Чтение онлайн

— Это называется базовое понимание, мистер Основной Английский, и я говорю тебе прямо: ты не прав.

Он почесал голову.

— Сосредоточься, Гибс, — приказал я. — Мне нужна твоя помощь.

— Не могу, — пробурчал он с нахмуренными бровями. — Я знаю, что прав, Джонни — я хожу на мессу каждое воскресенье.

— Молодец, — насмешливо сказал я. — Может, тебе стоит помолиться Иисусу за здравый смысл…

Мои слова оборвались, когда он подошел ко мне и отодвинул мой стул.

— Черт, Гибс! — рявкнул я. — Куда ты, черт возьми, идешь?

— В библиотеку, — ответил он, дернув дверь. — Ты не прав. Я загуглю это. Потом распечатаю и расклею по всей школе, — добавил он, выходя из комнаты. — Смотри, как я воскреслю правду.

— Ладно, — пробормотал я устало. — Давай.

Менее чем через десять минут Гибси вернулся с виноватым выражением лица.

— Это не слово, — объявил он, заходя обратно.

— Я знаю, — мрачно ответил я. — Теперь, когда ты с этим разобрался, можешь помочь мне?

— Я не понимаю, — вздохнул Гибси, плюхаясь в кресло напротив. — Как это не слово?

— Гибси, пожалуйста!

— Я просто хочу слово, Джонни.

— Ладно, это твое слово, — сдался я, раздраженно. — Можешь его иметь. Звони в Оксфордский словарь, патентуй это слово, мне все равно. Просто помоги мне.

— Да, может, я так и сделаю, — пробормотал Гибси, проведя рукой по светлым волосам. — Ладно, расскажи о своей проблеме.

Я тяжело вздохнул. — Мне она нравится.

— Лаадно, — протянул он. — В чем проблема?

— В этом и проблема, — выдавил я. — Она мне нравится, Гибс. Я, кажется, действительно влюблен. По настоящему влюблен. Сильно. Намного сильнее, чем просто симпатия. Черт!

Он пожал плечом. — Все еще не вижу проблемы.

— Я. Не. Хочу. Чтобы она мне нравилась, — растолковал я ему, потеряв терпение.

— Потому что ей пятнадцать, а тебе семнадцать?

— Шестнадцать, — признался я с тяжелым вздохом. — Ее день рождения был вчера.

— Тогда ты понимаешь, что это ерунда, да? — контратаковал Гибси. — Ты хватаешься за соломинку, чувак. Возраст — это лишь оправдание, потому что одна Шэннон выбила тебя из колеи, и ты паникуешь, хотя никогда раньше не терял самообладание.

— Я выбит из колеи, — признался я без колебаний. — Полностью.

— Это прекрасно, — хихикнул Гибси, наслаждаясь редким моим срывом.

— Это не смешно, — рявкнул я.

— Ты шутишь? — он фыркнул. — Это самая смешная вещь, что я слышал за долгое время.

Заметив мое убийственное выражение, он перестал смеяться и жестом попросил продолжать.

Я резко наклонился вперед, игнорируя боль в паху, и оперся локтями о колени. — На прошлой неделе я подвез ее домой. Она пропустила автобус из-за той выходки Макгэрри возле туалетов, и я не мог оставить ее там…

— И только теперь рассказываешь? — упрекнул он.

Я пожал плечами. — Знаю, я должен был уйти, но не ушел. Я посадил ее в машину, и мы разговаривали… часами. И не только о регби, Гибс. О всякой ерунде, которая обычно убивает скукой. Но нет. Было как в тот день, когда я ее оглушил и час просидел с ней у админитрации Туми, только лучше, потому что она была в сознании. Она чертовски легко ведет беседу, Гибс. Ты бы не поверил. — Я тяжело вздохнул. — Я не хотел ее отпускать, чувак.

Гибси потрег челюсть. — Черт.

— Именно. — Наклонившись вперед, я сцепил руки и уставился на лучшего друга. — За все годы, что ты меня знаешь, Гибс, когда это случалось со мной?

— Это точно впервые, — согласился он, задумчиво.

— И хуже всего, — проворчал я.

— Хуже? — нахмурился он. — Как?

— Я рассказал ей о своей операции.

Брови Гибси подпрыгнули. — Серьезно?

— Как сердечный приступ. — Я тяжело выдохнул. — Рассказал все, и потом сорвался на нее.

— Почему?

— Я запаниковал, Гибс, — защитно сказал я. — Это вырвалось, и я полностью паниковал. Ты знаешь, что бы случилось, если бы об этом узнали тренеры U20, что я не полностью здоров.

Не то чтобы это имело значение сейчас. Если я не возьму себя в руки, мои мечты коту под хвост.

— И ты думаешь, она станет болтать?

— Честно? Нет, чувак. Не думаю, что она такая, — сказал я. — Но я всегда осторожен, а тут потерял голову и это меня напугало. Я больше разозлился на себя, чем на что-либо другое, — опустив голову в стыде, добавил: — Я почти заставил ее плакать.

— Так ты сам себя и подставил?

— Кажется, — пробормотал я. — Но на следующее утро она подошла ко мне и извинилась.

— Почему?

— Черт знает, чувак.

— Ты объяснил ей все?

— Не успел, она ушла, — пробормотал я. — И я сделал это снова в пятницу.

— Что?

— Посадил ее в машину, — признался я.

— Ну, черт.

— И потом я сделал еще больше.

— Как? — осторожно спросил Гибси. — Что ты сделал, Джонни?

— Отвез ее домой. — Я снова тяжело выдохнул, откинулся на спинку кресла и простонал. — Но потом забрал ее обратно.

— Что за черт?

— Я знаю, — рявкнул я. — Я знаю.

— Как можно забрать девушку, Джонни?

Я пожал плечами. — Черт знает, но я сделал это.

— Почему?

— Потому что не мог ее отпустить, — честно признался я, умолчав о том, что Шэннон была больна. — Не мог ее отпустить, чувак.

— Ты ее трахнул?

— Что я только что сказал про мой член?

— Ладно, пробовал ее трахнуть?

— Что — нет! — рявкнул я. — Я отвез ее в Биддис, ублюдок.

— И что это должно значить для меня? — парировал Гибси. — Это же я, чувак. Я прекрасно знаю, что там происходит. — Хихикая, добавил он. — Я обычно в центре всего этого.

— Нет, я ее не трахнул. И не говори «трахнул».

— Почему нет?

— Не про нее. — Откинувшись, я зажал лицо рукой и вздохнул. — Просто… не про нее, понял?

— Ладно, делал ли ты с ней сладкую любовь? — насмехался он. — На парковке? В туалетах? Или в той сладкой точке на заднем диване?

— Ты идиот, — проворчал я. — Полный идиот.

— О, мой Иисус! — Гибси содрогнулся и прикрыл рот рукой. — О нет. — простонал он. — Он не работает, правда?

— Мой член работает, Гибс! — рявкнул я. — Я возбуждаюсь, ублюдок. Просто больно, когда я…