежий воздух и чистое небо перестают быть сном, всё остальное не имеет значения.

Я потянул за рычаг, и металлическая платформа мягко понесла меня наверх. Я присел, но чувство усталости не покидало меня. Не покидало и ощущение некой пустоты. Всё лишено смысла. Все мы уже давно в пропасти.