Чтение онлайн

САША. Посмотрите, здесь целая оргия.

ЛЮБА (Мите). Вот почему вы пропадаете в театре! Что вы здесь делаете?

МИТЯ. Мы… вот неожиданность… Мы здесь репетируем.

САША (Любе, тихо). Не верьте, репетируют днем.

ГРААЛЬ. Это кто?

МИТЯ. Позвольте вас познакомить: это моя жена, а это актриса Грааль-Гаремная.

ЛЮБА (Грааль). Он вам сказал, по крайней мере, что он нищий и женатый? Что вы в нем нашли?

ГРААЛЬ (смеется). Ах, вот вы о чем… Я нашла в вашем муже много интересного,

Посмотрите, какой у него профиль… А темперамент! Он сейчас так страстно говорил…

МИТЯ. Зинаида Львовна, она и правда подумает… Люба, не верь, никакого профиля у меня нету.

ГРААЛЬ. Разве вы не стояли передо мной на коленях?

МИТЯ. Я в другом смысле на коленях стоял. Люба, она шутит. (Грааль.) Это даже нечестно.

ЛЮБА. Подумать только: я ждала его, из-за него волновалась. Зато теперь вы меня подождете.

ГРААЛЬ. Ну где вам понять, что актрисе Искусство важнее всего…

МИТЯ (Любе). Кривишь ты презрительно губы…

ЛЮБА. С тобой не пробуду и дня.

МИТЯ. Постой же, жена моя, Люба…

ЛЮБА. Вы больше не муж для меня.

МИТЯ. Но, Люба, ведь это ужасно…

ЛЮБА. Ни слова я вам не скажу! (Саше.)

Меня проводить вы согласны?

САША. Конечно, я вас провожу.

МИТЯ. Ах, пью я страдания чашу!

ЛЮБА и САША. Вы жалкий, пустой человек!

МИТЯ. Все Саша, опять этот Саша,

Погиб я, мальчишка, навек!

МИТЯ. «Теперь вы меня подождете…» Так и есть: домой она не возвращалась. Боже мой, она пошла с Сашей… Куда? Но я бежал… Может быть, я обогнал их…

Товарищ Гномов, товарищ Гномов.

ГНОМОВ. Стучали?

МИТЯ. Скажите, моя жена не возвращалась? Я очень беспокоюсь.

ГНОМОВ. Напрасно беспокоитесь.

МИТЯ. Как это — напрасно?

ГНОМОВ. Что же об ней, об такой, беспокоиться?

МИТЯ. Как вы смеете?

ГНОМОВ. А так и смею. Должен я вам глаза открыть или нет? Гномов все знает.

МИТЯ. Что вы знаете?

ГНОМОВ. Я за общественной жизнью слежу. Я знаю, чья жена с кем путается. (Вынимая Любино письмо.) Вот-с, как честный человек для вас приберег.

МИТЯ. Что это?

ГНОМОВ. Это ваша супруга своему писала, а я снести взялся.

МИТЯ. Почему же не снес, негодяй?! Прочь отсюда. Стой. Помни, что бы ни произошло — моя жена не виновата. Ни в чем не виновата.

ГНОМОВ (из-за прикрытой двери). А что здесь будет происходить?

МИТЯ. «Саше Быстрому». Значит, она меня все время обманывала… Что ж она ему пишет.

Нет, останусь до конца (смотрит в словарь)… джентельменом.

Господи. До чего я благородный. Но кому теперь это нужно? Ничего у меня не осталось. Пьесу исковеркали, а я ведь над ней два месяца работал. Так сказать, труд всей моей жизни… Жена ушла… Сейчас она с этим… Нет, не могу. Довольно.

На этом стуле можно ногу сломать.

Почему люди цепляются за жизнь? Ну, что у меня, например, было хорошего? Только и делал, что в чужие потолки лампочки ввинчивал. Да, это я умел. Бывало, только спросишь: где желаете свет? Здесь. — Горит. Тут. — Горит. Там? — Горит. Всюду горит.

А теперь — потемки. Пока я людей освещал — выходило, а как начал просвещать — ни черта не получается… Эх… (Берется за петлю.) Забыл. Посмертную записку забыл написать.

Прошу в моей смерти никого не винить… Кроме Саши Быстрого, Гномова, моей тещи и других. (Идет к петле.) Скажут, драматург, а умер так (смотрит в словарь) шаблонно. Умер… Что только завтра будет?.. В обществе писателей переполох… Жалко. Я у них авансом всего десятку взял… Ага, не уберегли таланта. Теперь получай с кого хочешь. Потом вынос моего тела… В Дом печати, пожалуй, не понесут: мало написал. Зато разговоров, разговоров… «Кто это умер, какой хорошенький!» «Известный драматург Сизов». Скажут «известный» или нет? Про покойника, пожалуй, скажут. «Вы не знаете причины смерти?» — «Обыкновенная история, нечем жить и цензура». Вокруг меня народу, народу!.. Человек… двадцать. И вот сквозь толпу пробирается Люба… Убитая, полная раскаяния…