Чтение онлайн

ВЕСТАЛКИНА МАРИЯ ПАВЛОВНА, старая дева, бывшая помещица.

ШАНТЕКЛЕРОВ НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ, ее племянник, выдающий себя за сочувствующего.

ГРОБОЖИЛОВ КАРПИЙ СИЛИСТРОВИЧ, бывший помещик.

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ ЭМПИДОКЛ КАЗИМИРОВИЧ, судья.

ГРУДОПЕРОВА НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА.

ее дочери:

ЗИНА,

КАТЯ,

ВАРЯ.

ТРУПОЕДОВ МАКАРИЙ КОЛУМБОВИЧ, бывший помещик.

ФЕНАЦЕТИНОВ ЗИНОВИЙ ПЕТРОВИЧ, врач.

ТАРАБАРИН АНТИПИЙ СЕЛИВЕРСТОВИЧ, регент.

ПЕРЫШКИНА НАТАЛЬЯ ГРИГОРЬЕВНА, его невеста, учительница.

ТЮМТЮГОВ, председатель исполкома.

ВИКТОР, его сын.

БЫСТРОВ, прокурор.

ЗАПЕКАНКИН ПЕТР ИВАНОВИЧ, б. завхоз, махновец.

О. НИКАНДР, монах.

О. ГАВРИИЛ, монах.

ПОСЛУШНИК.

1-я ПОДРУГА.

2-я ПОДРУГА.

3-я ПОДРУГА.

ДУНЬКА, прислуга Весталкиных.

ГРУППА МОЛОДЕЖИ.

ГОСТИ.

Действие происходит в наши дни, в глухом степном городишке.

ДУНЬКА. Кто там?

ГРОБОЖИЛОВ (просительно). Дунечка, открой!

ДУНЬКА. Мария Павловна настрого приказала дверей никому не открывать, Николай Михайлович почивать изволят!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Нам на одну секунду! Мы сейчас же уйдем.

ДУНЬКА. Боюсь!

ГРОБОЖИЛОВ. А ты не бойся… приоткрой одну половиночку дверей, а уж мы в нее сами пролезем. Нам письмо передать.

ДУНЬКА. Не смейте, не смейте входить! Я кричать буду… (Кричит.) Мария Павловна! Мария Павловна!

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Что случилось? Ради бога, тише.

ГРОБОЖИЛОВ. Ругайте, браните, но выслушайте…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Выслушайте.

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Прошу вас, тише. Коленька вернулся поздно, и я приказала, пока он спит, не пускать просителей в комнаты. Проснется, тогда начнется прием.

ГРОБОЖИЛОВ. Казните, но выслушайте…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Выслушайте, Марья Павловна, выслушайте…

ДУНЬКА (укоризненно). Я предупреждала их, что Николай Михайлович почивать изволят. (С презрением.) А еще благородные люди называетесь, а ворвались почище товарищей!

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Говорите, зачем пришли.

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Мы пришли с Карпием Силистровичем просить вас передать Николаю Михайловичу, одному из вождей про… прол… прол…

ГРОБОЖИЛОВ. …пролетарской революции…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Пролетарской революции, что когда он поедет в ком… в ком…

ГРОБОЖИЛОВ. Коминтер…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Коминтерн{60}, то пусть вспомнит, что далеко в степях живут двое рев… рев…

ГРОБОЖИЛОВ. Революционеров!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ (со злостью). Вы, Карпий Силистрович, мешаете мне изложить дек… дек..

ГРОБОЖИЛОВ. Декларацию…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Декларацию!

ГРОБОЖИЛОВ. А зовут этих революционеров…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ (поспешно). Эмпидокл Казимирович Боц-Боцянский…

ГРОБОЖИЛОВ (перебивая). Карпий Силистрович Гробожилов.

МАРИЯ ПАВЛОВНА (укоризненно). И вы из-за такой ерунды изволили ехать к нам за десять верст.

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ (подобострастно). Да мы за сто верст пришли бы, только были бы уверены, что там, в Москве, в самом Ком… Ком…

ГРОБОЖИЛОВ. Коминтерне…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ (со злостью). Благодарю вас! В самом Коминтерне есть хоть один человек, для которого наши имена не простой звук.

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Удивительные настали времена! И вы туда же, и вы революционеры!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ (важно). Мы всегда были ими!

МАРИЯ ПАВЛОВНА (иронически). Скажите пожалуйста, а я и не подозревала.

ГРОБОЖИЛОВ (укоризненно). Марья Павловна, неужели вы не знали, что я еще в старое время так ненавидел самодержавие, что всех животных у себя в экономии красил в различные цвета. Кошки у меня были синие, собаки зеленые, кони красные…

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Зачем вы это делали?

ГРОБОЖИЛОВ. Из революционных побуждений. Ненавидел и черный, и белый цвет!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. А я… я воды никогда не пил. Все красное вино, красный коньяк… Уже тогда боялся контрреволюционером прослыть.

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Опять стучат. Разбудят они Колю. Дуня, открой!..

ДУНЬКА (заглядывая в окошко). Батюшки мои, а народу видимо-невидимо!

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Все с прошениями. Второй день житья нет от просителей. Весь уезд съезжается!.. Вы и то у себя прослышали, прилетели!