Чтение онлайн

Кто сказал, что выборы - главное и единственное условие демократии, если допустить, что она меньшее зло? Сначала выборы в строгих рамках, как минимум с исключением из голосующих люмпенов: право голоса нужно заслужить. Право голоса - это статус, а не обязанность. Бойцы в голосовании не участвуют и не могут быть избраны, они выбирают из числа избранных, кандидатов для жеребьёвки. Николай безоговорочно принял предложение Никиты и даже обозвал его гениальным звёздным мальчиком. Но внедрить это путём просвещения народных масс невозможно. Людям по душе лишь социальные и прочие сказки.

Николай взял со стола пробный экземпляр золотой монеты. Всё как полагается: на одной стороне - неузнаваемые профили Правителей, на другой - чеканный знаменито узнаваемый Парень.

– Лови!
– предупредил Николай, бросил Иванычу монету, тот поймал, удивившись: - Бросай. Орёл!

Не понимая зачем, Иваныч подбросил монету. Орёл.

– Ещё!
– потребовал Николай.
– Орёл.

Снова выпал орёл. И так десять раз подряд в посрамление теории вероятности. Иваныч не скрывал своей растерянности, но так и не понимал - к чему это?

– Чем крупнее предательство, тем больше оно похоже на преданность.
– объяснил Николай.
– Мне не нужна твоя покорность. А вот за искреннюю помощь скажу - спасибо.

Оправдываться Иваныч не стал: не о предательстве речь, о сомнениях. Ставить под сомнение все явления - натура у него такая. Николай не всегда это ценит. Мятущаяся душа нынче не в чести.

Своевременно и убедительно - мысленно поддержал командира Молчун. Иваныч не предатель, он не военный, поэтому забывается: когда нужно просто сказать "есть!", рассуждает. Даже монета не сомневается: как ей сказано было, так и выпала! Без доверия командиру, не победить. Или заградительные отряды ставить надо.

Хитрец! Никита вспомнил, как мыл в Лаборатории посуду, купившись "на монетку". Так, глядишь, перекуёт Иваныча из атеистов в мистики.

Детине и Петру - по барабану! Им, что любить, что наслаждаться, а выборы или не выборы - какая разница! Комендант всегда "за" наперёд, при этом, нисколько не кривя душой, потому что его душа, уму не подвластная - это Правители. Приглашённый Кирилл задумался: в чём секрет фокуса? Вот ему бы такую чудо-монетку! На Совете, что ни пустяк, то дебаты. А так, монетку подбросил, и обижаться не на кого. Беда только, что от спроса за жизнь жребием не прикроешься: либо народ порвёт, либо Правители к стенке поставят.

Население Углов, как стали назвать общую территорию, приняло нововведения спокойно. Что изменилось? Как и есть: от сумы не зарекайся, на тюрьму не рассчитывай. Выборы? Покажите человека, который верит в честные выборы? Будем на него ходить смотреть, пока памятник Глупости не поставлен. Всё развлечение! Довольный смех противопоставлением прошлому вызвала судебная реформа. Теперь судьи в наказание за родовое проклятие своей профессии будут преступникам оправдание искать!

Не до смеха стало, когда выяснилось, что избиратели должны сами содержать Совет, судей и прочие органы самоуправления, которые они выдумают: не возбранялось выдумывать любую, какую душе угодно, структуру власти. По инерции мышления предполагалось, что суды будут сначала устанавливать вину, а потом уже по новым правилам миловать. Нет! Устанавливать вину должны сами избиратели, а судам это запрещено. Совет предложил создать следственные комиссии, которые на практике продемонстрировали полную беспомощность. Даже с очевидными случаями, возникла проблема: избиратели не сомневались, что приводить в исполнение приговоры будут бойцы. Нет! Бойцы не палачи. До выбора палачей дело не дошло, хотя такие предложения были. Палача нанимал Совет на деньги избирателей. Впрочем, эта статья расходов не стала обременительной, потому что приговорённые не ждали смиренно своей участи, они сбегали. Запрет на тюрьмы распространялся и на заключение людей под стражу. Беглецов объявляли вне закона и любой, кто их где-либо встретит, имел право привести приговор в исполнение. Алкоголики и наркоманы неизбежно скатывались, если не в буйство, то в воровство, что влекло за собой высшую меру. Лечить их запрещалось. Крупного криминала в Селе никогда не было, а мелкий исчез так быстро, словно и его не было.

В своём финансовом неучастии в самоуправлении Правители дошли до того, что отказались участвовать, в, можно сказать, государственном деле - переписи населения с последующей "паспортизацией". Вам нужно, вы и занимайтесь - таков был ответ Правителей. За соблюдением Принципов и Обязательности следили бойцы. Так как гражданское общество проявило полную неспособность выделить из своей среды палачей, роль исполнителей приговоров бойцам всё же пришлось взять на себя.

