Чтение онлайн

ЖОРЖ. Кого? Италию?

ЛОЛОТ. Эту вашу… царевну-лягушку.

ЖОРЖ. Напрасно, если бы вы могли взглянуть на нее и видеть, как я ее вижу.

ЛОЛОТ. Что же, она у вас всегда перед глазами стоит?

ЖОРЖ. Всегда, как живая.

ЛОЛОТ. Ну так… (Хочет и не решается.) Закройте глаза… (Вдруг кладет ему руки на глаза.) Чтобы дать им отдохнуть от нее хоть на секунду.

ЖОРЖ. Теперь я еще отчетливее вижу ее.

ЛОЛОТ (отрывая руки). Ах, боже мой… (Отходит от него, потом опять приближается.) Я понимаю, конечно, что вы вправе думать и даже жить, как вы хотите. Но часто мне кажется, что, несмотря ни на что, мы могли бы с вами быть хорошими товарищами, право.

Ей-богу.

ЖОРЖ. А бесенята? Они мешают быть товарищами.

ЛОЛОТ. Они ведь состарились, приутихли.

ЖОРЖ. О-о, это народ ненадежный — подведут.

ЛОЛОТ. И вот, как я ни стараюсь смири… подойти к вам, не могу. Хочу и не могу. Вот и сейчас… я не ревнива. Et tout d’abord [143] , я не имею права ревновать… по нашему условию. И вы должны знать, что я ни капельки не любопытна, ни капельки, но…

ЖОРЖ. Но? Хи-итрая.

ЛОЛОТ. Ничего не хитрая.

КОРНЕЙ (зло). Вот. (Ставит около Жоржа корзинку с цветами.) Все, то-ись, до единой срезал для королевны вашей.

ЖОРЖ. Не верю… пожалел.

КОРНЕЙ. И пожалел. Тоже, для одной мамзели…

ЖОРЖ. Ну?

КОРНЕЙ. …все цветы срезать? Как бы не так. Подождет… После дождичка в четверг… подрастут дотелева.

ЖОРЖ. Пошел ворчать. Не твое дело. Иди.

ЛОЛОТ. Рассердились. «Мамзель» вашу задел.

ЖОРЖ. Извиняюсь за его грубость. Он не понимает, что…

ЛОЛОТ. А я его отлично, отлично понимаю. И куда столько цветов? Все вазы заполнены.

ЖОРЖ. На пол бросим, вместо ковра.

ЛОЛОТ. Ах, скажите… Чтобы ее божественные ножки не касались земли.

ЖОРЖ. Что вы? Уронили что-нибудь?

ЛОЛОТ. Туфли очень запылились.

Пришлось много пешком идти.

ЖОРЖ. Что вы?

ЛОЛОТ. Конечно, царевны, особенно пролетарские, по пыльным дорогам теперь пешком не бегают. Особенно ваша. Уж такая она у вас, неписаная и немазаная. Совершенство.

ЖОРЖ. Для меня — да. Великолепная душа в изящном теле. И глаза… единственные в мире.

ЛОЛОТ. С чем вас и поздравляю. А я думала, что она — слепая.

ЖОРЖ. Глаза… переливчатые, многотонные. Влекут и отталкивают. Ненавидят и любят.

ЛОЛОТ. Пока вижу, что они только болтливые и ничего про себя не таят. И довольно, довольно.

ЖОРЖ. Товарищ… Хорош товарищ.

ЛОЛОТ (кротко). Извините… но… (дрогнувшим голосом) вы думаете, приятно это… или интересно целый битый час слушать…

ЖОРЖ. Я одинокий, как и вы. Иногда хочется излить свою душу.

ЛОЛОТ (подошла к террасе). Что это там?

ЖОРЖ. Не сердитесь, но… позвольте мне докончить ее портрет. Мне хотелось бы вам поведать, какой прекрасной, разумной… новой жизнью мы с ней заживем.

ЛОЛОТ (настойчиво). Что там такое?

ЖОРЖ (тоже подошел). Деревня. Крестьянские избы. Там, за изгибом реки — завод. Разрушения сколько. Чем больше смотрю, тем досаднее на себя и на других. Сидят по заграницам, где мы чужие, где нас только терпят. А здесь так нужны наши знания и наши силы.

ЛОЛОТ. А вот это что?

ЖОРЖ. Школа. Вот где вам применить вашу любовь и ваши силы. Детишек много, и все «замурзанные». Вы так любите детей… Своих нет, займитесь хоть чужими. Дети несут нам новый мир и новые истины. В них чудесное завершение кровавого начала революции.

ЛОЛОТ. Что же мне, напрокат взять сразу «старое дите», как говорила няня? (Помолчав, вздыхает.) К сожалению, аисты не приносят маленьких бебе. (Опять вздыхает.) И их не находят в капусте. On ne les ramasse pas en plantant les choux [144] .

ЛОЛОТ (взглянув). Ах, боже мой… Березки. Вся комната в березках. Разве Троица сегодня?

ЖОРЖ. Нет. Но так делала бабушка для… для моей спящей царевны.

ЛОЛОТ. Для вашей?.. Ах, боже мой, Жорж. Она — это я? И эта комната в березках — моя?

ЖОРЖ. Милая моя, любимая… Мучительница моя жестокая.