Чтение онлайн

–  Не за что, - махнула хвостом Песчаная Буря. Помолчав, она добавила: - Мне кажется, ты просто с лап сбиваешься. Может, тебе уже пора задуматься о подготовке помощника?

«Вообще-то я пока в Звездное племя не собираюсь», - едко подумал про себя Воробей, а вслух сказал:

–  Иглогривка очень много мне помогает.

К счастью, Песчаная Буря не стала продолжать лот разговор.

–  Я еще загляну к тебе, - промурлыкала она, поворачиваясь, чтобы уйти.

–  Послушай, ты не могла бы по дороге заглянуть к Медунице?
– попросил ее Воробей.
– Скажи ей, что я хочу ее осмотреть.

–  Конечно, - кивнула Песчаная Буря.

Воробей хотел вернуться в пещеру, но его остановил запах приближавшихся котов. Он остановился, прислушиваясь к топоту лап.

«Яролика… Лисохвост… Шиповница… Что им у меня нужно?»

–  Вы пришли за своими оруженосцами?
– спросил он.
– Они внутри, Иглогривка их распутывает.

–  Да, мы идем тренироваться, - ответила Шиповница.
– Яролика хочет показать кое-какие приемы.

–  Огнезвезд хочет, чтобы все оруженосцы овладели ими, - с гордостью подтвердила Яролика.
– Ведь тогда они смогут сражаться в темноте или если, не дай Звездное племя, повредят глаза!

За спиной у Воробья раздался торопливый топоток маленьких лап, и оба оруженосца выскочили из-за ежевики.

–  Идем тренироваться?
– пискнул Кротолапик.
– А мы уже собрали гору паутины!

–  Да, идем, - ответила Яролика.
– Сегодня вы будете тренироваться со мной. Я хочу научить вас секретным приемам, о которых не знают ни в одном другом племени.

–  Ура!
– завизжала Вишнелапка.

–  Сразу предупреждаю, вам придется как следует потрудиться, - сказала Яролика.
– Мы пойдем на вершину склона, а там очень густые заросли ежевики.

–  Вот здорово! Идем скорее!
– подпрыгнул Кротолапик.

Воробей уселся на пороге, прислушиваясь к удаляющимся шагам и голосам котов.

Было тепло, солнце приятно припекало шерсть, а ветерок нес с собой запах дичи и зелени. Вокруг него кипела обычная утренняя жизнь. Охотники собирались в лес, рассветный патруль Терновника только что вернулся в лагерь. Воробей насторожил уши, чтобы не пропустить ни одного слова из доклада Терновника.

–  Племя Ветра ведет себя так, словно их блохи покусали, - пожаловался Терновник.

–  Что еще?
– со вздохом спросил Ежевика.

–  Я говорю, они еще более насторожены, чем обычно, - пояснил Терновник.
– Мы повстречали их патруль возле границы, так они заявили, что видели, будто наши коты переходили на их территорию!

–  Что?
– резко спросил Ежевика.
– Они сказали, кого именно видели?

–  Нет, говорят, будто не разглядели. Ну, я их тогда спрашиваю: с чего они вообще взяли, что это был кто-то из Грозовых котов? Может, они видели одиночку…

–  Х-мм, - Воробей живо представил себе, как глаза Ежевики потемнели.
– Они тебе поверили?

–  Понятия не имею, - вздохнул Терновник.
– Они странные в последнее время, от собственной тени шарахаются. Но во главе патруля была Осока, она кошка разумная, так что, может, и поверила.

–  Нужно доложить Огнезвезду, - вздохнул Ежевика.
– Если племя Ветра начнет распускать по лесу вздорные слухи о нас, то мы должны быть к этому готовы. Идем со мной, Терновник.

Они начали подниматься по каменной осыпи, ведущей в пещеру предводителя, а Воробей поспешно бросился в свою палатку. Он почувствовал приближающийся запах Медуницы.

–  Привет, Воробей! Песчаная Буря сказала, что ты хотел меня видеть.

–  Да, заходи. Мне нужно тебя осмотреть.

–  Ой, да все со мной в порядке!
– рассмеялась кошка, входя внутрь следом за ним.
– Не забывай, что это будут не первые мои котята!

–  Я знаю. Но это было очень давно. Пожилым кошкам нужен присмотр целителя.

–  Это кого ты называешь пожилой, нахальный ты шерстяной клубок?
– распушилась Медуница, но Воробей видел, что она нисколько не сердится.

Он заставил кошку лечь на папоротник и осторожно прощупал лапой ее живот. Потом прильнул ухом к груди, ловя стук сердца.

Иглогривка подползла ближе, чтобы ничего не упустить, Воробей почувствовал ее дыхание на своей шее.

–  Все будет хорошо?
– шепотом спросила Иглогривка.

Он кивнул.

–  Все выглядит замечательно, - громко ответил он, обращаясь к Медунице.
– Но я заметил небольшую скованность в твоих суставах, особенно в районе бедер. Боюсь, нам придется дать тебе маковых зерен во время родов, чтобы облегчить боль.

–  Все обойдется, - заверила его Медуница.
– Листвичка уже посоветовала мне делать упражнения для разминания суставов, так что не о чем волноваться.

Воробей напрягся.

–  Листвичка не целительница, - сухо напомнил он.

–  Но она моя подруга, - возразила Медуница, - и я всегда прислушиваюсь к ее советам.

Воробей подавил вздох. К чему ввязываться в напрасный спор? Он повел ушами, давая понять, что прием окончен, и вышел на поляну следом за Медуницей.

Усевшись на солнышке, он стал слушать, что происходит в лагере. Голубка только что вернулась с охоты и теперь усаживалась возле кучи дичи, чтобы перекусить вместе с Орешницей и Крутобоком. Дым вел новый отряд охотников в лес. Воробей удовлетворенно кивнул, отметив про себя, что кроме Листвички и Искры Дым взял с собой и Маковку, которая была вне себя от счастья вновь вернуться к воинским обязанностям после долгого сидения в детской.

Патрульные еще не успели выйти из лагеря, когда с вершины оврага донесся шум и громкие вопли. Воробей вскочил, каждая шерстинка на его шкуре встала дыбом.

Рычание, визг и отчаянные крики котов становились все громче, затем к ним присоединился тоненький вой.

–  Это Кротолапик и Вишнелапка!
– взвыл Ягодник, кубарем выкатываясь из воинской палатки.
– На них напала лиса!

Он первым бросился в туннель, за ним бежали Огнезвезд, Белохвост, Крутобоки Бурый. Воробей со всех ног кинулся в свою палатку и едва не столкнулся с Иглогривкой, выползшей на шум. Он почувствовал запах ее страха.

–  Что случилось?
– прошептала Иглогривка.
– Что за шум?

–  Лиса, - коротко бросил Воробей.
– Приготовь все для лечения ран.

Услышав, что Иглогривка поползла в кладовую, он повернулся к выходу, откуда доносился запах Голубки.

–  Лиса?
– ахнула Голубка, словно не могла поверить своим ушам.
– Но как же это? Не может быть! Ведь я ничего не слышала!

Воробей хотел спросить, что это значит, но его отвлекли еще более пронзительные вопли, донесшиеся сверху.