Чтение онлайн

– Что тебе здесь, бутик готового шмотья?
– сварливо задребезжала кладовщица.

– Машка! Мужик десять лет отсобачил! Его из армии взяли, барахло потерялось, пошуруй у себя, не бойся, за мной не заржавеет.

Последняя фраза сменила настроение у кладовщицы и она окинула Гришу взглядом портнихи, прикидывающий размер одежды клиента.

– Найдем что-нибудь...

За четверть часа Гриша примерил чистую рубашку, костюм, крепкие туфли - все было ношеным, но вычищенным и отглаженным. После сердитых переговоров Кислова с Машкой, выдали и куртку, из натуральной кожи. Тоже не новая, но нарядная, прочная и мягкая.

– Возьми все в палату, там переоденешься.
– подмигнул Кислов.
– Скажи тёте "спасибо" и не трепыхайся, у нас с Машкой свои расчеты. Пойдем, слопаешь свой последний казенный харч.

Они поднялись из подвала на второй этаж и, уже открывая специальным ключом двери в отделение, Кислов сказал.

– Я тебе докину немного денег, пообедай в кафе "Волга", это в центре, недорого. Не пей без меня, ещё раз прошу. Тебе после такого карантина глотка хватит, чтоб с копыт слететь. Не торопись, все будет.

– Что?
– спросил Гриша.

– Жизнь будет, деньги будут, бабы будут, водкой зальешься! А?!

... Он вернулся в свою палату на четыре койки и сразу почувстовал себя здесь уже чужим, уже отстраненно. Его здесь уже не было, хотя он совершенно точно знал, что будет происходить в течении ближайшего часа. И что с однообразием тиканья часов будет происходить до вечера. И сегодня, и завтра, и послезавтра. Новости здесь случались крайне редко. Первым проснется агроном в прошлом Станислав Сергеевич - его койка в углу у окна. Проснется и опять пожалуется, что к нему "подключались". Кто именнно "подключался" к мозгам Станислава Сергеевича, Гриша за минувшие годы так и не выяснил. Кажется, не удалось установить "подключателей" и Лурье. Иногда это были внеземные цивилизации, иногда - давно сошедшие в могилу предки агранома. Но "подключения" проходило регулярно и больной иногда выполнял дикие приказы "подключателей" - раздеться до гола, не есть три дня, написать письмо Президенту.

Потом придет санитарка и начнет неторопливо всех будить. Встанешь или не подымешся к завтраку - большого значения не имело. За час проснутся и другие соседи, потянутся на завтрак. Эта палата была для тех, кто в целом удерживался в рамках сознания, не буйствовал, не впадал в отключку до полного оцепенения. Во всяком случае, соседи Гриши отличали - где сортир, а где столовая.

В конце коридора были палаты с пациентами куда как более тяжелого состояния, а здесь даже телевизор стоял.

Откуда-то из-за стен послышался голос санитарки, начавшей побудку. Под потолком загорелись плафоны. Станислав Сергеевич сел на койке и с трудом поднял свою большую седую голову на тонкой шее.

– Доброе утро, Гриша, - как всегда ясным и вежливым голосом поздоровался он.
– А ко мне сегодня с раннего утра опять "подключались"!

– С добрым утром, Станисалв Сергеевич, - ответил Гришпа, не задавая дополнительных вопросов, поскольку нужды у том не было.

– Да. Поключались.
– грустно повторил Станислав Сергеевич.
– И отдали последний, окончательный приказ.

– Какой?
– рассеяно спросил Гриша, опять же всё зная наперед. Приказы с утра были чаще всего профессионального характера: "начать посевную", "перепахать погибшие озимые" или "составить годовой отчет".

– Непререкаемый, - с трудом выговорил аграном.
– Категорический приказ. Сдать в нужные руки политые кровью сокровища.

– Сокровища?
– без интереса спросил Гриша.

– Да.

В палату заглянула Сима и дружелюбно окликнула.

– Уже пробудились? Подьемчик, подьемчик!

Двое стариков ответили лишь сопением - этим на пробуждение требовался добрый час.

– Кровавые сокровища.
– твердо повторил Станислав Сергеевич.
– Когда я их сдам - ОНИ больше не будут ко мне "подключаться".

– Сдайте.
– ответил Гриша, уже давно усвоивший, что в этих местах всякие возражения не принимаются и ничего кроме нервных всплесков не вызывают.

– Вы, Гриша, сегодня покидаете эту юдоль скорби?
– все тем же ясным голосом спросил Станислав Сергеевич.

– Да. Через пару часов.

– В таком случае, вы сможете выполнить мой последний завет?

– Какой?

– Сдадите сокровища, обагренные кровью?

– Кому?
– слегка опешил Гриша, вдруг сообразив, что затуманеное мышление соседа принимает конкретную форму.

– Государству... Или нет. Я укажу в своем письме. Я вам скажу, к кому обратиться, кому что сказать. Вы получите свою долю. Двадцать пять процентов клада.

Гриша скинул халат и начал переодеваться в только что полученную одежду. Сообщения соседа его не интересовали. Имели они под собой какой-либо осязаемый смысл, или уже после завтрака Станислав Сергееич начисто их забудет, поскольку получит новый приказ тех, кто к нему "подключался" - для него, Гриши, это значения не имело. Но Станислав Сергеевич неожиданно заторопился.

– Я напишу моему племяннику, Гриша! Он вас хорошо примет и поможет! Они со своей женой меня очень, очень любят! Сюда приезжали, письма пишут, деньги присылают... Они выделят вам хорошую долю от этих проклятых сокровищь!

– Хорошо, хорошо, конечно. Вы напишите и я передам письмо.

– Вы будете мне вечно благодарны!
– серьезно и строго сказал Станислав Сергеевич и тут же достал из тумбочки школьную тетрадку с огрызком карандаша.
– Они живут в деревне, недалеко отсюда. По пути на Кострому. Село Старые Пески... Так называется... А я - из Новых Песков. Они добрые люди... Семья Карауловых. Антон - это мой племянник. Вы поделитесь.

Гриша поймал себя на том, что он - прибирает, застилает свою койку! Он не делал этого уже многие годы! Многие годы в этом не было никакой нужды! Койка - работала круглые сутки и смысла в прибороке не было никакого!

Нервничать он начал за завтраком - не полезла в рот ни каша, ни кусок хлеба с маслом под кружку кофе.

– Кушай, Гриша, кушай, - подбодрила Сима.
– Наедайся, чтоб не поминать нас лихом. Мы тебе ещё в дорогу сухой паек дадим.

– Спасибо.

Минут через сорок после завтрака он получил все документы, простился с дежурным персоналом и вернулся в палату за курткой. Двое его соседей стариков к завтраку не поднимались, а Станислав Сергеевич, оказалось, ждал его с нетерепнием.

– Я думал, что вы меня подведете, Гриша!
– с легким возбуждением сказал аграном.
– Извините, я плохо о вас подумал. Вот, я всё написал.
– он протянул сложенный вчетверо литок бумаг из школьной тетрадки.
– Здесь адерес в Старых Песках. Там написано, где лежат кровавые сокровища. Адрес написан, но вручите лично! Обязательно лично! Не поленитесь, племянник вам за все хорошо заплатит! Не посылайте по почте, я вас умоляю!

Глаза у Станислава Сергеевича были ясными, голос твердым, но Гриша знал, что это ровным счетом ничего не значит.