Коллективное решение любых органов и структур самоуправления, выходящее за рамки дозволенного, влекло за собой коллективную же ответственность за содеянное. Органам самоуправление запрещено принимать законы. Им дозволено только решения принимать, от которых тошнит, и которые чуть не каждый день меняются. Ещё бы они законы принимали! За нарушение закона - высшая мера, за невыполнение решений Совета - штраф и то, если судья не сочтёт решение Совета глупым.

Здравомыслящим людям Принципы, установленные Правителями, жить не мешали. Запрещено религиозное проповедничество, зато про всё остальное хоть заорись. Попов нет, церковь не работает - это беда?! Тот, для кого это беда, видать, с бедой незнаком. Ростовщикам по рукам дали - ужас! Бойцы неприкосновенны - какой кошмар! Власти запрещено в постель к избирателям заглядывать - как так?! А без тюрем, что за жизнь?! Смертная казнь - царица наказания? Ну и что? Лучше, когда справедливость измеряют в сроках заключения? Если вдуматься, то бред полный. Законов мало? А для чего их должно быть много? Произвол Правителей? Так они ничего никому не обещали. С какой стати и перед кем они должны отчитываться? Или они твой кусок заели и обобрали тебя до нитки? Не трогай Правителей и проживёшь до ста лет под их защитой. Тем, кто чувствовал себя ущемлённым в правах, ответ один - скатертью дорога! А то из одной миски едим, а ты на меня глаза таращишь! Здесь никто и никого не принуждает. По нынешним временам у тебя есть роскошный выбор: или - добровольно, или - пуля в лоб, или - на все четыре стороны.

Под охраной Четырёх углов внутри четырёх угольника вдоль дорог стали появляться хутора, связывая воедино общее пространство. Поездка в столичное Царёво, или в другой посёлок, перестала считаться отважным путешествием. Новые люди не сразу понимали, в какую быль попали. Прежде всего, удивляло отсутствие заповеди "ни убий". Понятно, что во все времена нигде и никогда она не соблюдалась, но существовала, как стремление к идеалу. В царстве порядка убийство не грех. Вора, пойманного на месте преступления, тут же убивали. За проявление религиозности расстреливали. При наличии свидетелей суд к таким делам относился формально, считая право на убийство неотъемлемым правом человека: это было достаточным основанием для пожизненной отсрочки наказания. Что творилось без свидетелей, даже богу неизвестно, потому что он на территорию Правителей не заглядывал, а суд такие дела не рассматривал.

Увы, масштабирование сложившейся с грехом пополам системы в Царёве, очень быстро привело к локальным сбоям в среде вновь прибывающих, которые поняли право убить, как вседозволенность: вспышки насилия, исчезновение людей, мошенничество и далее по списку целый букет криминальной подлости. Нельзя сказать, что это стало серьёзной проблемой, скорее - досадной. Искать причину в странном устройстве нового общества - ложный путь, преступность неискоренима в любом обществе. Естественный человек - это, прежде всего, вор, насильник и убийца, потому что он существо разумное, беззащитное. Его сила и оружие - слабость его морали, которая оправдывает достижение цели, какой бы она ни была, любыми средствами. Альтруизм, доброта, взаимовыручка - качества, которые, как кажется, подтверждают наличие нравственного закона внутри человека. На деле, в гомеопатической дозе чаще всего он встречаются внутри жестоко, смертельно враждующих сторон. Чем больше враждующих сторон, чем сильнее ненависть между ними, тем больше в мире альтруизма, доброты и взаимовыручки.

Углы запросили помощи у столицы и получили на свою голову. Вернулись бойцы из "местных". Они ушли к Правителям сразу после объединения и назад их не тянуло, но приказ есть приказ. Неприятным сюрпризом для местной власти оказалось, что бойцы не подчинились местной власти. В своё время схитривший религиозный Хитрый угол жестоко поплатился за свою хитрость. За "тайные" церковные службы, за седмицу и пасху бывшие свои расстреляли местный Совет в полном составе. Верующие проявили себя ночью, напав на бойцов без большого успеха, но двоих убили, сами понесли несоизмеримые потери. К бунтовщикам присоединились близкие к попранному Совету люди. Столица не заставила себя ждать. В результате население Хитрого угла уменьшилось на две трети. Не обошлось без крови и в других Углах.

Хутора требовали от Правителей патрулирования бойцами внутренней территории, но не считали обязательным соблюдать Принципы.

– Я вас знать не знаю, и знать не хочу.
– ответил Николай.
– Вы требуете! Вы привыкли жить из-под палки. Я вам не палка. Вам охрана от самих себя нужна. Не знаю, откуда вы пришли, но буду рад, если вы поубиваете друг друга. Надеюсь, недели вам на это хватит. Потом очищу от вас территорию как от бешеных собак. Гарантирую поголовное истребление как генетически опасный материал.