Чтение онлайн

У этих болванов было десять дней, чтобы собрать свои мозги в кучку.

— Ты слушаешь? — выдохнул Гибси срывающимся, хриплым тоном, вцепляясь в мое плечо в надежде, что я потащу его ленивую задницу вперед. — Потому что это серьезно.

— Слушаю, — сказал я, втягивая огромный вдох и медленно его выпуская. — Исповедуйся.

— У меня дикое желание дать тебе по яйцам… — Гибси выдохнул рваный вдох и закончил: — И добить то, что там у тебя осталось.

— Чего? — стряхнув его мясистую лапу со своего плеча в сотый раз, я развернулся и побежал задом наперед, чтобы посмотреть этому ублюдку в лицо. — Почему?

— Потому что ты урод природы, Кав, — прохрипел он, волочась за мной. — Невозможно, чтобы кто-то в твоем положении… — он ткнул в меня пальцем и тут же сник, прижимая руки к затылку, — с поломанным хуем мог бегать так долго и не сдохнуть. — Простонав, он добавил: — У меня все работает как часы, а мой член орет от нагрузки, Джонни! Орет! А яйца вообще впали в спячку и утянулись обратно в пубертат.

— У меня не сломан член, придурок, — рыкнул я, оглянувшись, не слышит ли кто.

К счастью, остальная команда была на другой стороне поля.

— Я хочу фотку, — прохрипел он. — Чтобы показать тренеру и сказать, что это мой. Он меня больше никогда не заставит бегать.

— Продолжай в том же духе — и тебе никакая фотка не понадобится, — отрезал я. — Я сам отрежу тебе хер, и вручишь ему лично.

Гибси скривился. — Все еще рано для шуток?

Я резко кивнул и развернулся обратно, выходя на прежний темп, все ближе к финишу.

— Прости, — пропыхтел он, ковыляя рядом. — Просто неестественно так бегать, когда ты травмирован.

— Ты серьезно думаешь, мне легко? — процедил я.

Если да, то он ебнутый.

Моя «скорость» была результатом того, что большую часть детства и всю подростковую жизнь я работал над своим телом.

Пока Гибси и пацаны играли в «тук-тук и беги» и крутили чертову бутылочку, я был на поле.

Когда они бегали за девчонками — я бегал за результатом.

Регби было моей жизнью.

Это было все, что у меня было.

Но тот жалкий темп, который я держал сегодня, был настолько далек от моего обычного уровня, что это было позорно.

Я был вялым, и единственная причина, почему этого не замечали — школьный уровень.

Если бы я тащился так в Академии, где играл бок о бок с лучшими игроками страны, меня бы сразу раскусили.

Мое тело горело, и я двигался на чистой воле.

Болело все настолько, что мне приходилось дышать через нос, чтобы не блевануть. За такое я заплачу бессонной ночью, корчами от боли, полдюжиной обезболивающих и кипятком с солью в ванной.

Но я не мог остановиться.

Я, блядь, отказывался сдаться.

Если тренер Малкахи хотя бы заподозрит, что я не в форме, он позвонит в Академию.

А если он позвонит в Академию — мне пиздец.

Добежав до конечной зоны, я сбавил темп и пошел, сохраняя мышцы в движении.

Если остановлюсь резко — сведет, и я собирался сводиться уже в машине.

Подняв с земли бутылку воды, я несколько минут ходил вдоль бровки как сумасшедший, пытаясь уйти от боли.

Растягиваться после забега я даже не думал.

Не настолько я мазохист.

Когда пульс вернулся к норме, я дождался кивка тренера, разрешившего уйти пораньше, и направился в раздевалку — работа на сегодня выполнена.

Я не заметил, что Гибси шел за мной, пока он не издал оглушительный волчий свист:

— Выглядишь отлично, медвежонок-Клэр!

Заинтересовавшись, я проследил за его взглядом и увидел двух знакомых блондинок, прижавшихся друг к другу под навесом возле корпуса естествознаний.

Одна из них хмуро смотрела в нашу сторону и показывала средний палец моему лучшему другу.

— Опять пришла смотреть, как я тренируюсь? — крикнул Гибси через двор. — Ты знаешь, я это обожаю!

Мне понадобилось пару секунд, чтобы узнать длинноногую блондинку — младшую сестру Хьюи Биггса.

— Что? — крикнула Клэр, приложив ладонь к уху. — Не слышу!

— Пойдешь со мной на свидание!

— Да пошел ты, Джерард!

— Ты же хочешь, — рассмеялся Гибси, помахав ей пальцами. — Моя маленькая кареглазая девочка.

— Не смей, Джерард! — Клэр вспыхнула. — Только попробуй запеть…

Гибс оборвал ее куплетом Ван Моррисона.

— Я ненавижу тебя, Джерард Гибсон! — прошипела Клэр, когда он закончил исполнять ей серенаду, похожую на вопли сумасшедшей вороны.

— И я тебя тоже люблю, — расхохотался он, а затем повернулся ко мне и сдавленно простонал. — Иисус Христос… — простонал он уже так, чтобы слышал только я. — Клянусь богом, парень, эта девчонка сводит меня с ума.

— Ты и так сумасшедший, — напомнил я ему. — Тебе не нужна ничья помощь.

— Посмотри на нее, Джонни, — застонал он, полностью проигнорировав мою шпильку. — Посмотри, какая же она красивая. Черт, может, это из-за волос цвета солнца, но, клянусь, она светится.

— Даже не думай об этом, — отрезал я.

— Не буду — пока, — хмыкнул Гибс, глаза у него сверкнули озорством. — Но у меня предчувствие, что я на ней женюсь.

Я остановился как вкопанный.

— Что?

Это было слишком странно.

Даже для него.

— Если, конечно, мы оба переживем нашу юность и не обзаведемся случайными детьми, — добавил он задумчиво. — И если ее брат первым не отрежет мне член.

— Клэр в третьем курсе, — сухо напомнил я. — И она младшая сестра твоего напарника. Что с тобой не так, Гибс?

— Я сказал, что собираюсь жениться на ней сегодня? — парировал Гибси. — Нет, блядь, не сказал. Так что прочисти уши. Я имел в виду, когда стану старым как хер и закончу разбрасывать свои дикие овсы.

— Старым как хер? — вытаращился я. — Разбрасывать дикие овсы?

— Ага, — пожал он плечами. — Ну, типа, лет в тридцать.

Я закатил глаза.

— Ну, слушай, умник: собирай свои дикие овсы в пакет, пока разбрасываешь. И держи их подальше от таких девочек, как она.

— Эй, не строй из себя судью, — фыркнул Гибси. — Я всегда пакую свое добро. И нет ничего плохого в том, что она мне нравится. Это у тебя фобия на девочек своего возраста, брат, не у меня.

Осознавая, что мы обсуждаем этот долбанутый разговор посреди двора, я оглянулся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто.