Чтение онлайн

1-й ПОСТОЯЛЕЦ. Кто не дает?

ЕВРЕЙ. Я знаю, кто не дает, все они жулики.

2-й ПОСТОЯЛЕЦ. О ком же вы говорите?

ЕВРЕЙ. Я ведь говорю вам, что не знаю. Я им говорю, грабители. У меня ведь хозяйство на сто — двести рублей. Вы всегда сумеете с меня взыскать, а они в один голос: нельзя. Жить чтобы им нельзя было, этим трефным рожам{109}.

3-й ПОСТОЯЛЕЦ. Что, вы здешний?

ЕВРЕЙ. А вы что думаете, я с неба свалился?

3-й ПОСТОЯЛЕЦ. Кем же вы так недовольны?

ЕВРЕЙ. Разве я вам не говорил — кем?

1-й ПОСТОЯЛЕЦ. Что же это, ваши друзья?

ЕВРЕЙ. Какие друзья — враги!..

1-й ПОСТОЯЛЕЦ (улыбаясь). От врагов нельзя ведь ждать добра.

ЕВРЕЙ. Зачем же я их избирал?

3-й ПОСТОЯЛЕЦ. Куда вы их избирали?

ЕВРЕЙ. Вы притворяетесь? Что значит куда… в ссудо-сберегательную… (Все смеются.) Смейтесь, вам весело. Пожили бы у нас в местечке, скоро бы перестали хохотать. Не местечко, а дыра… Бани нет, ссудо-сберегательная состоит из одних бандитов, настоящие еврейские петлюровцы. В синагоге беспорядки, раввин умирает с голоду, резники режут трефную птицу{110}, даже кантор{111} — и тот, скорее, годится в бондари… Голос у него, как у… простите за выражение… (Машет рукой.)

ХОЗЯИН (указывая на свободную кровать). Здесь можете лечь. Постель чистая, и клопов нет. У меня на этой самой кровати сам Пелихов спал. Слышали об известном фабриканте Пелихове. Га?

ЦАЦКИН. Слышал. У вас и поужинать можно?

ХОЗЯИН. Что за вопрос. Что угодно, кроме птичьего молока. Я вам принесу такой ужин, что вы пальчики облизывать будете. (Подсаживаясь.) Понимаете, я сам исключительный повар. Вы еще не лакомились моими блюдами? Когда я служил в сто тридцать втором пехотном Бендерском полку тридцать третьей дивизии{112}, то я столовался у сахарозаводчика Лазаря Бродского…{113} Теперь вы понимаете, почему у меня хороший нюх в кухонном деле? Я вам еще вот что скажу…

ЦАЦКИН. Может быть, вы раньше принесете поесть?

ХОЗЯИН. Сейчас, сейчас, одну минуту.

ЦАЦКИН (ко всем). Что у вас нового?

ЕВРЕЙ. Нового в этой, простите за выражение… Вы знаете, как это говорится: бог высок, пан далек, а пидпанки что хотят, то роблют.

1-й ПОСТОЯЛЕЦ. Вы приехали из большого города, вот у вас, верно, новости.

ЦАЦКИН (неохотно). Да, я приехал из Москвы.

ВСЕ (в один голос). Из самой Москвы?

ЦАЦКИН (пренебрежительно). Я сам тамошний, все время живу на Покровке, 12, рядом с Кремлем.

ЕВРЕЙ. Вы знаете, верно, Троцкого{114} и Зиновьева{115}?

ЦАЦКИН. Важность. Я вижу ежедневно Пшибышевского, Тургенева, Мережковского, Уриэль Акосту{116}. Они рядом со мной живут.

1-й ПОСТОЯЛЕЦ. Что мы, провинциалы, знаем. Скажите, правда, что Троцкому строят такой же мавзолей, как Ленину?

ЦАЦКИН. Нет. По московским декретам раньше умирают, а потом строят мавзолей.

2-й ПОСТОЯЛЕЦ. А Каменева{117} вы тоже видели?

ЦАЦКИН. Важность. Я даже знаком с его женой, Ольгой Давыдовной{118}.

2-й ПОСТОЯЛЕЦ. Так это правда, что Каменев и Троцкий родственники?

ЦАЦКИН. В Кремле все родственники, не родственников нет, выселили.

3-й ПОСТОЯЛЕЦ. Йом-кипур{119} вы молились в Москве?

ЦАЦКИН. Да. В Москве старая башня, ее переделали в синагогу{120}, исключительно для почтенных евреев. Вы, может быть, слышали про Сухаревку? Так это она и есть.

ЕВРЕЙ. Так Сухаревка просто синагога?

ЦАЦКИН. А что вы думаете, Иерусалимский храм{121}? Расскажите лучше, что у вас нового в местечке?

2-й ПОСТОЯЛЕЦ. Фе, вы смеетесь, что может быть у нас нового? Интересно послушать московского кантора, вот, должно быть, голос…

ЦАЦКИН. Московский кантор молится один раз в году. Он свой голос оберегает, но когда раскрывает свою глотку, то на Арбате слышно. В Москве на каждом квартале синагога, а в каждом доме церковь.

1-й ПОСТОЯЛЕЦ. Значит, все-таки церквей больше?

ЦАЦКИН. Да, немного больше.

3-й ПОСТОЯЛЕЦ. А чем это объяснить?

ЦАЦКИН. Политика такая Совнацмена…{122} расширяют и поощряют права национальностей.

ХОЗЯИН (входит с ужином в руках). Можете отведать. Фалик-староста плохим ужином вас не накормит.

ЦАЦКИН. Такой человек (указывает на хозяина) у нас в Москве считается героем труда, и ему одевают медаль.

ХОЗЯИН (восторженно). Что вы?..

ЦАЦКИН. А таких, как вы (указывает на еврея), признают инвалидами труда и тоже награждают медалями.

ХОЗЯИН. А вы думаете, что у меня нет своей медали… Посмотрите.

1-й ПОСТОЯЛЕЦ. Но ведь мы торговцы.

ЦАЦКИН. Неважно. Торговцы теперь в почете. Торговцы теперь называются «Красные торговцы» и состоят членами Союза красных торговых пролетариев.